Универсальный солдат II. Проект «Унисол». Книга первая. - Иван Владимирович Сербин

Доктор Дункан не был дураком. Он прекрасно понимал, что Маршалл постарается провернуть всё как можно быстрее. Не зря же сюда пригнали этот гигантский тягач. Нет, веселенькие надписи на бортах грузовика не могли обмануть Айзека. Да и вряд ли они могли обмануть вообще кого-нибудь. Любого, кто достаточно вниматель­но читал репортажи в газетах о деле унисолов.

Появление грузовика лишь утвердило Айзека во мне­нии, что Маршалл обладает незаурядными способностя­ми. Каким-то образом ему удалось завладеть трейлером. Причём не просто завладеть, а ещё и восстановить его. Достать то оборудование, которое всего несколько лет назад делалось только на заказ. Да возможно и сейчас дело обстояло подобным же образом. Значит, этот заказ должен был кто-то прикрывать. А раз так, у Маршалла есть покровители. Высокие и сильные покровители. Разу­меется, они не скажут ни слова, как не скажет о них Уильям Бредли. Он будет молчать, потому что хочет жить. И поэтому все свидетели, любые, сколько бы они ни знали, хоть самую малость, будут уничтожаться с осо­бой тщательностью.

Господи, кого может волновать судьба десятка человек, когда речь идет об операции подобного масштаба. Что за пустяки, в самом деле?

Айзек шумно отодвинул от себя тарелку и поднялся. Джон Блэйк оторвался от обеда, посмотрел на него недо­умённо и весело спросил:

— Что, доктор, не понравилось рагу?

— Почему же, обед превосходный.

Айзек утёр губы и бросил выразительный взгляд в сторону Люка Девро. Взгляд этот был коротким, практи­чески незаметным. Вряд ли кто-нибудь придал ему какое-нибудь значение. Однако за долю секунды Айзек успел заметить направленные на него карие глаза. Вниматель­ные и изучающие. Похоже, Люк понял намек. Во всяком случае, он еле заметно кивнул.

«Тайный сговор, — подумал Айзек. — Тайный сговор за обеденным столом. Чёрт побери, как в плохих детективных романчиках».

Он бросил салфетку на подлокотник кресла и направился по лестнице на второй этаж.

Люк наблюдал, как Айзек Дункан, чуть пошатываясь, поднимается по лестнице. В какой-то момент ему показалось, что доктору плохо, и он сейчас упадёт и скатится по скрипучим деревянным ступенькам, ударившись головой о дощатый же пол. И никто из этих людей не поднимется и не бросится ему на помощь. Хотя может быть и наобо­рот. Поднимутся и побегут. Как раз потому, что он здесь главный.

В этом была странная двоякость, и Люк заметил её. С одной стороны, к доктору относились как к пленнику, с другой— посматривали на него с определенным почтени­ем. Он явно кое-чего стоил в этом обществе.

Люк до сих пор не мог понять: вся эта сказка, которую рассказывал полковник Саттлер, да и сам доктор Дункан, что это? Обман? Но если так, то зачем им понадобилось лгать? Они ведь представители Управления Национальной Безопасности. Они не работают на военных, а значит и программа «Унисол» не может их особенно заинтересовать в практическом аспек­те. В чём же тут дело?

Люк мучительно искал ответ на этот вопрос. И чем дольше он блуждал в потёмках, тем больше понимал, что он ни черта не смыслит в этом мире. Он слишком мало прожил в нём, всего год. Он не разобрался в отношениях, царящих здесь. Он не понимал вещей, которые Рони ка­зались элементарными. Например, совсем недавно он узнал о трансплантации человеческих органов. Удивле­нию его не было границ. Люди, столько делающие для спасения людей. Врачи, умирающие ради того, чтобы спасти сотни, тысячи, миллионы человеческих жизней, Эти бесконечные исследования и поиски. Для чего всё это, если кто-то, неважно кто, такой человек, как полковник Перри, задается целью сделать людей похожими на бое­вые машины, танки, самоходки, вертолёты. Чем ещё это можно назвать? Ведь унисолы, по сути дела, являются всего лишь оружием. Они не способны самостоятельно мыслить.

Этот вопрос всё чаще и чаще возникал в голове Люка. Однако сейчас наряду с этой, достаточно масштабной, проблемой его волновала еще одна вещь. Где тот госпи­таль, о котором говорил полковник Саттлер? Всё то, что он видел вокруг себя, мало напоминало лечебное учреж­дение. Да и люди, собравшиеся здесь, скорее были похожи на обычных солдат, чем на врачей.

Сообразительный от природы, Люк сейчас с трудом прорывался сквозь дебри туманящей рассудок янтарной дымки. Она маячила где-то на самой границе его разума, готовясь в любую секунду окутать мозг новой волной дурмана. Пока он ещё удерживал золотистое забвение усилием воли, но прекрасно понимал, что так не может продолжаться до бесконечности: рано или поздно, унисо­ловый поток захватит его и тогда он окажется беспомощ­ным перед лицом Саттлера, какие бы замыслы тот, ни вынашивал.

Именно сейчас, заметив взгляд доктора, Люк понял: тот хочет что-то сказать ему. Возможно, что-то такое, что прояснило бы ситуацию. Но по каким-то причинам Дун­кан не хочет делать этого, открыто. Это ещё больше утвердило Люка в подозрениях относительно намерений полковника Саттлера.

Он спокойно отодвинул тарелку и, утерев салфеткой губы, поднялся. Здесь никто не требовал от него никаких объяснений. Да Люк и не собирался никому ничего объ­яснять. Он просто вышел из-за стола и направился следом за доктором на второй этаж.

Когда Люк поднялся на узенькую площадку между первым и вторым этажами, на него неожиданно снизошло озарение. Оно возникло в мозге чёткой картинкой. Имен­но такими и бывают воспоминания, внезапно выплываю­щие из подсознания осклизлой рыбой и мелькающие в лучах солнца серебристой чешуей.

Возможно, поводом к тому послужил скрип ступеней, а может быть ток воздуха или ещё что-то, но Люк вдруг увидел совершенно чёрную комнату и на мгновение застыл на месте. Сердце его зашлось в неистовом биении. Однако уже в следующую секунду он понял: это всё не более чем мираж, плод его воображения. Россыпь звезд и белый, улыбающийся месяц, глядящий в окно, кривящий­ся, словно злодей на детской картинке. И тотчас топот ног, и скрип ступеней. Их было, по крайней мере, четверо. Четверо спускающихся вниз людей. И происходило это не далее, чем сегодня ночью.

Люк продолжал стоять, слепо глядя в некую абстракт­ную точку на стене. Он совершенно не обращал внимания на то, что люди за столом перестали, есть и дружно повернули головы в его сторону. Сейчас он целиком на­ходился в прошлом, в сегодняшней ночи.

Ветер, полуночный мусорщик, прошёлся по двору, ше­лестя своей невидимой метлой. Ветви тополей проскребли по крыше, тихонько постучали в окно. Откуда-то издале­ка доносился размеренный, монотонный лай собаки. А совсем рядом, почти под боком, Люк различал тихие, журчащие голоса. Они текли, словно вода по камням, разлетались на