Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
Увидевший его Елисей рысью подскакал к связанным монахам и, оглядев их, одобрительно усмехнулся.
– Как взяли? – спросил он у казаков, присматривавших за пленными.
– То дружку твоего спрошать надобно, – фыркнул один из бойцов. – Мы покуда с холопами ихними рубились, он успел в шатёр прыгнуть. А уж после оттуда эти вылетать стали.
– Что, один? – возмущённо спросил казак.
– Один. Я ж баю, мы и охнуть не успели, как он уж в шатре был, – кивнув, усмехнулся боец. – Ловок, бес. Один так с саблей в руках из шатра и выпорхнул. Только повязать осталось.
– Добре, – внимательно его выслушав, зловеще протянул Елисей и, развернув своего зверя, сжал коленями его бока.
Сильный, породистый жеребец сорвался в галоп и, в десяток прыжков догнав коня Беломира, зло захрипел, пойдя боком. Мощный скакун словно злился, что ему не дают показать всю свою силу. Мягко осадив его, Елисей поравнялся с Беломиром и с ходу принялся высказывать всё, что о нём думает.
– Ты что ж творишь, поганец?! – шипел казак разъярённой гадюкой. – Я тебе казаков зачем дал? Чтоб ты сам с теми стервятниками дрался? Твоё дело добре братами командовать да думать, а не в бою головой рисковать.
– Уймись, брате, – понимающе усмехнулся Беломир. – Не было у меня иной возможности. Не умеют казаки пока в таких местах драться. Шатёр мал, а их там пятеро было. Тут надобно было их ухватками моими брать. Сам видишь, так и вышло. Я потому на холопов и не отвлекался. Сразу к шатру пошёл. Нельзя было им сроку дать, чтобы они все бумаги свои пожгли.
– И что, иначе никак было? – внимательно выслушав его, мрачно уточнил казак.
– Нет. Один у входа с саблей ждал. Прикажи я казакам их брать, точно срубил бы кого. Тут ежели только верёвки резать, чтобы их шатром накрыло. А после вязать. Да и то успели б кого кинжалом ткнуть. Один из них с кинжалом ловок был, – вздохнул Беломир, потирая пострадавшую ногу.
– Ты чего? Никак зацепили? – всполошился Елисей.
– Пустое, – отмахнулся парень. – Говорю же, места там мало было, вот и пришлось их колотить, как придётся. Похоже, жилу потянул. Домой приедем, в бане поправлю.
– Да уж. Выходит, недаром Гриша ухватки твои приметил, – успокоившись, проворчал Елисей. – И то сказать, пятерых одному взять, да ещё и оружных. Уметь надобно.
– Тому вас и учу, – кивнул парень. – Плохо только, что учиться у вас толком не получается. То в степь выход, а то дела всякие.
– Ништо. Ты всё одно учи, – тут же отозвался казак. – Я вон, в стане своём уж десяток казачков молодых отобрал и сам учить стал, – неожиданно признался он.
– И чему учишь? – растерялся Беломир.
– А всему, что сам у тебя выучить успел, – смущённо усмехнулся Елисей. – Вроде и мало, а всё одно добре выходит. Те ухватки, что ты меня выучить заставил, уже казачки мои пользуют так, что старые казаки диву даются. Потому и прошу. Учи.
– Так приезжай, – развёл Беломир руками. – Понимаю, что дома и семья и детки имеются, и что у самого дел много, а всё одно тебе приезжать потребно. Тут одними словами не обойдёшься. Тут всё самому попробовать надобно.
– Знаю. Вот с напастью этой разберёмся, и приеду. А за семью не думай. Баба у меня умная. Понимает, что без умений моих всему стану не жить. Да и детям тоже. Сам-то как? Надумал жениться? – вдруг сменил он тему.
– Думаю, – вздохнул Беломир, не желая даже самому себе признаваться, что отчаянно боится этого шага.
– Да чего ж тут думать? – возмутился Елисей. – Радмила девка умная, тебе по сердцу пришлась, к тому же сама учится дом да хозяйство вести. Да и ты ей давно уж глянулся. И что не так?
– Не знаю я, как рассказать правильно, – нехотя заговорил парень. – Ты всё верно сказываешь. И по сердцу она мне, и с виду пригожая, и хозяйка добрая, а всё одно опаска берёт. Жена это ведь не полюбовница на ночь. С ней почитай всю жизнь жить придётся. А ну как не сложится?
– Вона чего, – помолчав, понимающе протянул Елисей. – Я тебе, брате, так скажу. Коль сам захочешь, так сумеешь и себя и бабу свою окоротить, чтобы в дому лад был. Главное, норову своему воли не давать. Помнить, что с тобой рядом не худоба бессловесная, а живая душа, которой тоже может чего другого иной раз хочется. Не токма за себя, но и за неё думать надобно. И не силой, а лаской надобно. Баба, она завсегда на ласку отзовётся.
«Блин, основы домостроя, часть первая, – усмехнулся Беломир про себя, кивая на слова приятеля. – А может, и вправду взять да жениться? Думаю, хуже точно не будет. Тут ведь время иное и бабы не так избалованы, как в моём времени. Хотя пилораму на дому тут устраивают не хуже. Похоже, это ещё от создания мира идёт. Эта функция у женского пола на генетическом уровне заложена. Что называется, по умолчанию».
– Чего притих-то? – подтолкнул парня казак.
– Слушаю, да на ус мотаю, – нашёлся парень. – Верно ты всё баешь. А всё одно страшно. А ну как обижу чем случаем?
– А обидишь, так повинишься, – отмахнулся Елисей. – Сказано ж тебе, лаской с бабой надобно. Лаской. И не руби с плеча. Подумай, прежде чем сказать чего.
«Мне думать вредно. У меня от этого мысли всякие в голове заводятся, – фыркнул Беломир про себя, едва заметно усмехаясь. – Но блин, решать этот вопрос как-то надо. Одному тут точно не прожить. Особенно зимой».
– Добре, брате, – вздохнув, высказался он. – Вот замятню эту разберём, тогда и буду решать, как дальше жить.
* * *
Ватага шла лесными тропами, стараясь соблюдать все меры предосторожности. Костров никто не разводил, а на стоянках лошадям обязательно вешали на морды торбы с небольшим количеством овса. Главное, чтобы они не вздумали голос подавать. К станице, куда стремились хазары, казаки вышли чуть раньше, чем туда добрались степняки.
Предупреждённые Елисеем станичники уже были готовы к нападению, так что неожиданности не случилось. Бойцам под командой Беломира пришлось разворачивать орудие уже во время боя, но на результативности стрельбы это никак не сказалось. Степняки по привычке начали со стрел, так что пушечный выстрел оказался той самой соломинкой, что переломила спину верблюду.
Не ожидавшие такого хазары
