Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

— И не делай глупостей, парень, — предупредил его водитель «плимута». Полицейский, видимо, интуитивно почувствовал что унисол собирается что-то предпринять. И, не желал никаких осложнений, счёл нужным предупредить: — Стой смирно.

Скотт быстро закивал и чуть качнулся, перенося вес тела на левую ногу. Мгновением позже он уже разворачивался, а его бутса начала движение снизу вверх, по дуге направляясь к руке лейтенанта с зажатым в ней револьвером. Нога его закончила свой путь раньше, чем враг успел нажать на курок ослышался громкий хлопок выстрела, и пуля ушла в выжженное до белизны палящим солнцем небо. Не раздумывая ни секунды, Скотт перехватил руку лейтенанта правой рукой и тут же, не меняя позы, ударил второго патрульного бутсой в лицо. Тот отлетел, грохнувшись о капот «плимута».

Лейтенант всё ещё пытался извернуться и выстрелить Скотту в грудь. Однако сержант не дал ему такой возможности. Хлестким ударом он раздробил полицейскому переносицу. Голубая фуражка полетела под колеса проезжавшего мимо автомобиля. Выбив у полицейского пистолет, Скотт ловким ударом локтя сокрушил лейтенанту челюсть, а затем что было сил впечатал лицом в обшитый сталью рефрижератора. Полицейский захрипел и, заливаясь кровью, рухнув плашмя.

Не теряя ни секунды, Скотт рванулся вперёд, ко второму патрульному, всё ещё мотающему головой в слабой надежде прийти в себя. Унисол в два прыжка покрыл расстояние, отделявшее грузовик от патрульной машины. Его ладони мгновенным, хорошо отточенным, движением легли на нижнюю челюсть и затылок полицейского, а затем унисол резким рывком свернул патрульному шею. Послышался отчётливый хруст, по телу пробежала последняя волна агонии, и патрульный обмяк.

Скотт остановился, оглядываясь вокруг. Он подобрал пистолет и забросил его в ледяное нутро рефрижератора, Туда же он зашвырнул и тело молодого лейтенанта.

В эту секунду из кабины показалось бледное, напряжённое лицо Сэма Хопкинса. Водитель с ужасом смотрел на расхаживающего позади рефрижератора унисола. Но сейчас Скотт был занят другими, более важными проблемами, чем наказание предателя.

Взвалив тело одного из патрульных себе на плечи, он забрался в кузов, а ровно через минуту оттуда выпрыгнул высокий, подтянутый полицейский сержант. Подхватив «хеклер» и гранатомёт, Скотт отнёс их в полицейскую машину Туда же, в стойку, лег полицейский дробовик. Взглянув вместо зеркальца в оконное стекло, унисол остался вполне доволен собой.

Дело оставалось за малым. Скотт нацепил на нос зеркальные очки и, довольно улыбнувшись, поправил фуражку. Вид у него сейчас был точь-в-точь как у заправского полисмена. Одернув китель, Скотт медленной, размеренной походкой, как и положено стражу порядка, двинулся к кабине рефрижератора.

Сэм Хопкинс сидел, вжавшись в спинку водительского кресла, не помня себя от страха. Он уже понял: сейчас, через несколько минут, сержант Скотт пристрелит его.

«Чёрт, — панически думал Сэм, — надо же мне было болтать лишнего. Лучше бы сидел и молчал себе. Эти патрульные сами могли обнаружить Скотта, и тогда в этом не было бы его вины». Хопкинс ни на секунду не задумался о том, что унисол просто не может знать, кто его выдал. Водитель, а может быть, внимание патруля привлёк распахнутый кузов. Такие мелочи сейчас не задевали сознания Сэма Хопкинса. Инстинкт нашёптывал ему: «Беги. Ударь по газам и грузовик рванёт места с такой скоростью, что Скотт не успеет ничего предпринять».

Однако Сэм тут же нашёл для себя тысячу причин не делать этого. В самом деле, сержант догнал бы его на своей машине и запросто пристрелил бы. Или, например, продырявил бы задние колеса, а затем уж прикончил бы и его самого. Хопкинс продолжал сидеть на месте, судорожно сглатывая, отчего его кадык рывками ходил вверх-вниз, дико потея, сжимая руль трясущимися руками, и боялся. Боялся надвигающейся с каждой секундой смерти. Неминуемой гибели в лице сержанта армии США Эндрю Скотта.

Он слышал, как похрустывает гравийная крошка под подошвами полицейских ботинок. А мимо время от времени проносились автомобили. Легковые, с заезжими туристами, путешественниками, веселящейся молодежью. Грузовые — трейлеры-рефрижераторы, перевозящие фрукты, рыбу, мясо, овощи. Вокруг было столько людей, но никто из них не знал, что в эту секунду совсем рядом, в двух шагах, Сэм Хопкинс терпит бедствие. Готовится умереть. Никто не пришёл ему на помощь.

Когда сержант Скотт положил свою ладонь на никелированную ручку дверцы кабины, Сэм едва не заорал от страха. Он чётко различал шуршание кожи о металл. Скрип дверных петель показался ему просто оглушающим, словно две гигантские зазубренные пилы кромсали его мозг. Он почувствовал, как зубы сами собой начинают клацать, выбивая мелкую частую дробь.

Наконец, дверца грузовика открылась. В полицейской форме Скотт был просто неузнаваем. Под зеркальными очками-каплями сияла широкая белозубая улыбка. Она не могла обмануть Сэма. Он понимал: этому парню, обрядившемуся в синюю форму, ничего не стоит, точно так же улыбаясь, нажать на курок. И тогда его, Хопкинса, мозги расплещутся по всей кабине. Он с ужасом взирал на смотрящего на него снизу-вверх сержанта Скотта.

— Слушай меня, рядовой Сэм Хопкинс, — не переставая улыбаться, сообщил тот. — В первый раз я тебя прощаю. Во второй — пристрелю. Сейчас я поеду впереди на полицейской машине, а ты будешь следовать точно за мной.

— Да, сэр, — с готовностью, заискивающе улыбаясь, подтвердил Хопкинс. — Я всё сделаю, сэр.

— Слушай меня, — перебил его Скотт. — Ты будешь выполнять все маневры, которые выполню я. Если я остановлюсь, ты остановишься тоже. Но только тогда, когда заметишь, что это сделал я. Не раньше, ни позже. Ты понял?

— Так точно, сэр.

Сэм испытал ни с чем несравнимое облегчение от одной только мысли, что смерть миновала его, коснувшись лба ледяной костлявой рукой. Похоже, он спасен.

— У тебя в кузове семеро моих солдат. Если они заподозрят что-нибудь неладное, они прикончат тебя. Ты уяснил это, ослиная задница?

В сочетании с улыбкой угроза звучала особенно зловеще. Сэм Хопкинс с готовностью мелко затряс головой.

— Да, сэр. Конечно, сэр.

— С тобой произойдёт то же самое, что с этими двумя полицейскими, если ты вздумаешь ослушаться меня. Понял?

— Да, сэр.

— Отлично. Не выходи из кабины. Я сам закрою кузов.

Скотт захлопнул створки