Универсальный солдат III - Стив Мейсон

этих безрадостных размышлениях быстро пролетело время — и вот на место происшествия прибыла бригада дозиметрического контроля. Ребята работали так чётко и слаженно, что шериф поневоле залюбовался их действиями. К тому времени, как появился кран, мистер Джонс уже получил отчёт, что радиоактивного излучения от обследуемого объекта не обнаружено.

У шерифа отлегло от сердца. Опасения, что «сигара» окажется ядерной бомбой, не подтвердились. Поэтому, вытащив разбитый трейлер на дорогу, его отволокли на большую автостоянку возле полицейского управления, к этому часу подготовленную для приема незнакомца. Движение на 73-й миле возобновилось.

Лично выставив усиленный кордон вокруг фуры на стоянке и проверив, что безопасность граждан города и груза обеспечена на все сто, мистер Джонс в половине двенадцатого ночи, почти падая от усталости, переступил порог своего кабинета. Он наспех заварил себе чашку черного как деготь и крепкого до рези во рту кофе, включил настольную лампу и разложил на столе листы злосчастных документов. В сотый раз просматривая букву за буквой, шериф курил одну сигарету за другой, раздумывая о случившемся.

Его всё ещё мучили сомнения в правильности своего решения относительно перевозки в город потерпевшего аварию фургона. Но ведь радиоактивности нет, а значит, это не бомба. А если бомба? Ну, во всяком случае, не ядерная бомба. А если всё же он ошибается?..

А если ошибается и это какая-то новая дьявольская разновидность, которая ни черта не излучает, то и тогда её мощности хватит, чтобы разнести вдребезги и городок и половину штата. Так что нет никакой разницы — оставлять эту бестию на шоссе или тащить сюда.

Мистер Джонсон затушил сигарету и тотчас затянулся следующей, что немного успокоило его.

Находка не повреждена, а значит, не взорвется, чем бы она ни оказалась. И вообще, во имя чего, спрашивается, надо именно здесь устраивать взрывы?! Это плод воображения, бред измотавшегося человека, которому этой ночью вряд ли удастся уснуть. Такие механизмы не используют для того, чтобы взорвать провинциальную мэрию, в которой должна сочетаться браком любимая девушка, неожиданно сбежавшая с другим. Произошел обычный для 73-й мили несчастный случай.

К двенадцати с четвертью часам ночи пепельница на столе шерифа практически полностью заполнилась окурками. Он поковырял пальцем в пустой пачке, надеясь разыскать там сигарету, но, не обнаружив её, смял ненужную упаковку и выбросил в мусорную корзину. Допив остатки кофе, мистер Джонс принес себе из комнатки секретарши две таблетки аспирина и стакан воды. Растворять таблетки, как говорилось в инструкции, он не стал, а просто отправил их в рот и запил из стакана.

Вид у шерифа был решительный. Он поднял телефонную трубку и ровно и чётко произнёс в неё:

— Дежурный! Вашингтон. Управление Национальной Безопасности. И побыстрее.

В коротком, но содержательном разговоре с каким-то чиновником шериф рассказал о происшедшем и попросил разобраться и приехать за грузом. На что получил заверения в том, что к утру, по всей видимости часам к семи, появится человек, уполномоченный разобраться на месте с этим делом. В конце разговора мистер Джонс засунул листочки с гербами в факсимильный аппарат и отправил их тому же чиновнику.

Теперь, когда уже оказалось сделанным решительно всё возможное, шериф опустился в кресло за свой стол и обхватил голову руками. Сейчас усталость навалилась на него с новой силой. Напряжённая работа последних часов сказывалась, голова отчаянно болела, веки слипались. Только мучительно долгий стук в дверь не позволил шерифу уснуть прямо за столом.

— Войдите!

На пороге стоял Парс. Его лицо, такое же помятое, как у шефа, уже не выражало никаких эмоций.

— Что-нибудь ещё случилось? — Джонс полез в карман за сигаретами, но вспомнил, что они кончились. — У тебя курево есть?

Вместо ответа на эти два вопроса Парс положил на стол тонкую папку и измятую пачку сигарет, а затем рухнул в кресло возле стола.

Джонс закурил. После нескольких глубоких затяжек, превративших в пепел половину сигареты, он постучал пальцами по принесенной папке и спросил:

— Что здесь?

— Сэр, я только что из больницы, где находятся те двое из фургона. Это отчёт.

— Отлично, — Джонс взял папку и, не раскрывая, сунул её в ящик стола. — Ну к чёрту эти буквы, у меня и так голова идёт кругом. Доложи устно.

— Пока ничего конкретного узнать не удалось. Они в тяжелом состоянии, без сознания. Оба — в реанимационном отделении. У одного разбита голова, задет мозг. А у другого, кроме некоторых мелочей и сильной кровопотери, раздроблен таз. В отчёте есть заключение медиков. Может, я не всё понял. Там же, в папке, опись вещей, найденных у них при поступлении в госпиталь.

— А что-нибудь интересное есть?

— Нет. Ни адресов родственников, ни данных об их месте жительства. Может быть, что-нибудь прояснится дня через три-четыре, но это в самом лучшем случае. А может, и вообще никогда не случится, особенно с тем, у которого проблемы с головой. Сейчас гарантий относительно их жизни никто дать не может. Слишком сильный удар, шеф.

— Понятно, — Джонс поднялся из кресла и несколько раз присел на затекших ногах. — Дрянная история приключилась, Парс. Я только что звонил в Вашингтон...

— Ну и что?

— Ничего. Всё нормально. Приказали ничего не предпринимать и ждать. К утру приедет их человек.

— Так что же тогда вам не нравится?

— Не знаю, — шеф немного помолчал. — Не нравится, и всё. Предчувствия нехорошие. Наверное, нервы расшалились. Старый я уже, усталый...

— Да, сэр, — прервал его размышления помощник, понимая, что это можно не слушать, — чуть не забыл! Мы выяснили, откуда шла фура. Из Карсон-Сити.

— Хорошо, — мистер Джонс снова опустился в кресло и настроился на деловой разговор. — Поставьте нашего человека в госпитале. Пусть дежурят днём и ночью.

— Уже сделано, сэр, — отрапортовал Парс.

— Идите отдыхать, Парс. На сегодня мы сделали всё, что могли.

После ухода подчиненного Джонс ещё раз взглянул на листочки документов, но уже без интереса, а лишь с какой-то грустью и, тяжело вздохнув в, спрятал их в сейф.

* * *

Ему всё-таки удалось поспать два часа. Наспех позавтракав и поцеловав жену, он выбежал из дома, вскочил в машину и поехал к участку, располагавшемуся в пяти кварталах отсюда.

К шести утра шериф подъезжал к двухэтажному зданию управления. Оставив автомобиль на площадке перед центральным входом, где уже стояло несколько полицейских машин, прибывших с ночного дежурства на пересменку, и обойдя здание справа,