Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
– Дотянись сперва, колода, – презрительно фыркнул Беломир, про себя уже проигрывая партитуру боя.
Сходиться с этой бодибилдершей врукопашную – заранее проиграть. Там и весу в полтора раза больше, и силы, как у Векши. Брать её надо за счёт скорости и подвижности. Хотя не стоило забывать и про опыт, которого этой бабище было не занимать. Впрочем, тут могли быть варианты. Судя по всему, брать она привыкла силой. Это, похоже, было прописано у амазонок на подкорке. Эдакий комплекс неполноценности, который они компенсировали за счёт задиристости и полного отсутствия логики. Чего стоят только их обвинения.
– Сможешь победить, сам выберешь себе полонянку из моих воинов, – зло усмехнулась Дамира, которую, похоже, тоже задели высказывания парня.
– Не хочу я полонянок, – отмахнулся парень. – Сотня золотых за мою победу против моего полона.
– Нет у нас при себе столько золота, – растерялась Дамира.
– Тогда забирай своих баб, и проваливайте отсюда подобру-поздорову, – фыркнул Беломир, намеренно выводя женщин из себя.
Он не понимал смысла всех этих наездов и решил сделать всё, чтобы отбить им охоту вообще появляться в этих местах. В том, что они сумеют вытребовать поединок, Беломир даже не сомневался. Как известно, если женщине что-то втемяшилось, выбить это можно только ударом лома по лбу. В противном случае она выморщит искомое не мытьём, так катаньем. Судя по упрямому выражению лица воеводы, дело тут обстояло именно так. Вот и измывался парень над их выдержкой, доводя до белого каления.
– Трус! – презрительно выплюнула Далина. – Как и все мужики.
– Не тебе судить, колода. Ты, небось, и мужика-то в жизни толком не видела, – тут же поддел её парень.
– Прикажи нападать, воевода, – зашипела Далина, хватаясь за рукоять сабли. – Сожжём тут всё. Заодно и добром их разживёмся.
– Дамира, ты хоть понимаешь, что будет, коль вы напасть на наш стан вздумаете? – вдохнул Григорий, тыча пальцем куда-то себе за спину.
* * *
Взгляд, брошенный воеводой на пушку, дал Беломиру понять, что она не оценила, что это вообще такое. Судя по выражению её лица, про тюфяки и вообще огнестрел она не слышала. Во всяком случае, на ружьё в руках парня она не обратила никакого внимания. Словно его и вовсе не было. Выход тут Беломир видел только один. Наглядная демонстрация. Но убивать кого-то просто так ему претило. Даже в такой дурацкой ситуации.
– Вы и вправду драки хотите? – устало спросил парень, лихорадочно проигрывая про себя различные варианты событий и не находя мирного решения вопроса. – Дамира, подумай. Сама же говорила, что вас всё меньше.
– То не тебе судить, пёс, – огрызнулась поединщица.
– Ещё раз так скажешь, тут и сдохнешь, – не громко, но как-то безжизненно произнёс Беломир. – Я даже из ворот выходить не стану.
– И чем ты меня убивать собрался? Палкой своей железной? – презрительно фыркнула женщина.
«Хреном по лбу, дура», – рыкнул про себя парень, а вместо ответа, развернувшись, направился к пушкарям, уже зарядившим ствол и стоявшим в полной готовности.
Поднеся к фитилю ружья запал пушки, он дождался, когда тот разгорится, и, сделав пару шагов вперёд, громко произнёс:
– Уходите. Тут вы ничего кроме кончины своей не найдёте.
– Ты, щенок, только из-за забора тявкать горазд, – прокричала Далина в ответ.
– Род тому видок, не хотел я так, – всё так же громко произнёс Беломир, поднимая ружьё.
Грохнувший выстрел напугал лошадей амазонок. И пока они удерживали их, пытаясь успокоить, Далина медленно вывалилась из седла и безжизненной куклой рухнула в пыль. Стрелял парень в грудь, не желая разводить у ворот грязь. Выстрел в голову окатил бы потоками крови всех. И своих, и чужих. Дамира, с грехом пополам осадив свою лошадь, растерянно уставилась на тело своей воительницы, не понимая, что произошло.
– Я упреждал, станет лаяться, сдохнет, – зло произнёс Беломир, быстро перезаряжая свою фузею.
– Вот значит, как тот огненный бой выглядит, – растерянно произнесла воевода, разглядывая ружьё во все глаза.
– Сказано, уходите, или все тут ляжете, – рявкнул Григорий в ответ.
– Зачем, Дамира? – подойдя, мрачно спросил парень. – Ведь знали, что добром не кончится. Зачем? Из-за глупости вашей пришлось доброго воя убить. Чего ради?
– Не я решала, – помолчав, тихо отозвалась воевода. – Совет решил. Они и вправду осердились шибко. Ведь от наших девок в полоне ещё никто не отказывался. Да и дети свежей крови нам шибко нужны. Мало нас. Очень.
– Ну, так и сговаривались бы с простыми казаками. Чего вы к нам словно банный лист прилипли? – возмутился Беломир.
– Нам абы какая кровь не годится. Нам воев добрых кровь нужна. Тогда и дети сильными будут. А тут и обида всему роду нашему, и с дитем отказ. Вот они и взбеленились.
– Сказано, не будет вам детей наших, – подрагивающим от злости голосом ответил Григорий. – У нас в таком деле свои запреты имеются.
– Так он не характерник, – кивнула Дамира на парня.
– Это кто тебе сказал такое? – фыркнул казак.
– Так ведь глаза… – начала было воевода, но запнувшись, внимательно всмотрелась ему в лицо. – Ты ж Кречет, – вдруг произнесла она.
– Кречет, – насторожившись, кивнул Беломир.
– Выходит, у тебя другое что заместо оборота? – тут же последовал вопрос.
– То уж мои дела, – ушёл парень от ответа. – Тебя не касаемо.
– Вот, значит, с чего эти волки в тебя вцепились, – понимающе кивнула женщина. – Вместе решили кровь свою поднимать.
«Как же мне эта вампирская тема надоела», – фыркнул про себя Беломир и, отдав ружьё напарнику, решительно открыл воротину.
– Ты чего делать собрался? – насторожилась воевода.
– Я её положил, значит, и добыча моя, – огрызнулся парень, перехватывая повод лошади убитой.
– Так ведь не было боя, – растерялась Дамира.
– Сдохнуть хочешь? – тут же снова завёлся Григорий.
– Это что тут у вас такое деется? – раздался вопрос, и к воротам широким шагом подошёл Елисей. – Дамира?! А ты тут каким ветром? Да ещё и с бабами своими?
– Убивать нас приехали, – фыркнул Григорий, обнимаясь с приятелем.
– Не уймётесь никак? – резко помрачнев, зло поинтересовался Лютый. – Вам бед мало? Сказано, его кровь не для вас.
– Не было меня на торгу, когда случилось всё, – растерянно вздохнула женщина, наблюдая, как парень ловко снимает с её подруги доспех. – А когда наши с торга вернулись, совет решил, что надобно с него за обиду спросить.
– А в чём обида? – передавая добычу ближайшему казаку, уточнил парень. – Что я, зная, что у вас и без того плохо, не стал крепкую девку из отряда воинского забирать? Или в том, что дурного ей не хотел и живой отпустить решил? Или, может, в том,
