Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
— Вельд был далеко, когда ветер нашептал мне о нём, — оглянулся на него Ишми, убрав руки от костра. — И даже если бы гильты развернули своих коней, то вряд ли, доскакав до Хураки, застали там перевёртыша. Не лучше ли было всё же взять Теоран, а затем, когда перевёртыш двинется к храму, перехватить его в дороге?
— А если бы он затаился в Хураки? — не пожелал успокаиваться Орсо.
— Тогда бы его убил Улугба. Я выдал коренного послом к императору, — Ишми сложил губы в подобие улыбки, тем самым показывая, что он думал об этом «посольстве». — Но, как я и ожидал, Вельда в Хураки уже нет.
— Он в выжженных землях?
— Откуда ты это знаешь, Орсо?
Вопрос, заданный видящим, был не праздным. Сфера после тяжелейшей битвы с демоном холода, что неожиданно объявившись под Твином, помешал уничтожить Вельда, словно ослепла, перестав не только показывать направление, в котором следовало искать адепта Многоликого, но и утратив связь с искрой жизни перевёртыша. А степной ветер, позволяя шаманам общаться между собой и звать детей степи, сам мог что-то нашептать лишь видящему.
— Колдун, прежде чем исчезнуть с Хранителем сферы, оставил на столе послание от первожреца, — ответил Эотли, подбрасывая в костёр дрова. — Виниус пишет, что Вельд смог перенестись в Выжженные земли, в долине которых и находится храм Многоликого и если мы сейчас не поспешим, то потом можем уже никуда не торопится. Лишний сам нас найдёт.
— И вы поверили?
— Мы решили дождаться тебя, — пожал плечами шаман. — Но гильты готовы повернуть коней на север в любой момент.
— Но можно ли верить первожрецу? — с сомнением заметил Орсо. — Он мог убить Вельда ещё в Хальмстаде, но не сделал этого. Он может обмануть, направив наших коней в Выжженные земли, а сам, уже схватив Вельда, отправиться в другое место, где и находится храм.
— Виниус не соврал, — нехотя процедил сквозь зубы Ишми. — Вчера ветер нашептал мне, что адепт изгнанного бога перенёсся в долину Выжженных земель. Шустрый, тварь, — добавил он, неприятно оскалившись.
— Тоже портал?
— А что это ещё может быть, Эотли? — пожал плечами видящий. — Не думаю, что у Вельда два десятка Слёз скупца нашлось, чтобы с целым отрядом на такое расстояние перенестись. Что-то слишком много непонятного вокруг твориться стало, — добавил он: — Все вокруг быстрее ветра перемещаться стали. За ними и на коне не успеть!
— Значит нам нужно спешить, — кивнул Эотли. — Выжженные земли недалеко, но нам будет нужно ещё пробиться сквозь полчища монстров, что обитают в долине. Это будет непросто даже со сферой.
— Вельду там тоже будет непросто, — криво усмехнулся Ишми. — Нам нужно собрать все гильты в кулак. Ветер нашептал мне место, где монстры слабее и их меньше. Ударив в полную силу, мы прорвёмся.
— А что будет с гильтом Улугбы?
— Он не успел ускакать далеко, — Ишми поднялся, давая понять, что время разговоров прошло. Настало время действовать. — Я уже нашептал коренному, что приспешника Многоликого там уже в Хураки. И чтобы он возвращался назад. Он должен успеть!
Глава 9
С пленными не обращались жестоко. Основной массе даже руки связывать не стали, просто сноровисто обыскав и затем, согнав в кучу у костра, там и оставили сидеть под присмотром ящерок. Только к Герхарду и моей полу бесчувственной тушке отнеслись чуть менее пренебрежительно, разместив у другого костра и заковав в до боли знакомые наручи.
Впрочем, я этого перемещения и не заметил. Очень уж мне после заклинания худо было.
И вот что тут спрашивается не так? Я этот «Воздушный кулак» уже с десяток раз применял. А в бою против Албыча аж два раза кастанул, да ещё в промежутке между ними «Выдохом вечности» жахнул. И то мне, на тот момент, так хреново не было! До коленопреклонённого состояния я себя уже потом, вызвав Великого, довёл.
А тут один раз всего по вражинам ударил и всё; весь в соплях, трясусь как эпилептик и кровь по венам бурлит, словно её кто-то вскипятить задумал.
В общем, тут клиент одной ногой край собственной могилки усиленно ковыряет, а они его ещё и железом обвешали.
Сволочи!
Спасибо, хоть Герхарду целый бурдюк воды выдали. Вот он мне её периодически и вливал небольшими порциями, не давая окончательно загнуться.
К вечеру меня, наконец, отпустило. Причём отпустило как-то внезапно, сразу. Вот я ещё трясусь, пуская пузыри и почти ничего не соображая, и тут же резко поднимаюсь, изумлённо оглядываясь по сторонам.
— Ожил? — хмыкнул Герхард, оскаливая крупные зубы. — Значит не прикончил тебя откат. Поживёшь ещё немного. На, держи, — протянул он мне большой кусок мягкого, вяленого мяса. — Судя по всему, морить голодом нас перед казнью, не собираются.
— Да я не хочу, — ответил я было и тут же почувствовал жуткий голод, накативший вслед за произнесёнными словами.
Вырвав кусок из рук мага, молча впился в него зубами и энергично зачавкал, почти не глотая.
— Вельда! Ты как там, живой? А то нас к тебе не пускают!
Я встал, продолжая с удвоенной энергией поглощать выданную пайку, развернулся на голос Маришки, помахал Дин и Тимохе, вдавив остатки мяса в рот.
Вкусно как! Прям праздник жизни какой-то. Ещё бы из той задницы, в которую мы попали, выбраться, и совсем хорошо бы было.
А задница, походу, глубокая.
Самых зверолюдей на поляне не было. От слова совсем. Но своих пленников они всё же без присмотра не оставили и по поляне шустро сновало туда-сюда несколько десятков небольших, тёмно-бурых монстриков с вытянутой крокодильей пастью и приплюснутым как у ящерицы телом. Уверенно так сновали, по-хозяйски. И судя по плотно сбившейся кучке людей из моего отряда и тому, что Маришка моим здоровьем издалека поинтересовалась, ещё и за народом присматривали.
— А где эти? — развернулся я к Герхарду. — Ну, местные.
— Сразу ушли куда-то, — устало пожал плечами тот. — Нас с тобой в
