Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

Эти полицейские такие же гуки, как и чёртова репортерша. Он помнил об этом ещё из той жизни. Однако о том, что ви-си подгребли под себя ещё и практически всю армию, он конечно не подозревал. Но теперь это стало ясно. Вьетконговские ублюдки полностью раскрыли свои намерения. В игру включилась не только полиция, но и военные. Хотя, вполне возможно, всему виной лишь несколько высоких чинов, которых желтозадые узкоглазые сумели завербовать. В самом деле, наверняка ведь среди этих парией, обычных солдат, таких же, как сам Скотт и ребята из его отделения, должны найтись честные люди. Стопроцентные янки, настоящие «джи-ай». Они были обязаны, просто обязаны ему помочь.

С другой стороны, им отдан приказ. Конкретный чёткий приказ. Такой же, как и ему. Только они воюют друг против друга. Возможно даже, ублюдочные узкоглазые сволочи выставили его каким-нибудь преступником. Они не умеют воевать честно. Ну что же, в каждом бою есть потери. Кто-то обязательно гибнет. Может быть, эти ребята, солдаты, и поймут, какую миссию он выполняет. А может быть и нет. Но в любом случае Скотт должен был добраться до Лос-Анджелеса и выполнить полученное задание.

Вертолёт прошёл над ними, затем словно замешкался и, развернувшись, поравнялся с грузовиком.

— Машина «ноль-семь-шесть», — прозвучал в динамике переговорного устройства голос пилота, — что случилось?

Скотт снял с рычага микрофон и, поднеся ко рту, отрапортовал:

— Машина «ноль-семь-шесть», всё в порядке. Конвоирую в Финикс задержанный мной грузовик.

В эфире на секунду повисло молчание, а затем всё тот же слегка надрывный голос произнес:

— Отлично, приятель. Я вызову подмогу.

Скотт усмехнулся.

— Не стоит, — произнёс он.

Сейчас в нём проснулся его невидимый собеседник, и именно его устами разговаривал унисол. Он был больше насыщен жизнью и, произнося слова, растягивал их с мягкой ленцой. И, кроме того, ему славно удавались длинные фразы, чем не мог похвастаться Скотт.

— Мы сами доставим этих придурков, — сказал унисол — За рулём рефрижератора мой напарник.

— А подозреваемые?

— Они заперты в кузове.

— И всё-таки я пришлю подмогу.

Скотту показалось, что голос едва заметно переменился. В нём послышалась настороженность. Он не понял, чем выдал себя, но похоже, пилот вертолёта заподозрил неладное. И всё же он решил попробовать ещё раз.

— Я же говорю, не стоит. Лучше отошли ребят по участкам, они небось уже замаялись на дороге торчать.

Вертолёт чуть накренился и ушёл вперед, дальше по шоссе, в сторону Финикса. А Скотт попытался проанализировать ситуацию. Что же в его словах не понравилось пилоту? Вроде бы он всё сделал как надо.

Прозрение пришло секундой позже.

— Хитрозадые ублюдки, — прошептал Джи-Эр-13, включая сирену и вжимая в пол педаль газа с такой силой, что казалось, ещё секунда, и его нога пройдет сквозь пол и коснётся подошвой шершавого асфальта.

Конечно же, он сказал, что спрятал подозреваемых в кузове рефрижератора. А всем известно, что этот кузов — холодильник. Именно поэтому Скотт и захватил его. Ведь унисолам нужен холод. Но они, эти ублюдки, похоже, уже догадались, что он, сержант армии США, тоже унисол. Посему упоминание о том, что его тоже затолкали в холодильник, могло вызвать однозначную реакцию. Ни один полицейский не стал бы запихивать унисола в холодильник. Ведь это, то же самое, что залечить раны или снабдить боеприпасами. Наоборот, ви-си постарались бы убить его. Он, Скотт, живой представляет для узкоглазых ублюдков слишком большую опасность. Слишком.

Если, но Вьетнаме гуки пытались отстрелить ему башку при помощи автомата Калашникова, то почему же здесь они должны оставить его в живых? Как раз напротив. Наверняка ви-си, пилотирующие вертолёт, именно так и подумали. Или нет? Откуда бы репортерской суке знать, что он из себя представляет? Таких сведений ей, вроде бы, взять неоткуда. Или есть? А если есть, то откуда она их берет? Чёрт! Мать твою за ногу!

Унисол запутался в собственных вопросах, задаваемых самому себе.

В них было что-то неопределенное и зыбкое, а унисолы терпеть не могли неопределенности, не понимали её. И посему разум и Скотта, и Хэлуэя отрыгнул неопределенность. Он просто перестал искать оправдания подозрительности военного лётчика. И потом, не всё ли равно, почему его заподозрили? Самое главное, что он раскрыт.

Завывая сиреной, взрывая день красно-синими сполохами маячков, сине-белый патрульный автомобиль с гербами штата на дверцах рассекал поток машин. «Плимут» нёсся вперёд, а грузовик, как привязанный, следовал за ним. Мчащиеся по соседним полосам легковые автомобили, грузовики, тягачи, сворачивали в сторону, давая дорогу истошно орущему «плимуту».

Они проскочили Супериор буквально за несколько минути уже на окраине городка заметили две стоящие на обочине патрульные машины с включенными маячками. Как только рефрижератор с эмблемой «Silver fish» поравнялся с ними, они мягко покатили следом. Они, также как и грузовик, набирали скорость.

Скотт поглядывал на них в боковое зеркальце.

«Вон они оба, висят сзади. Это ловушка, — подумал он, — ловушка. Обычная, примитивная, глупая. Где-то впереди, скорее всего, их уже поджидает полицейский заслон. Если он не прорвётся, ему крышка. Погибнет он сам, погибнут его ребята, сидящие в кузове, погибнет его страна».

Этого Скотт допустить не мог. Позволить репортёрской суке ходить по земле и калечить сознание его людей, в то время как он, Скотт, будет гнить в какой-нибудь выгребной яме? Не станут же желтопузые гуки хоронить его. Ну, нет, этого не будет.

В эту секунду Скотт твердо уверовал в то, что он не погибнет. Просто желтозадым ублюдкам не под силу его убить. Им это удалось один раз, во Вьетнаме. Проклятый «лягушатник» прикончил его. «Лягушатник», которого он считал своим другом. Люк Девро, с которым они вместе глотали дождевую воду в бомбовой воронке, отстреливаясь от осаждавших со всех сторон ви-си. Предатель, мать его, которому Скотт поверил у палаточного городка, когда он отражал очередную атаку, пока ребята спали.

Он, Скотт, сделал всё возможное, чтобы выиграть эту войну. Не его вина в том, что вокруг оказалось слишком много предателей. Ничуть не меньше, чем сейчас было здесь.

Скотт услышал, как дождевые капли забарабанили по крыше «плимута» и вдруг увидел перед собой сплетенные лианы, пальмовые ветви, чуть раскачивающиеся под тяжестью влаги. Однако сверху светило солнце. Оно