Мельница 2 - Михаил Васильевич Шелест
— И что там в вашем капитализме?
— Он не наш, Ирина Юрьевна, а ваш, хе-хе. К капитализму вы привели. Развалили СССР, отменили понятие о главенствующей роли КПСС, и всё. Мы-то тут причём? И при капитализме всё очень не гладко. Много потерял народ. Социальную защищённость перед работодателем, например. И много ещё чего. Но что самое, для меня плохое, это то, что распалась общность людей, называемая советский народ. Ценности поменялись и он распался. Был — человек человеку брат, а стал волком. Золотой телец во главе угла стал. Деньги глаза закрыли. Другую ведь веру отняли. В Христа, например. И веру в коммунизм отняли. Что осталось у человека? Как пузо набить и мошну? Как-то это не правильно, я считаю. Да и сейчас вера в коммунизм тает, а другой-то, которая бы сплачивала народ, нет.
— Отец хорошо к церкви относится. О н дано убеждает правительство ослабить давление на неё. И даже предлагал храмы вернуть.
— Наверное, это вы ему советовали? — я улыбнулся.
Ирина Юрьевна покраснела.
— Я ведь даже предполагаю, знаете, что?
Она глянула на меня.
— Что вся эта перестройка задумана вашим отцом. И его коллегами по службе. Только он не предполагает, что рано уйдёт из жизни и те люди, моолодёжь, которых он привлёк к «мероприятию», пойдут другим путём. Думаю, что они развели его. Сейчас разводят.
— Что значит «разводят»?
— Обманывают — значит. Это жаргон. Как Ельцин — Лигачёва и Горбачёва. Им паровоз нужен, чтобы протащить семена раздора, которые разрушат общество и веру. Тысячелетие запад борется с нашей верой. И частично победил. Запретили её коммунисты, а без веры и сама компартия развалится. Нет без веры в добро у человечества будущего.
— Ты призываешь восстановить права церкви в СССР?
— Церковь? Да, конечно. Вера без церкви — ноль. Но и церковь — церкви рознь. Например, сейчас в Польше католическая церковь стоит в основе заговора против коммунистической идее. А в последствии, эта церковь откажется от традиционных человеческих ценностей. Например против брака между мужчиной и женщиной.
— В смысле? Не поняла.
— Станут венчать мужиков с мужиками и наоборот.
— Что-о-о! — возмутилась Ирина Юрьевна и поморщилась. — Гадость какая!
Я развёл руками.
— В две тысячи двадцать шестом году Россию назовут новым Ковчегом, потому что только она встанет на защиту этих самых «традиционных человеческих ценностей». До Ковчега России будет ещё ох, как далеко, но, однако, именно к нам побегут «нормальные» люди, столкнувшиеся в своих государствах с бесовщиной и гомосятиной, возведённых в ранг государственных программ.
Ирина Юрьевна снова поморщилась.
— Ты так это запросто сказал: «гомосятина»…
— Я оскорбил ваш слух? Или в тех богемных кругах, где вы вращаетесь, сии отношения не практикуются?
Я ухмыльнулся. Ирина Юрьевна нахмурилась.
— Практикуются, да, но не афишируются.
— В том обществе, которое получится после вашей «перестройки», — я сделал ударение на слове «вашей» — эти отношения чуть было не вошли в правило. Вовремя этот процесс остановил президент. Тоже, кстати, бывший полковник комитета государственной безопасности. Это и заставляет меня думать о том, что «мероприятие» задумано и реализовано КаГэБэ.
Ирина Юрьевна задумалась.
— Хорошо, что папы нет, — сказала она.
— Но, ведь он это всё, я надеюсь, услышит? — спросил я улыбаясь.
Ирина Юрьевна вскинула брови и в очередной раз покраснела.
— Да, ладно, вам. Никогда не поверю, чтобы чекист не записывал разговор с важным источником информации и есть такая возможность. Тем более, когда сам не присутствует на разговоре.
— Ты настолько подкован в оперативной работе, что приходится предполагать, что ты ею занимался.
Я посмотрел на Ирину Юрьевну.
— Вы, Ирина Юрьевна, забываете, что я — шестнадцатилетний мальчик. И никакой оперативной работой заниматься не мог. А то, что говорю, это всего лишь, плоды моего воображения и анализа происходящего. Досужие домыслы.
— Хм! Хороши домыслы! Книгу не собираешься писать?
— Вполне интересная идея. Можно назвать: «СССР и заговор мировых элит». Хотя, нет. Просто: «СССР и заговор элит».
— Почему не мировых?
— А потому, что и элита в СССР саботирует развитие социализма.
— С чего это ты взял?
— Ха! Я вам больше скажу, уважаемая Ирина Юрьевна, что заговор элит не прекращался и не прекращается с первого дня победы социалистической революции. Может, помните судебные процессы о саботаже на предприятиях в тридцатых годах? Так, вот, саботажи имели место действительно. Об этом говорили и писали американские специалисты, которых приглашало советское правительство для подъёма народного хозяйства. По их словам все их предложения сталкивались с саботажем, а то и с прямым вредительством. Так несколько шахт обрушились при применении метода, от которого предостерегали американцы. Найдите книгу Джона Дикинсона Литтлпейджа, американского горного инженера проработавшего в СССР с двадцать восьмого по тридцать седьмой год.
— Хм. Мне страшно тебя слушать. Твои познания настолько обширны…
— Так я вам ещё скажу, уважаемая Ирина Юрьевна, саботажи имеют место и сейчас. Троцкизм не изжит ни за рубежом, ни у нас. Плюс чужие разведки. Разве трудно посадить нужных людей и саботировать, например поставку нужных материалов, и другого снабжения? Отнюдь. Вот и сидят такие Ельцины в отделах строительства ЦК КПСС и саботируют отрасль.
— Ну, ты уж, разошёлся, — недовольно скривившись, произнесла Ирина Юрьевна.
— Ничего я не разошёлся, — сказал я спокойно. — Они потом сами признаваться и даже хвалиться будут, как они это делали.
Ирина Юрьевна молча посмотрел мне в глаза и лицо её окаменело.
— Кто? — стальным голосом спросила она.
— Кто? Да, например Яковлев Александр Николаевич, член Центральной ревизионной комиссии КПСС. А вообще, под крылом Суслова развелось великое множество откровенных проходимцев, успешно делавших свою карьеру на сусловской «железобетонной» идеологии! Тот же Горбачёв Суслову понравился, как рьяный поборник социализма и коммунизма. И Яковлев точно также продвинулся по партийной линии. При всём уважении к Михаилу Андреевичу, он пригрел немало гадов.
— Да. Папа выступал на заседании Политбюро с просьбой под любым предлогом снять Яковлева с занимаемой должности. За Яковлева вступился Суслов, да. Он сказал: «А товарища Яковлева на должность посла не КГБ назначал, а партия». И всё.
— Ха! Тогда почему бы ему не устроить автомобильную катастрофу? — спросил я улыбаясь. — Он же сливает агентуру. И потом столько наделает. Он и Горбачёва сведёт с премьером Канады Полем
