Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
Добив раненых кочевников и разобрав трофеи, ватага Беломира отправилась обратно. Их дело ещё не закончилось. Парень ни на секунду не забывал, что в станице под замком сидят пятеро чернецов, которых ещё требовалось как следует допросить. Уж слишком много всего непонятного было с этим нападением. По его просьбе всё снятое с монахов было сохранено и держалось отдельно. Нужно было понять, что именно они собрались делать и почему нападение осуществлялось такими малыми силами.
По одной полусотне на каждую станицу слишком мало. Ведь в каждом таком поселении бойцов как минимум под сотню. И это без учёта так называемых обывателей. Стариков, женщин и детей. Ведь ворвись степняки в саму станицу, за оружие возьмутся все. Даже мальчишки. В общем, пока у Беломира картинка не складывалась. Но самое удивительное состояло в том, что характерники почему-то вдруг решили возложить все командные функции именно на него.
Сами они играли роли грамотных исполнителей. Это произошло так ровно и незаметно, что Беломир и сам не понял, как оказался командиром этого буйного воинства. Просто сразу после первой стычки, когда бойцы увезли пленных монахов в станицу, оба казака усадили парня у костра и, не мудрствуя лукаво, задали простой и важный вопрос: что делать дальше?
Вот тут парень слегка завис. Ведь прежде все подобные вопросы они решали сообща. Именно это он им и ответил, на что получил простой и вполне понятный ответ. Нас такому не учили. Зависнув ещё раз, Беломир с грехом пополам взял себя в руки и, вернув челюсть на место, задал следующий вопрос: с чего они решили, что его кто-то станет слушать? И вот тут парня ожидал самый непредсказуемый ответ. Главное, что мы тебя слушаем.
Привычно покачиваясь в седле, Беломир уже в который раз прокручивал про себя тот памятный разговор и никак не мог найти хоть одну причину, по которой мог бы отказаться от навязанного командования. Как оказалось, казаки старательно фиксировали все случаи, когда его идеи и предложения оказывались действенными, и на том основании решили сделать его кем-то вроде начальника штаба.
Иной аналогии у парня просто не было. Во всех военный делах его главной задачей было придумать толковый способ противодействия любому вторжению извне. Задачей же характерников становилось реализовать его задумки.
– К чему это? – задумчиво спросил парень, глядя казакам в глаза. – Вы ж и сами всё умеете. Да и казаки народ боевитый. К тому же я для них всё одно пока пришлым останусь.
– Забудь за то, – решительно отмахнулся Елисей. – А ежели кто ещё вздумает сказать такое, так я тем говорильщикам вот этой рукой языки вырву. А то, что мы тебя над собой старшим выбрали, так тут просто всё. Мы с Гришей привыкли в одиночку ходить. Да, в рубке кого хошь поучим, а вот так воями править, чтобы разом весь бой видеть, мы не умеем. Не учили нас тому.
– Гриша, а как же за степняками смотреть? – пустил парень в ход последний аргумент.
– Так они ж не каждый день нападают, – усмехнулся Григорий. – Как ходили, так и станем далее ходить. К тому же когда сам своим глазом всё видишь, куда проще будет чего хитрого придумать.
– Да ты не журись, – понимающе улыбнулся Елисей. – Ты, главное, чего дельное подскажи, а далее мы уж сами управимся.
– Браты, а вы ж в тех степях воевали столько, что мне и помыслить страшно. Каждый шаг их знаете, – едва не взвыл парень. – И как оно по правде-то будет, коль мальчишка сопливый станет взрослыми воями командовать?
– А то, брате, наш выбор, – решительно ответил Григорий. – Мы ж тебя теперь добре знаем и видели, что ты хитрости всякие удумать можешь и за казаков простых беспокойство имеешь. Не станешь народ в бой за просто так гнать. А в нашей жизни то, почитай, главным будет.
– А атаман про то что скажет? – не сдавался Беломир, которому такое положение вещей совсем не нравилось.
Ну не хотел он кем-то командовать. Совсем. Ему гораздо привычнее было отвечать за самого себя. Да и не было у него такого опыта. Так, несколько коротких эпизодов. А тут – придумай и всё. Казаки, словно понимая его состояние, только усмехнулись и, не давая парню времени на раздумья, вернулись к главному.
– Так что делать станем?
– Сколь дён до той станицы идти? – вздохнув, уточнил парень.
– Три, коль нашими тропами пойдём, – не задумываясь ответил Григорий.
– Ватагу там провести можно?
– Пройдёт, – кивнул казак.
– С тюфяком? – усомнился Беломир, зная, что разведчики обычно ходят звериными тропами.
– Надобно станет, на руках пронесём, – жёстко отозвался Елисей.
– Тогда утром выходим, – плюнув, решительно заявил Беломир. – Нам их надобно встретить прежде, чем хазары в стан ворвутся. Ты казаков упредил? – уточнил он, повернувшись к Елисею.
– Всё как есть обсказал. Когда уходил, готовились.
Эту эпопею Беломир запомнил на всю жизнь. Казаку предстояло пробежать в образе волка почти сотню километров по лесам. Так что, дав ему обернуться, парень по договорённости повесил ему на шею кинжал и только после этого отпустил. В общем, добравшись до станицы, Елисей сам обернулся человеком и, пробравшись в станицу, сообщил старшинам об опасности. Ловкий разведчик дождался их в общественном доме и следующей ночью ушёл обратно. Благо местные характерника хорошо знали, так что обошлось без паники.
Но самое главное, что запомнилось парню, это те чувства, которые он испытал, оказавшись рядом с огромным волком, смотревшим на него знакомыми глазами. Только коснувшись руками могучей шеи и ощутив под ладонями стальные мышцы зверя, Беломир вдруг понял, что всё это ему не кажется и не мерещится. А самое главное, что на шее зверя, на шёлковом шнурке, висела громовая стрела. Такой же оберег, что носил сам парень.
Вспоминая всё, что с ним случилось за прошедшую неделю, Беломир никак не мог отделаться от чувства, что он плывёт по течению и в этой жизни от него самого ничего уже не зависит. В таком мрачном настроении его и застал подъехавший Елисей.
– Ты чего пригорюнился, брате? – спросил казак, крепко хлопнув его по плечу.
– Думаю, как теперь быть, – вздохнул парень, не зная, как объяснить, что не желает быть главным. Совсем.
– А как сейчас есть, так и
