Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
– Проиграла она, – вздохнула Дамира. – И потому покориться должна. А коль сложилось бы, что она от тебя девочку принесла, мы б то дитя забрали и сами вырастили. Сын бы всё одно у тебя остался.
– А вы меня спросили? – окончательно разозлившись из-за такого захода, зарычал Беломир. – То мои дети, и я их растить должен. Сам! – последнее слово он буквально выкрикнул воеводе в лицо, подойдя к её лошади. – Мои то дети были бы. Мои!
– Да ты и впрямь бешеный, – вдруг разозлилась Дамира и коротко, без замаха, ударила его кинжалом в голову.
Едва заметив блеск стали, парень сделал стремительный шаг в сторону, одновременно перехватывая вооруженную руку женщины. Пользуясь тем, что она находилась гораздо выше, Беломир сжал запястье воительницы и тут же закрутился вокруг своей оси, выворачивая ей вооружённую конечность. Не ожидавшая такой выходки женщина попыталась ударить его щитом, висевшем на левой руке, но сидя в седле, такой фокус изначально был обречён. Выкручивая руку, Беломир одновременно принялся тянуть её вниз, заставляя Дамиру свеситься с седла.
Дальше последовал резкий удар кулаком под ухо, и воевода обмякла. Сбросив её на землю, парень добавил противнице кулаком в челюсть и, не раздумывая, принялся снимать доспех и с неё. Видевшие эту короткую схватку амазонки заволновались, но увидев направленные на них луки, притихли, с ненавистью разглядывая казаков. Сняв с обеих женщин всё, что представляет хоть какую-то ценность, Беломир забрал второго коня и, вернувшись за ограду станицы, зло выдохнул:
– Дур только так и учить. Пусть обратно пешком идёт.
– Не везёт ей с конями, – вдруг усмехнулся Елисей. – Мы когда свиделись в первый раз, я тоже у неё коня отобрал.
Глухой стон, раздавшийся у ворот, заставил Беломира оглянуться и забрать у Григория ружьё. С этих ненормальных станется броситься в драку даже при случившемся раскладе. Между тем Дамира, тряхнув головой, медленно села и, пощупав себе челюсть, глухо произнесла:
– Лучше б ты меня зарезал. Всё. Кончилась Дамира. И лучшего воя потеряла, и сама опозорена.
– С чего бы? – иронично хмыкнул Беломир. – В бою всякое случается. Сегодня я победил. Завтра ты. Уводи своих баб отсюда, пока всех не раздели, – махнув рукой, мрачно закончил парень.
– Говорила я, прежде потребно Великую Мать спросить, – вздохнула воевода, медленно поднимаясь. – Доспех и коня моего сбереги. Сложится, выкуплю всё. Дай только срок.
– Добре, – чуть помолчав, кивнул Беломир. – Ждать стану.
– На следующем торгу весточку подам, – пообещала женщина и, шаркая по земле ногами, чуть покачиваясь, направилась к своим подчинённым.
По её команде пара молодых девчонок забрали труп убитой Далины и, погрузив её на коня, поспешили к своим товаркам. Что там воевода сказала им, никто из казаков не слыхал, но женщины то и дело удивлённо оглядывались на станицу, словно не веря услышанному. Потом, сев за седло одной из баб, Дамира отдала команду, и весь отряд двинулся по дороге прочь от станицы.
– Ну, вроде управились, – растерянно хмыкнул один из казаков.
– Дурное дело случилось, – помолчав, качнул Елисей головой. – Не по правде всё вышло.
– А кто им в том повинен? – тут же снова завёлся Беломир. – Сказано было не лезть. Так нет. Всё неймётся.
– Не к тебе слово, друже, – примирительно улыбнулся Елисей. – Сами они всё затеяли, самим и ответ нести. Я за другое.
– Поясни, сделай милость, – беря себя в руки, попросил парень.
– Бабы те вои добрые. В драке себя не щадят и врагу спуску не дают. Да только законы у них такие, что обычному человеку их никак не понять. Потому и гибнут они. Скоро и вовсе никого не останется. А тут ещё разом трёх добрых воев лишились.
– Я другого никак в толк не возьму, – вздохнул Беломир, забирая коней со своей добычей и направляясь к дому. – С чего они вдруг поход этот затеяли?
– А с чего началось-то всё? – спросил Елисей, шагая рядом.
Внимательно выслушав рассказ парня, казак несколько минут молчал, а после, удручённо вздохнув, произнёс:
– Правду Дамира сказывала. Совет ихний и вовсе ума лишился. Мать свою не слышат, а походы затевают. И ведь знали, что не абы куда идут, а в казачий стан. А обида им и вправду крепкая вышла, – добавил он с растерянной усмешкой. – Прежде деву-воительницу живой в полон взять было удачей великой. Потому как, полонянкой став, они и вправду норов начинают в кулаке держать. Думают, что полон им наказание от Великой Матери. Потому и бьются всегда, себя не помня. А ты взял, да эдак запросто от такой полонянки отказался. А уж про татьбу ночную я и не вспоминаю. Тут ты всё по правде сладил.
– Ой, дуры! – хлопнув себя по лбу ладонью, тихо взвыл Беломир. – Да откель мне знать-то, что это им обидой станет? Я ж тех баб и в глаза прежде не видал. Читал только в книге одной, что есть такие. Спесь им глаза застит? Думают, такие великие, что про них по всей земле знают и законы их помнят?
– Забудь, – понимающе усмехнувшись, махнул Елисей рукой. – Сами повинны.
– Друже, а они новый поход не затеют? – подумав, на всякий случай уточнил парень.
– Да откель мне знать? – удивился казак. – Я их законов и сам толком не знаю. А теперь и вовсе непонятно, чего им на ум взбредёт.
«Да уж, глупость – это заразно», – фыркнул про себя Беломир.
– А ты чего приехал-то, дядька? – сменил парень тему.
– Саблю у вас с Векшей просить хочу. К тому же решил показать тебе, что выучить из ухваток твоих сумел. На постой-то пустишь? – улыбнулся казак.
– Да ты смеешься? – деланно возмутился Беломир. – Гость в дом, бог в дом, – ответил он горской пословицей, которая уже стала чем-то вроде приветствия для гостей.
– Благодарствую, друже, – вежливо отозвался Елисей.
Они добрались до Беломирова подворья, и парень ещё на улице приметил, что приехал казак не с пустыми руками. Под широким навесом стояло пять коней, а у забора притулилась телега.
– Ты никак не один, – хмыкнул Беломир, оглядывая собственный двор.
– Елизар со мной напросился, – кивнул казак. – Да ещё дочку старшую решил взять. Пусть хоть на людей глянет, пока не выросла.
– А сколь ей? – насторожился парень.
– Тринадцать. Ещё год-другой, и придётся о женихах думать, – вздохнул казак так, что сразу становилось понятно, ему это не нравится.
– В пятнадцать? – удивился Беломир. – Рано. Я б до восемнадцати подождал.
– Погоди, а тебе самому сколь будет? – вдруг озадачился Елисей.
– Двадцать четыре, – не стал скрывать Беломир.
– Ага, ну, не самый дурной расклад, – загадочно проворчал казак.
– Ты это про
