Универсальный солдат III - Стив Мейсон

— Ну... — Вирт снова рассмеялся. — В своем прошлом каждый виноват сам. Конечно, не вы создали унисолов, но кто вас просил тогда соваться на секретный объект, а, дорогая? За всё приходится платить. По логике вещей вас должны были убить ещё тогда, и, быть может, никакой истории в этом случае и не получилось бы. И Девро остался бы нормальным универсальным солдатом, и Скотт... Они выполняли бы свой долг, истребляли бы террористов, а они, согласитесь, делали это чудесно, и благодаря ним было спасено немало жизней. Но появились вы со своим любопытством, полезли, куда вас не просили, и все пошло вверх ногами. Вот за что я всегда не любил журналистов: вы гоняетесь очертя голову за любой сенсацией, совершенно не задумываясь, нужна ли на самом деле эта сенсация и к каким последствиям она может привести.

— Ну, спасибо! — фыркнула Ронни и поглядела на дверь — ей уже надоело общество этого хама. Прайер, несмотря на все его недостатки (главный из которых сводился к его профессии), по крайней мере не настолько ей надоедал.

— А что? — неожиданно для Ронни рука Вирта оказалась на её колене, лицо нахала засветилось самодовольством. — Вероника Робертс, вы имеете дело с человеком, который знает о вас почти всё. Когда вы полезли на секретный объект, вы ведь думали вовсе не о том, чтобы осчастливить зрителей. Вы думали о том, что вас могут вот-вот выкинуть с телестудии, вот как.

— Уберите руку, — мрачно огрызнулась Ронни.

Больше всего ей не хотелось признавать за этим человеком его правоту, но ведь именно такие мысли иногда приходили и ей самой в голову.

Зачем надо было туда ездить? Для чего было нужно затевать всё это?

О, если бы прошлое возвращалось! Чёрт с ней, со студией, чёрт с известностью — зато сейчас не пришлось бы страдать.

— Ну что, Ронни? — Чарльз и не собирался, похоже, отставать от неё. — О чём ты тогда думала, а? Признаться, мне приятно видеть твою растерянность. Жалко только, что тебе не придет в голову написать мемуары, в которых говорилась бы вся правда о твоих истинных чувствах. Не о тех, конечно, когда ты изображала из себя дичь, — с теми всё ясно, а о тех, с которыми ты заварила всю эту кашу.

— Отстаньте от меня, — уныло пробормотала Ронни.

На неё напала какая-то апатия. Сейчас она не могла найти сил ответить этому наглому и неприятному человеку так, как он того заслуживал.

— Чарли, убери-ка руку! — неожиданно услышала Ронни сердитый голос Прайера. — Ты меня знаешь: я могу запросто дать кому-то в морду. Ты не рискнешь переносить личные отношения на дела, не так ли?

Он подошёл к диванчику, на котором сидели Вирт и Ронни, и встал подбоченясь.

— Вот как? — Вирт погладил Ронни по колену. — А по-моему, девочка вовсе не против...

— Убери руку! — ещё тише, но грозно сказала Ронни.

— Убирай быстро! — приказал Прайер, решительно делая шаг вперёд. Ещё немного, и он, вероятно, ударил бы Вирта, но тот, усмехнувшись, убрал руку и демонстративно потянулся.

— Какие мы строгие! — хмыкнул он себе под нос. — Можно подумать, ты можешь предложить нам более интересное развлечение, чем пустые разговоры и переливание из пустого в порожнее.

— Да, могу, — сдержанно проговорил Прайер. — Я только что был в местной полиции. Возле северной границы есть один интересный район, в котором в своё время активно выращивали коноплю.

— Ну и что? — с любопытством посмотрел на него Вирт.

— А то, — Прайер жестом попросил Ронни подвинуться и сел между ними на диванчик, едва не задев пальмовый лист, — что такие места просто так не обезлюдевают. Если где-то может расти конопля, наркодельцы не оставят эти участки, будут подбивать крестьян сеять её снова и снова, тем более что полиции в том месте не больше, чем во всех остальных. А раз там почему-то бизнес свернули, значит, мафии пришлось столкнуться с кем-то ещё, кроме полиции. Насколько мне известно, мафия отступает лишь перед фанатиками типа Лукмана: с одной стороны, профессиональный уровень этих организаций окажется на равных, а с другой — такие вот фанатики, ввязавшись в борьбу, будут вести её, пока жив хоть один человек, так что иногда для мафиози бывает выгоднее отступить. Похоже, это и произошло. А если это так, то скоро мы с тобой вылетим на интересную экскурсию. Ронни, надо полагать, не обидится, оставшись без дела. Я не думаю, что её следует брать с собой.

— А почему бы и нет? Пускай посмотрит, — подмигнул ей Вирт. — Может быть, из неё получится нормальный человек. Должна же она хоть однажды понять, что в этой жизни почем, прежде чем заниматься репортажиками и навязывать уткнувшимся в телеэкраны придуркам всякую чушь.

— Отстань от Ронни, — скривился Прайер. — Не стоит нам с тобой ссориться по пустякам.

— Ладно, ладно, — отмахнулся Вирт. — Я же ей добра желаю. Как знать, может, когда-нибудь ты сам ещё поблагодаришь меня за эти разговорчики...

— Итак, Ти-Джей, вам настолько понравился сержант Скотт, что вы решили сделать вызов всему обществу, ругающему его на чём свет стоит, и принялись собирать о нём все данные. Создавать, так сказать, для себя культ этого человека. Затем вы себя вообразили сержантом Скоттом, не так ли?

— Да вроде бы... — Ти-Джей признавался в этом с неохотой — кому приятно признавать себя сумасшедшим, пусть даже перед врачом-психиатром.

— Ну, ничего, — как и полагалось психиатру, тот внимательно и сочувственно улыбался. — Главное, чтобы вы сейчас твердо запомнили, кем являетесь на самом деле. Честно сказать, на мой взгляд, Скотта действительно совсем затюкали. Конечно, он навел в Штатах хороший шухер, но тормозов ему явно не хватало — это ещё надо уметь воображать гуками всех подряд! Но главное, что сам подход, цели были у него здоровыми, и вы, похоже, оценили именно это, так?

— Да, — согласился Ти-Джей, правильно поняв слова врача, причем не только их смысл, но и тон.

«Док» явно не был дураком, раньше бы с ним встретиться! Знай он, Ти-Джей, что среди врачей попадаются такие вот неглупые ребята, то... А что —