Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
Казаки, увидев его поклажу, быстро переглянулись и, не удержавшись, пересели поближе. Понимая, что вопросов не избежать, Беломир налил себе в кружку чаю и, присев на кошму, негромко поинтересовался:
– Спросить чего хотели, други?
– Ты сам видал, как они оборачиваются? – сразу раздался вопрос.
– Видал.
– И как оно?
– Тяжко и больно. А ещё стороннему опасно. В первые мгновения они себя не помнят, порвать могут. Потому я и держусь в стороне, пока не закончится всё.
– Выходит, они потому никого стороннего с собой не берут. А ты с ними потому, как и сам характерник?
– И сам. Только другой, – вздохнул Беломир, понимая, что тут так просто не отмолчишься.
* * *
Орудие рявкнуло, выбрасывая клубы дыма, сноп огня и примерно две пригоршни каменной гальки. Провизжав в воздухе, каменный дроб, как тут это называли местные, врезался в накатывающие на отряд казаков ряды хазар. Среднюю часть строя буквально сдуло. Не дожидаясь команды, казаки вскинули составные татарские луки, и в воздух взвились стрелы. Беломир, пользуясь своей властью, парой движений сменил на пушке прицел и, шагнув в сторону, скомандовал:
– Пали!
Второй выстрел окончательно отбил у степняков всякое желание воевать, и оставшиеся в сёдлах воины принялись разворачивать коней. Но отпускать их никто не собирался. Над казачьим строем сверкнула сабля и послышался отчаянный рёв:
– Гойда!!!
Отряд двинулся вперёд и начал разгоняться. Казачья лава взяла разгон и вскоре захлестнула остатки степного воинства. Но Беломиру было уже не до этого. Вскочив в седло, парень пронзительно свистнул, и приданный ему десяток взял с места широкой рысью. Обойдя место стычки по дуге, парень повёл своих бойцов к лагерю лазутчиков. Этих нужно было обязательно взять живьём.
Влетев в распадок, Беломир не раздумывая срубил вставшего на пути мужчину с саблей и, чуть подтянув левый повод, направил коня прямо к шатру, разбитому под деревьями. Разбираться, кто здесь был слугой, а кто охранником, времени не было. Казаки его десятка и сами разберутся. Осадив коня у входа в шатёр, парень соскользнул с седла и, сунув шашку в ножны, выхватил кинжал.
Входить в палатку без оружия глупость, а шашкой там просто не размахнёшься. Так что выбор парня был очевиден. Отбросив полог, служивший в шатре дверью, Беломир замер в шаге от входа, встав чуть сбоку. От местных монахов всего можно было ожидать. Даже складного арбалета. Чуть усмехнувшись собственным мыслям, парень сделал глубокий вдох и, примерившись, влетел в шатёр в длинном кувырке.
Приземляясь на руки и выходя из прыжка, Беломир мысленно похвалил себя за свою предусмотрительность. Свистнувшая в воздухе сабля и глухой удар клинка по утоптанной земле сказали ему больше, чем любая ругань. Вскочив, парень тут же отпрыгнул в сторону, с ходу нанося удар ногой. Красивые киношные финты, это, конечно, интересно, но удар сапогом по физиономии с развороту гораздо эффективнее.
Отправив ближайшего монаха в нирвану классическим хвостом дракона, Беломир, выходя из удара, с ходу приложился кулаком к роже следующего противника и тут же снова взвился в воздух. Вес тела, помноженный на силу удара, вышвырнул вооружённого монаха из шатра. Бил парень на этот раз без затей. В прыжке прямым ударом в грудь. Сейчас главным было избавиться от него, как от самого опасного.
Мягко приземлившись на ноги, парень ударом наотмашь дезориентировал следующего противника и, крутнувшись на пятке вокруг своей оси, успел уйти от сверкнувшего клинка. За рукоять короткого кинжала держался тощий, но удивительно быстрый монах. Этот крестопоклонник размахивал своим оружием со скоростью вентилятора. Качнувшись пару раз из стороны в сторону, Беломир принял его очередной удар на клинок своего кинжала и тут же нанёс ответный удар, целя ему в лицо. Сейчас главным было заставить его испугаться. Отступить. Дальше будет уже проще.
Монах, успев уйти от широкого режущего удара, запнулся о какой-то странный предмет мебели, и Беломир не упустил случая. Прямой удар сапогом в грудь отбросил его на стенку шатра. Плотная, хорошо натянутая ткань спружинила, отбрасывая монаха на противника, и Беломир рискнул. Увидев, что монах невольно шагнул вперёд, растопырив руки и ловя ртом воздух, Беломир стремительно обернулся вокруг своей оси, выкидывая ногу на уровень его головы.
Очередной драконий хвост отшвырнул монаха в сторону, и тот, теряя сознание, вывалился из шатра. Не останавливаясь, парень сделал длинный шаг к последнему оставшемуся на ногах противнику, всаживая кулак ему в челюсть по всем правилам. С шагом, от бедра и доворотом корпуса. Монах рухнул как подкошенный. Тяжело дыша, парень перевёл дух и, ухватив его за ворот, поволок на улицу.
– Вяжите их, браты, – хрипло скомандовал парень, бросая тело на землю.
Казаки, уже успевшие разобраться с охраной, тут же принялись паковать пленных. Народ в десятке подобрался опытный, всякого повидавший, так что в эйфорию от разгрома противника никто не впадал. Спустя несколько минут все пятеро монахов были связаны так, что даже дышать могли через раз. Старательно обыскав, казаки избавили их от всего, кроме одежды, и, оставив под присмотром пары бойцов, принялись собирать всё, что в лагере было.
Этот момент Беломир с характерниками оговорил особо, старательно объяснив, что любая бумажка во вражьем лагере может оказаться важнее ещё пары тюфяков. Так что инструкции казаки получили серьёзные. Убедившись, что бойцы знают, что делать, и работа спорится, парень отошёл в сторону и, присев у тлеющего костра, устало перевёл дух. За те пару минут, что он метался по шатру, сил ушло больше, чем в рубке со степняком.
К тому же он ещё умудрился в драке потянуть бедренную связку, так что нога теперь не желала сгибаться, отзываясь на каждое движение долгой, ноющей болью. Подошедший к нему не молодой, кряжистый казак снял с пояса флягу и, протянув её парню, предложил, присаживаясь:
– Не побрезгуй, брате.
– Благодарствую, – склонил Беломир голову, припадая к посудине.
К его огромному удивлению, во фляге был квас. Холодный, ядрёный. То, что нужно после тяжёлого боя. Напившись, Беломир вернул флягу казаку и, оглядевшись, уточнил:
– Всё собрали?
– Почитай всё. Сейчас браты ещё сундуки ихние увяжут, и можно в обратный путь сбираться, – кивнул казак.
– Вот и добре, – хмыкнул Беломир, поднимаясь и тяжело хромая к своему коню.
– Ты чего, брате? Никак зацепили? – всполошился казак.
– Род миловал, – отмахнулся парень. – Ногой ударил неправильно, вот и сводит теперь, – пояснил он, не вдаваясь в подробности.
– Так как же ты теперь верхом-то? – не унимался казак.
– Управлюсь. Всё одно спешить теперь некуда, – усмехнулся Беломир, тяжело усаживаясь в седло.
Пленников перекинули через сёдла трофейных коней, и десяток двинулся в обратную сторону.
