Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
– То так, свои думки, – отмахнулся Елисей, перешагивая тын.
* * *
– Крепче руку держи! Крепче! – разносилось над лугом, и Беломир, свешиваясь с седла, рубил расставленные в ряд лозины.
Серый мерин шёл ровным, спокойным галопом, словно пытаясь помочь парню. Дойдя до конца ряда, Беломир чуть подтянул левый повод, направляя коня по кругу. Нужно было отдышаться и осмотреть результаты своей рубки. А заодно услышать, насколько он криворукий. Но как оказалось, всё было не так плохо. В этот раз он умудрился срубить все лозины. Спрыгнув с седла, парень тщательно отёр клинок шашки и, сунув её в ножны, вопросительно посмотрел на своих учителей.
– Добре, – коротко кивнул Елисей. – Сам видишь, всю лозу порубил.
– И повод отпускай, не то лошадь тугоуздой станет, – так же коротко посоветовал Григорий.
– Коня вываживай, и баста на сегодня, – чуть подумав, махнул Лютый рукой.
– А вы пока разомнитесь, – злорадно усмехнувшись, отозвался Беломир.
Теперь настало его время. Оба характерника поступают в его полное распоряжение, для изучения приёмов рукопашного боя. Благо кое-какими приёмами и умением орудовать кулаками казаки и без того обладали, но им обоим этого было мало. Зная, что умеет сам Беломир, оба бойца стремились поднять собственные кондиции до его уровня. Достаточно вспомнить, как парень запросто противостоял вооружённым степнякам с голыми руками. На торгу о тех случаях уже легенды слагали.
Скинув ножны с саблями, казаки принялись старательно разминаться и растягивать связки. Хоть все схватки и были учебными, но получить в них серьёзную травму можно было запросто. Щадить друг друга бойцы не собирались. Понимали, в настоящем бою пощады не будет. Дав им разогреться, Беломир привязал остывшего коня к колышку, вбитому в землю, и, подойдя к ним, скомандовал:
– Ножи.
Казаки молча потянули из перевязей специально выточенные из дуба ножи. Для отработки приёмов с оружием парню пришлось приложить кучу усилий, чтобы тренировочное оружие походило на настоящее. Ловко провернув в пальцах деревянные клинки, казаки пригнулись и плавно начали сходиться, изредка взмахивая своим бутафорским оружием. Внимательно наблюдая за каждым их движением, Беломир молчал, выжидая. Наконец, Елисей качнулся вперёд, выбрасывая левую руку, и тут же взмахнул ножом, целя в грудь противнику.
Качнувшись торсом назад, Григорий тут же шагнул вправо и нанёс ответный удар. Елисей успел заблокировать удар и ударил в ответ. Григорий перехватил его вооружённую руку и тут же потянул противника на себя, выводя из равновесия. Дальше, уперевшись ступнёй в живот Лютому, Серко завалился на спину, перебрасывая его через себя. Но и Елисей оказался не промах, уже в воздухе он взбрыкнул ногами, придавая себе ускорение, и, падая на землю, сумел сгруппироваться.
Перекатившись через голову, он тут же извернулся и попытался дотянуться до Григория ножом. Негромкий стук столкнувшихся в воздухе ножей, и противники снова откатились друг от друга. Останавливать их Беломир не стал. Пока всё было в пределах нормы. Понятно, что это всё только учёба, но такие схватки помогали бойцам наработать опыт и действовать, опираясь не только на оружие. Медленно поднявшись, бойцы снова закружили по траве, выбирая момент для атаки.
Стук копыт отвлёк Беломира от схватки. Быстро оглянувшись, парень всмотрелся в клубы пыли, поднятой непонятной кавалькадой. Понимая, что это могли быть и враги и друзья, парень коротко скомандовал, останавливая схватку:
– Стой, браты. Едет кто-то.
Казаки дружно развернулись в указанную сторону. То, что тренировались они с бутафорскими клинками, не означало, что настоящее оружие осталось дома. Быстро скинув амуницию с учебным оружием, казаки разобрали оружие боевое и к тому моменту, когда кавалькада показалась из распадка, были готовы к любой неожиданности.
– Никак половцы! – охнул Елисей, всмотревшись в подъезжающих всадников.
– А тут-то они чего забыли? – удивлённо проворчал Беломир, подхватывая арбалет и взводя его.
– Погоди, друже, – остановил его Елисей. – Давно такого не было. Пусть подъедут, посмотрим, чего задумали.
– А чего от них вообще ждать надобно? – осторожно уточнил парень.
– Ну, для боя их маловато станет. Выходит, для разговора едут, – задумчиво протянул Григорий.
– Ну, дай-то род, – хмыкнул Беломир, давно уже уяснивший, что для казаков в этих местах друзей нет.
Имелись нейтральные соседи, да и то только потому, что понимали, казаки народ непростой и легко с ними не управишься. Дрались эти граждане отчаянно. Понимали, оказавшись в плену, выжить не получится. Или вечное рабство, или отказ от всего, что им было дорого. Между тем кавалькада продолжала приближаться. Неожиданно Беломир понял, что бойцы эти не просто куда-то едут, а сопровождают какую-то кибитку. Быстро посчитав всадников, парень недоумённо хмыкнул.
Три десятка воинов и здоровенный ящик на громадных колёсах, сбитых из досок и кое-как обрезанных под круг. Ко всему прочему это сооружение ещё и нещадно скрипело. Увидев казаков, половцы придержали коней и принялись быстро переговариваться. Потом от кавалькады отделились двое и рысью направились к бойцам.
– Здравствуй, Елисей, – гортанно произнёс всадник постарше, осаживая коня шагах в пяти от казаков.
– И ты здравствуй, Карлат, – удивлённо отозвался Лютый.
«Блин, этот мужик, похоже, всех главарей местных племён знает», – мысленно проворчал Беломир, старательно прислушиваясь к их разговору.
– Зачем вы приехали сюда? – нейтральным тоном поинтересовался Елисей.
– Хан приказал начать большой поход. Мы собираем всех, кто может носить оружие. Мой господин решил спрятать на время свою дочь, – нехотя ответил половец, оглядываясь на кибитку.
– А почему только одну? – не понял Лютый. – У него же было четыре жены и восемь детей. Я точно знаю.
– Мор был, – вздохнул кочевник.
– Выходит, мор, что татар скосил, и до вас добрался? – охнул казак.
– Так. Из всех детей господина только дочка жива осталась.
– И на кого походом пойдёте? – задал Елисей главный вопрос.
– На амазонок, – последовал короткий ответ.
– Непростое вы дело задумали, – растерянно протянул Елисей.
– Мы умираем. От всего племени полторы сотни воинов осталось. Нам нужны женщины, которые могут родить здоровых детей. Иначе половцев больше не будет, – помолчав, прямо ответил степняк.
– Боюсь, тяжёлым для вас этот поход станет, – помолчав, качнул Елисей головой. – Бабы станут драться отчаянно. Им и самим теперь плохо.
– Знаю. Хан потому и решил устроить большой поход. Или покорятся, или погибнем все. Булгары решили ещё дальше в степь уйти, но там их уже ждут. От печенегов одна память осталась. Три рода, что выжили после мора, к Хазарскому морю ушли. В пески.
– В пески? – не удержавшись, растерянно переспросил Беломир, припомнив, что пустыня на территории будущей Туркмении почти безжизненна и пасти там скот очень сложно. Ведь все подходящие для этого места давно уже поделены между всякими местными кланами.
– Скоро эти степи будут безжизненны, – коротко
