Блюдо, которое подали холодным - Сергей Линник
— А не боишься, что мы решим деньги придержать? — полюбопытствовал Матюша, загрузив завернутый в ветошь ДШК в кузов полуторки. — Ты останешься, а нас потом — шукай сколько влезет?
— И ты думаешь, что далеко уедешь? — засмеялся старик. Смех напоминал смесь кашля и карканья. — Карьер большой, мест всем хватит, — он провел рукой, предлагая оценить, сколько места ждет жадных покупателей. Матюша, не ожидая такого ответа на свой юмор, ощутимо напрягся. — Ничего, сынок, ты пошутил, я ответил, вместе нам смешно стало. Заводи свою тарахтелку.
***
Сидор вроде жил в двух обличьях. Один ходил за академиками, спорил с Полиной о правильной готовке, завел шашни с соседкой, слушал радио, скупал фарфор и даже пристрастился к чтению. А второй с нетерпением ждал, когда же всё произойдет.
То, что расплата близко, он чувствовал почти натурально, как зуд или жажду. Будто на вокзале, когда ждешь опаздывающий поезд и знаешь, что он сейчас появится из-за поворота, потому что показался дымок, чуть заметный, но с каждой секундой видимый всё вернее. Как знаешь, что сейчас закипит чайник, потому что шум воды чуть изменился. Как охотник чувствует дичь по еле заметному шороху.
Он не выдержал и сходил на площадь Дзержинского, постоял среди зевак. Уже смеркалось, когда открылись ворота и мимо него проехал тяжелый как танк «ЗИС». Стекло на задней дверце было зашторено, и увидеть врага не удалось. Только по номеру машины Сидор понял, что автомобиль тот самый, и Кобулов, наверное, сидит внутри.
Потом, бредя домой, он ругал себя за эту слабость. Черных машин в Москве много, смотри на любую. Что толку именно с этой? Как пацан себя повел. Вот когда она будет дымиться после расстрела, тогда только и стоит подойти и посмотреть. Ну, и плюнуть на труп врага, без этого никак.
***
Миша Щербаков появился у них дома внезапно. Только что не было — и вот сидит. Оказался он, страшно сказать, путешественником во времени, как в романе каком-то. Хотя и выглядел насквозь больным, чувствовалось, что он сильно не прост. Попытку применить к нему ту самую науку Сидор позорно проиграл, уронив ложку по велению гостя. А тот только засмеялся, и немного обидно добавил, что он преподавал там, где хозяин учился.
А потом закрутилось с этим Мишей. Оказалось, что тот хочет вырыть клад. Большой какой-то, спрятанный его дедом. Иохель при упоминании этого родственника странным образом смутился и заерзал на стуле. И Сидор вызвался поехать, посмотреть всё на месте. А по дороге Миша вдруг разговорился, рассказал про себя. Оказалось, что почти всю жизнь он проработал в военной разведке, и только потом уже подался прыгать по временам.
Сидор неожиданно для себя вдруг выложил свою историю. Получается, это второй человек за всю его жизнь, который узнает всё от начала до конца.
— Давай присядем, — сказал Миша, дослушав рассказ. — И устал я, и подумать надо, — он тяжело опустился на лежавший у дороги ствол поваленного дерева. — Садись и ты, порассуждаем маленько.
— Воды дать? — спросил Сидор и потянулся за флягой.
— Нет, — отмахнулся Щербаков. — Не мешай. Слушай, Кобулова твоего и так расстреляют, даже если тебе не повезет, то судьба накажет.
— Мне надо, чтобы его судьбой был я, — в запале ответил Сидор. — Все когда-нибудь умрут, а эту тварь, если и расстреляют, то потому что власть делить будут, а не за то, что он натворил!
— Да что ты завелся, подожди, — Михаил успокаивал его как маленького. — Сейчас расскажу я тебе, что делать. Где живет он, ты знаешь?
— На Берсеневской набережной, за Каменным мостом, — проворчал Сидор, всё еще обижаясь.
— Хороший дом, туда просто так не пролезть, — задумчиво продолжил Щербаков.
— А то я не думал, — оборвал его Сидор. — Только по пути.
— Сейчас этот деятель занимает большую должность, по рангу выше Меркулова даже. Потому и катается на броневике, — почему-то улыбнулся Михаил. — И по своей работе должен отчитываться наверху. Скорее всего, эти отчеты он делает в определенные дни, если не случится ничего такого... внеочередного. А его не будет, — вдруг засмеялся он, — потому что один вредный дядька всё испортил.
Судя по смеху, он сам и подсунул деятелю из Кремля эту поганку. И тут Михаил сделал самую главную подсказку. Она, можно сказать, ускорила всё.
— Если ты в ГОНе нашел информатора, то теперь надо узнать в Кремле — когда объект приезжает, как часто это случается, во сколько уходит. Вот как узнаешь, тогда ты, считай, половину дела сделал. Останется только стать на дороге и встретить драгоценного гостя. Эх, я бы и сам с тобой пошел, — вдруг сказал он и хлопнул Сидора по колену. — Да куда мне? Хрен я доживу до этого времени.
— Николаич, ты о своей смерти как о походе на рыбалку говоришь, — удивился Сидор. — Я бы так не смог, наверное.
— Проще надо ко всему относиться, — чуть натужно улыбнулся Щербаков. — Как говорят наши соседи-евреи, незачем переживать по поводу того, что невозможно изменить.
Клад они нашли. Недолго и плутали, щуп, сделанный из найденного куска арматуры, почти сразу уперся в что-то твердое. Да и выглядел этот маленький холмик слишком ненатурально.
А на обратном пути Михаил потерял сознание и пришлось искать транспорт, чтобы вывезти его на дорогу.
***
Найти кого-нибудь в Кремле оказалось проще простого — там работают сотни незаметных людей, которые делают очень много важной работы. Гораздо труднее было выявить среди них того, кто знает то, что надо Сидору. На это ушло долгих, как ему показалось, полгода.
За это время и золото вырыли из земли, и даже отправили его на юг, куда и Сидор летал на военном самолете. От всей поездки осталось только чувство непрекращающейся болтанки, сквозняка и холода. Не спасал даже тулуп. Но зато в Бухаре он погулял целых два дня и встретил там настоящего мастера плова. Может, с остальным у того не очень и получилось бы — опыта всё же нет, но это блюдо он готовил просто божественно.
Сидор долго уговаривал его показать весь процесс и рассказать что и к чему. Противный бухарец кочевряжился из вредности и на него не действовали ни грубая лесть,
