Спасти детей из 42-го - Анатолий Евгеньевич Матвиенко
— Устал? — взгляд майора скользнул по очередным крестьянам, испуганным светом фар автобусов и кружащимися снежинками, спасённые получали сразу одеяла на плечи, но всё равно мёрзли, попав из июля в начало декабря. — Я тоже вымотан. Жена маникюрными ножничками выстригает седые волосы. Но не остановимся. Пока.
— Пока? В смысле — до чего именно?
— Начались обильные утечки — и у нас, и у израильтян. Слишком многих спасли, разговоры, слухи, откровения. Блогеры пишут интервью с эвакуированными и выкладывают в соцсети.
— Видел. Делать им нехер.
Одетый в тулуп, не как пришедшие из гетто — налегке и в рубахах, платьицах, лапсердаках, он всё равно зябко передёрнул плечами.
— Начинается давление, — объяснил майор. — Пока что только из Москвы и Вашингтона. Требуют переправить в прошлое спецотряды. Американцы хотят предотвратить 11 сентября.
— А россияне?
— Точно не скажу, только догадываюсь. Они тоже кое-что хотят изменить.
— Не продолжай. И так всё ясно. Президент не желает, чтобы Ратомка стала оружием, наносящим удары через прошлое, потому что тогда в посёлок «случайно» прилетит «томагавк» с несколькими десятками килотонн, ядерные державы обменяются нотами, потом сожалениями, в итоге — успокоятся, не затевать же, в самом деле, мировую войну, а наши с тобой атомы воспарят в верхние слои атмосферы.
— Где-то так, — Олег вздохнул. — Я почти уверен, что лавочку Президент Беларуси сам и прикроет, устранив почву для конфликта и с союзником, и с врагами. Оттого торопимся как на пожаре — вывести максимум народа. Ты — нормально?
— Мне кажется, постарел лет на 10. И долго не выдержу.
— А надо! Терпи. Позже отдохнём. «Ленд-Крузер» купишь с магнитофоном, пошьёшь костюм с отливом — и в Ялту!
— В Ялту — дорого. Но Египет для нас закрыт, — пожаловался Андрей. — Клянусь, если мой гараж снесут бульдозером и его секрет станет известен каждой собаке, а не только Карлу, почувствую облегчение. Обещал Зине свозить её на пирамиды Гизы, чтоб воочию узрела — как рабовладельцы эксплуатировали класс трудящихся на возведение бессмысленных ритуальных сооружений.
— Так вроде же стройка закончена? Тысяч пять лет назад примерно, а нынешние арабы — не особо трудолюбивые строители. Отели — их предел.
— Нужное она довообразит, вооружённая единственно верным марксистско-ленинским учением.
Олег укоризненно качнул головой.
— Зря ты так о ней. Она вполне реалистично смотрит на мир. Будь марксизм столь хорош, Советский Союз не развалился бы. Зина всё понимает, но в ней сохранилась чистота комсомольского воспитания. Ты — дурак, что не ищешь с ней сближения. Она точно не против. Да что говорить… Не будь я счастливо женат и с дочкой, да моложе лет на десять, сам бы пробовал. Но без шансов, Зина на тебя смотрит обожающим взглядом. Где в наше испорченное время ещё найдёшь такую? Дерзай!
— Она сама заявляет — никогда! — возразил Андрей, чувствуя, что его слова звучат скорее как оправдание собственной нерешительности.
К тому же Зина правильно предсказала: позвонила Кристина. Буквально сразу, как только закончил беседу с Олегом.
— Знаешь… Я была несправедлива к тебе. Разорвав наши отношения, одновременно лишила тебя свиданий с Царицей. А ты их ценил. В ближайшее воскресенье есть свободные часы. Хочешь, я подменюсь, попрошу, чтоб тебе лошадь приготовил другой инструктор? На 11−00 удобно?
— Вполне. Спасибо. Приеду.
Поскольку не настаивал «поменяйся, видеть тебя не могу», был уверен, что Кристина обслужит его сама. Не ошибся.
Конечно, постаралась выглядеть как картинка, короткая шубка — вызвавшая зависть у Зины или другая, сидела на ней великолепно, лосины плотно обтянули стройные ноги, но встреча с лошадью поначалу вышла куда более сердечной. Андрей прихватил целую сумку морковки, предварительно помыл, хоть копытной подруге это наверняка безразлично, и скармливал по одной. Кобыла хрумкала угощение, это не человек, чтоб жеманно делать вид «ой, не надо, не надо», а потом всё равно сожрать, улыбалась, тёрлась мордой о руки и лицо.
— Знаешь… Когда о человеке говорят «лошадиные зубы», это — фу, ужас и прямая дорога за брекетами. А Царица с ними выглядит вполне гармонично.
Кристина хихикнула.
— Когда кобыла в яблоках — это фишка и прелесть. Но представь: стянул с девушки платье, колготы и трусы, а у неё спина и попа в пятнах!
— Вам, молодым миллениалам, не понять, а во времена моих родителей простуду лечили банками. От них круглые пятна-синяки держались несколько дней. Так что — ничего страшного. Вдруг девушка всего лишь избавлялась от простуды? Главное — чтоб попа была красивой формы.
Инструктор, державшая под уздцы молодого жеребца, только горделиво вздёрнула носик. Лицо светилась уверенностью, что с формой зубов и заднего фасада у данной барышни проблем не наблюдается.
Они катались час по свежевыпавшему снегу, Кристина первая предложила на этом и ограничиться, после такого перерыва ноги и седалище у Андрея заболят как у новичка, получила положенную оплату за конное обслуживание… и всё. Поцелуем на прощанье или сдержанным «я позвоню» Андрей её не удостоил.
На самом деле его колотило от возбуждения, как ни пытался скрыть. Из прошлых встреч с ней больше всего запомнились ночи — первая и последующие, горячие как вулканическая лава. Аж жар изнутри поднялся, так снова захотелось… К тому же Крис ясно дала понять — она не против возобновления.
Но взаимоотношения двоих — это не только постель и секс. Встретиться раз-другой, чтобы на время потушить пожар в чреслах, не в его правилах, если с девушкой были серьёзные отношения. Тогда, особенно после ранения, Андрей вплотную подумывал о браке. Но Кристина сама дёрнула стоп-кран. Склеивать разбитый сосуд — стоит ли?
Зине про конную прогулку не сказал. С ней в дневные часы, свободные от подготовки к очередной вылазке, занимался квартирами. С прибавкой в виде 200 тысяч шекелей заканчивал обустраивать свою двушку, доводя до состояния «элитное жильё». О намерениях привести его в порядок своими руками вспоминал со смехом — где время взять… Даже обладая машиной времени.
Зина тоже вила себе гнездо, проявляя несколько мещанский или попросту старомодный вкус. Клялась, что смотрела интерьеры в сети, но всё равно повесила ковёр на стену — по моде 1970-х или куда более ранних годов. Сдавать приезжим никак не могла, начальство узнает — мигом лишит её госарендной квартиры. Так, оборудовала на некую перспективу.
Продолжалось это недолго, к середине декабря Ратомку принялись осаждать журналисты и блогеры, потому что количество информационных утечек превзошло критический
