Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
За половину тысячелетия в истории столицы Регентства случалось всякое. Были пожары, выжигавшие ее дотла, и наводнения, смывавшие то, что не успело сгореть. Были осады, штурмы и разграбления, были голод, чума и массовые праздники. Народы переселялись, спасаясь от напастей, крестьянские поля зарастали густыми лесами и затем снова становились полями, империи рождались, расширялись и распадались под ударами более удачливых соседей, изменялись до неузнаваемости языки.
И какова была вероятность, что Брунеген не был тем самым Брунгеном, который искала проклятая черепушка?
– Там есть река? – спросил Орди первое, что пришло на ум.
– Да, – охотно откликнулся Тиссур. – Мой замок был на правом берегу, и из его окон открывался прекрасный вид на остров прямо посреди течения. При мне там начинали закладывать монастырь.
Юноша тихо выругался. Во время учебы он видел столицу на картинах и знал, что монастырь уже давно возвели. И даже более того: не только монастырь, а еще и самый большой в Регентстве собор, целый сонм храмов поменьше, швейные мастерские, кузницы, ювелирные лавки, мельницу с элеватором, высокие крепостные стены, кельи, больше похожие на казармы для монахов, больше похожих на иностранных кондотьеров, и крохотный, но чрезвычайно производительный свечной заводик. Маленький остров превратился во всемирный центр культа Всех Богов.
А на правом берегу земля взрывалась громадной округлой скалой, увенчанной древним замком – серым, массивным и за долгие годы вросшим в породу до полного слияния и неспособности разобрать, где заканчивается гора и начинаются стены.
Впрочем, еще оставался пусть и очень призрачный, но шанс на то, что Тиссур имел в виду другое место и его Брунген был грудой замшелых камней где-то в глуши.
– У меня просто есть подозрения, – начал молодой человек издалека, – что твой замок… Как бы сказать… Все еще действует.
Череп молчал.
– И что? – спросил он, выждав несколько секунд, пока Орди стоял, подняв брови в ожидании ответа. Только сейчас юноша понял, что Тиссур действительно был убежден, что все осталось на своих местах. Поэтому тем фактом, что замок не разрушен, его не удивить: для сбрендившей черепушки это было само собой разумеющимся.
– Ну что ж… – покачал головой Орди, лелея надежду, что Тиссур все-таки ошибается. – Тогда в путь. Кстати, я хотел бы получить аванс.
– Только после того, как я окажусь у стен замка.
Юноша ухмыльнулся:
– …Но до того, как ты начнешь пытаться свергнуть Регента.
– Хорошо! – Живые люди обычно сопровождали подобный тон презрительно изогнутой губой. – Кстати, напрасно ты не хочешь принять участие. Ты просто не знаешь, от чего отказываешься.
Тут Орди мог бы поспорить, но не стал.
Какое-то время юноша сердился на Тиссура, но затем решил, что поход в столицу – это даже очень неплохо. Во-первых, туда ведут какие-никакие, а дороги, вдоль которых стоят какие-никакие, а гостиницы. Такой путь всяко легче и приятнее, чем поиски троп в дебрях, населенных волками и тем, чего боятся даже волки. Во-вторых, в случае обмана Тиссура будет намного проще продать в большом городе, чем в деревне. Ну и наконец, в-третьих, Орди уже давно бредил столицей. Пройтись по людным улицам, полным открытых карманов, доверчивых ушей и беззащитных кошельков, увидеть ярко освещенные ночные улицы, попробовать свои силы в большом городе, а не в захудалых деревнях, сколотить состояние и не жить в нищете – обо всем этом юноша уже давно мечтал, но за повседневной рутиной никак не мог собрать достаточно сил и решимости для того, чтобы взяться за покорение Брунегена.
Но готов ли он сейчас?
Сердце екнуло от предвкушения чудес, в груди стало жарко.
– Кстати, как у тебя с… э-э-э… ходьбой? – спросил Орди, отгоняя волнение. Тиссур по понятным причинам отказывался верить в то, что он именно летает, а не ходит.
– По-прежнему плохо, – посетовал король. – Отпусти-ка.
Юноша осторожно разжал пальцы, и череп повис в воздухе, покачиваясь. Он не дышал, но пыхтел так, словно очень сильно напрягался.
– Нет! Нет! Хватай! Хватай обратно!..
Но молодой человек не успел: череп, как подбитая птица, завалился набок, теряя высоту, и исчез в густой траве на обочине. Орди, вздохнув, подобрал его королевское величество, отряхнул от пыли и сухих травинок и снова пристроил в рубахе.
– Но ведь уже лучше! – радовался Тиссур. – Раньше вообще держаться не мог!
– Лучше, ваше величество, безусловно лучше.
Тракт пустовал, поскольку край этот был достаточно глух и потому непривлекателен для торговцев. Орди надел сапоги и ускорился, чтобы успеть засветло добраться хоть до какого-нибудь жилья. Снова молчание, скука и скрип сапожной кожи. Орди оглядывался по сторонам и не видел совершенно ничего примечательного – лишь кое-где торчали вросшие в землю каменные колодцы и фундаменты зданий. В некоторых уже давно проросли тонкие белые березы. Поодаль стояли какие-то косые бревенчатые домишки, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся покинутыми.
– Вытащи-ка меня, – скомандовал Тиссур.
Орди подчинился.
– Что-то я совсем не узнаю дороги, – проворчал король. – Места вроде знакомые, но как же все изменилось…
– Ну да, – кивнул Орди. – При тебе, должно быть, тут были одни леса и поля.
– При мне, – сказал король тоном, которым обычно разговаривают с еще несмышлеными детьми и уже несмышлеными стариками, – дорога была вдвое шире. Не было ни единой выбоины: стоило пропасть одному камню, как тут же мчались, чтоб положить новый. А вдоль трактов стояли конюшни для гонцов, башни с охраной, резервные казармы, амбары с запасами для войска… – Сам того не замечая, Тиссур заговорил с ностальгией. – Рядом с ними часто вырастали рынки, гостиницы, трактиры. Позже появлялись деревни и даже города. А все потому, что за качеством дорог я следил лично и в свое время даже казнил пару человек за то, что все запустили и разворовали деньги. Так что это сейчас тут леса и поля, – подытожил король и обиженно замолк.
– А долго еще до Брунегена? – поинтересовался Орди больше для того, чтобы сменить тему.
– Брунгена. Без всяких «е», – недовольно отозвался Тиссур. – Лиг с пятнадцать.
– Что ж, уже неплохо. По две-три лиги в сутки… – быстро сосчитал в уме Орди. – Дней через шесть доберемся.
– Ух ты, – удивился череп. – Ты умеешь считать?
– Да, – ответил юноша, чувствуя непередаваемое: «Да, я превзошел твои ожидания».
– Почему же ты не сказал об этом раньше? И где ты учился?
– Приют при монастыре Всех Богов, – сказал помрачневший Орди и добавил, желая обрубить на корню разговор, вызывавший неприятные воспоминания: – Тяжко там было.
Не хотелось вспоминать даже на миг о холодном сарае высоко в горах, где сквозь щели задувал ледяной ветер, приносивший мелкие колючие снежинки. В приюте редко кормили, зато очень часто
