Звезданутый Технарь. Том 3 - Гизум Герко

— Это гениально, Шмыг! Если это сработает, я выпишу тебе премию в виде литра высокооктанового масла, — я решительно вставил болт вместо сгоревшей детали.

— Роджер, ты серьезно? Это же уровень ремонта «и так сойдет», — прокомментировала Мири, но я уже щелкнул главным тумблером.

Раздался треск, пара искр эффектно приземлилась мне на перчатки, но питание не пропало, а наоборот — терминал ожил, заливая нас ярким синим светом. Конвейер внизу дернулся, издавая такой громкий металлический скрежет, что я невольно зажал уши, ожидая, что сейчас все здание сложится как карточный домик. Древние механизмы, не знавшие движения десятилетиями, начали неохотно проворачиваться, преодолевая сопротивление ржавчины и вековой пыли, которая поднялась в воздух плотным оранжевым облаком. Плазменные форсунки под потолком вспыхнули фиолетовым огнем, сдувая мусор мощными струями ионизированного газа, и цех наполнился гулом работающих нагнетателей.

— Оживает, красавец! — я восторженно ударил кулаком по панели, отчего та снова мигнула.

— Не бей его больше, он и так держится на честном слове и твоем чудо-болте, — Мири уже вовсю перераспределяла потоки энергии.

Под потолком цеха вспыхнули тревожные красные лампы, вращаясь и отбрасывая на стены зловещие тени, которые плясали в такт работе поршней. Свист плазменных форсунок стал выше, переходя в ультразвуковой писк, от которого заныли зубы, и я увидел, как первые заготовки начали двигаться по ленте в сторону пресса. Это было похоже на рождение маленьких звезд. Вспышка, удар, шипение охлаждающей жидкости, и на свет появлялась крошечная, идеально прозрачная линза. Запах горячего пластика быстро заполнил помещение, вытесняя затхлый дух старины, и я почувствовал, как по коже пробежал холодок от осознания мощи этого места.

— Следи за температурой, Роджер! — закричала Мири. — Если плазма перегреется, мы получим не линзы, а кучку радиоактивных потеков!

— Я стараюсь, но этот рычаг заклинило! — я навалился всем весом на управление температурой, чувствуя, как металл подо мной вибрирует.

Я видел, как цифры на мониторе стабилизировались, и почувствовал легкое облегчение, понимая, что мы еще повоюем и, возможно, даже доживем до следующей зарплаты. Каждая готовая деталь, падающая в приемный лоток, была нашим билетом в будущее, и я был готов защищать этот лоток до последней капли пота.

— Кира, как там обстановка? — крикнул я, не отрываясь от монитора.

— Тишина… — ее голос прозвучал на удивление спокойно, но в нем чувствовалось напряжение натянутой струны.

Она стояла у входа, ее фигура на фоне работающих машин казалась изящной и в то же время смертельно опасной, как обнаженный клинок. Кира крепко сжимала тяжелую монтировку, которую она использовала как импровизированную палицу, а ее взгляд был прикован к темному зеву коридора. Фиолетовое свечение на ее висках пульсировало в такт работе конвейера, и я знал, что сейчас ее чувства обострены до предела, позволяя слышать даже шорох падающей пыли. Мы были здесь чужаками, нарушившими покой этого механического склепа, и расплата за дерзость могла прийти в любой момент.

Накаркал.

— Роджер, они идут, — внезапно сказала она, и в ее голосе прорезались холодные нотки боевого режима.

— Кто «они»? — я нервно сглотнул, чувствуя, как ладони в перчатках стали влажными.

— Я слышу тяжелые механические шаги. Много шагов. Эхо разносится по всему нижнему уровню, и они приближаются быстро.

Я бросил взгляд на Мири, которая тут же вывела на терминал схему подходов к нашему сектору, подсвечивая красным движущиеся точки. Это были не мелкие пауки-мусорщики, а нечто гораздо более массивное, судя по тому, как содрогался пол от каждого их шага, заставляя инструменты на моем поясе мелко позвякивать. Кира заняла боевую позицию, чуть пригнувшись и выставив монтировку вперед, ее глаза теперь светились ровным фиолетовым светом, отражая красные блики аварийных ламп. Ситуация начинала напоминать финал третьесортного боевика, где герои заперты в комнате с единственным выходом, а к ним в гости спешит армия рассерженных утюгов.

— Мири, делай что хочешь, но ускорь станки! Нам нужно еще хотя бы пять минут! — я почти орал, пытаясь перекричать шум машин.

— Я уже разогнала их до предела, Роджер! Если нажать сильнее, мы просто взорвемся к чертовой матери вместе с этим заводом! — ее голограмма металась по экрану, лихорадочно переключая протоколы.

Первые готовые линзы начали медленно, по одной, выпадать в приемный лоток, издавая при этом приятный звон, который в нынешних условиях звучал как погребальный колокол. Я вытащил из сумки Така защитный контейнер и начал сгребать туда теплые детали, стараясь не смотреть на дверь, за которой гул шагов становился все отчетливее. Наши маленькие ремонтники, сжались в углу платформы, их манипуляторы мелко дрожали, а сенсоры испуганно мигали желтым светом, предчувствуя скорую встречу с более крупными сородичами. Шмыг крутился у консоли, сканируя все подряд, дергаясь и постоянно разворачиваясь. Каждая секунда тянулась как вечность, наполненная свистом плазмы, грохотом пресса и нарастающим ритмом шагов тех, кто шел за нашими головами.

— Приготовься, Роджер, — Кира не оборачивалась, ее голос был тверд как алмаз. — Первый контакт через десять секунд.

— Понял, понял, контейнер на половину полон! — я защелкнул крышку и схватился за свой лазерный резак, который на фоне приближающейся угрозы казался детской игрушкой.

— Принято. Мы либо уйдем отсюда с линзами, либо останемся здесь навсегда в виде запчастей, — Мири на мгновение приняла облик серьезного офицера и отдала мне честь.

Дверь в конце зала содрогнулась от удара такой силы, что с потолка посыпались ошметки вековой изоляции, больше похожие на сушеную кожуру какого-нибудь инопланетного фрукта, чем на технологичное покрытие. Металл жалобно взвизгнул, пошел волнами, и спустя секунду огромные створки вылетели внутрь, сминаясь, словно они были сделаны не из бронепластика, а из фольги от дешевой шоколадки. В проеме показались охранные боты завода, которые, судя по их виду, были прямыми потомками танков и очень рассерженных экскаваторов. Массивные гусеничные туши, увенчанные целым лесом ионных пушек и сенсорных массивов, которые светились холодным, расчетливым светом механической смерти. Они вломились в зал, оккупировав пространство своим присутствием, заставляя воздух вибрировать от гула мощных генераторов, питающих их оружие. Я почувствовал, как сердце ушло в пятки и попыталось там окопаться, понимая, что против таких аргументов мой лазерный резак будет выглядеть так же убедительно, как зубочистка против Годзиллы.

— Ой-ой, Роджер, кажется, у нас гости, и они явно не за паролем от вай-фая! — взвизгнула Мири, ее голограмма замелькала над пультом, лихорадочно выстраивая алгоритмы защиты.

— Кира, скажи мне, что