Нежданная кровь - Эльхан Аскеров
– И где твой хозяин хочет спрятать свою дочь? – помолчав, задумчиво уточнил Елисей.
– Он приказал оставить её в одном из ваших станов. В том, который ты укажешь, – вздохнул кочевник, снова оглядываясь на кибитку с явным сомнением.
– Я?! – изумлению казака не было предела. – Мы с ним вроде как никогда особой дружбы не водили. Так с чего бы такая честь?
– Он сказал, твоё слово что булат. Ты сказал, и так будет. Не беспокойся. У неё есть чем заплатить. Нужно только место, где её никто не тронет, – быстро закончил воин.
«Не было мужику печали», – мысленно проворчал Беломир, настороженно глядя на казака.
– Мой дом далеко отсюда, – развёл Елисей руками. – Да и места в нём не так много.
– Я знаю. Я был в твоём стане, – вздохнул кочевник. – Скажи, где она может остаться, и мы уйдём.
– Моей власти в других станах нет, – мотнул казак чубом, всем своим видом выражая полную растерянность.
– Она дочь тысячника, Елисей. Ты это знаешь. Хозяин просит тебя о помощи. Ты должен ему, – негромко напомнил степняк. – Кровью должен.
– Я помню, – глухо отозвался казак, мрачнея ещё больше.
– Друже, а что нужно, чтобы её устроить? – не удержавшись, уточнил парень, подойдя чуть ближе.
– Дом, где её будут защищать, и его слово, – ответил степняк.
– Слово о чём? – повернулся к нему Беломир.
– О том, что чести её не будет урону, – вздохнул Елисей.
– Дурь какая-то, – тихо буркнул Беломир, мысленно проигрывая варианты. – Может, её на постой к вдове какой пристроить? Всяко бабы промеж себя быстрее уговорятся, – высказал он первую пришедшую на ум мысль. – К тому же ещё и в обычном дому жить научится. Глядишь, и пригодится.
– Она умеет, – понимающе усмехнулся воин. – Хозяин её в город несколько раз возил. Учиться.
– В город?! – изумленно переспросил Беломир, окончательно запутавшись в местных причинно-следственных связях.
– Мой хозяин мудрый воин. Он всегда говорил, что его дети должны знать и уметь больше, чем дети простых воинов. Радмила знает три языка и грамоте вашей разумеет. К тому же мать её из ваших была. Полонянка княжеской крови. Так что и язык, и грамоту вашу знает.
– К вдове, говоришь? – задумчиво повторил Елисей, окидывая парня непонятным взглядом.
– Ну не ко мне же, – развёл Беломир руками. – Это уж вовсе хрень какая-то получится. Да и о чести тут говорить не придётся. Девка одна с мужчиной в дому. Был бы ещё семейный, другой разговор, – на всякий случай добавил парень. – К тому же они за постой платить готовы. Всё бабе легче станет.
– Мы заплатим золотом, – решительно кивнул воин.
– И как долго будет этот поход? – нарушив молчание, поинтересовался Елисей.
– Пока баб не покорим, – пожал степняк плечами.
– А случись что с отцом её? Что тогда? – не унимался казак.
– Вот, – кивнув, ответил воин, доставая из перемётной сумы кожаный рулон. – Он написал тут, что тогда ты сам станешь решать, как ей жить дальше и за кого выходить замуж.
– Хренасе пельмень! – ахнул Беломир, на секунду забыв, где находится.
По сути, переданный казаку документ означал, что с той минуты, как он согласится, получит все родительские права на девчонку. Похоже, её папаша и вправду находился в безвыходном положении и решил довериться Елисею. Что уж там между ними произошло, сейчас не важно. Главное, что вся эта история крепко привязывала казака к их станице. Почесав в затылке, Елисей осторожно взял в руки рулон и, развернув, принялся читать.
Похоже, про грамотность половец не лгал. Казак действительно читал написанный текст, внимательно пробегая строчки взглядом. По всему выходило, что тысячник и вправду понимал всю пользу образования. Свернув документ, Елисей вернул его воину, тихо вздохнув:
– Я не могу вот так сразу решить. Мне нужно сначала съездить в свой стан и узнать всё там.
– Мы и так долго искали тебя, – упрямо мотнул воин головой. – Ты должен моему хозяину. Помоги ему, – упрямо повторил он.
– Она обязательно должна быть рядом с тобой? – уточнил Беломир.
– Нет, – мотнул казак чубом.
– Тогда пусть эти тут ждут, а мы в станицу поедем. Сейчас по домам пройдём, где вдовы живут, да узнаем, которая готова девку на постой взять, – предложил парень.
– Поехали, – чуть подумав, согласился казак.
Друзья быстро подтянули коням подпруги и вскочили в сёдла.
– Тут нас ждите, – скомандовал Елисей, толкая каблуками своего скакуна.
Спустя десять минут они стучали в ворота первой вдовы. Внимательно их выслушав, женщина подумала и с явным сожалением качнула головой. Как оказалось, у неё и без того места не хватало. Четверо детей. Они обошли почти всю станицу, когда навстречу им попалась Любава. Увидев женщину, Григорий тут же выступил с предложением, моментально порушив тем все планы Беломиру.
Окинув любовника задумчивым взглядом, молодая женщина едва заметно усмехнулась и, пожав плечами, произнесла:
– Коль в цене сойдёмся, можно и взять. Да только сразу скажу, себя она сама обихаживать станет. Не до неё мне. Сготовить, это я с радостью, всё одно на девок готовлю, а чего другое – то уж сама.
– Передам, – быстро кивнул Елисей, запрыгивая в седло, не касаясь стремени.
* * *
– Ну, и зачем ты её взяла? – отдышавшись, тихо спросил Беломир, обнимая любовницу.
– Любой вдове деньга не лишняя, – лукаво усмехнулась Любава. – А ежели правду сказать, замуж меня зовут, – вздохнула она, заметно напрягшись.
– Это кто ж? – спросил парень, и женщина невольно вздрогнула от его тона.
– Не серчай, любый, – прижавшись к нему, заворковала женщина. – Всё одно ведь тебе на мне не жениться. Характерники не дозволят. И то сказать, я ведь в стане пришлая. Знаю я, что ты старой крови, и потому не быть нам вместе. Не ярись, молю.
– Уймись, – сделав глубокий вздох, ответил парень, унимая накатившую злость. – Сказывай, кто звал.
– Родомысл. Он второй год вдовый, и двое детишек, моим погодки.
– Знаю его, – быстро перебрав в памяти всех знакомых казаков, кивнул Беломир. – Добрый вой. Когда свадьба?
– Да какая уж нам свадьба, – отмахнулась Любава, успокаиваясь. – На капище сходим, роду поклонимся и ладно.
– Когда? – жёстко повторил парень свой вопрос.
– Да как принято. По осени, – снова вздрогнув, еле слышно выдохнула Любава.
– Добре. В дому всего вдосталь или потребно чего? – подумав, на всякий случай уточнил Беломир.
Обижать её не хотелось. Как ни крути, а за прошедшее время она не раз помогала ему пережить некоторые душевные терзания, именно её стараниями в доме всегда была готовая еда. Про пироги и вспоминать не приходилось. Тут Любава была настоящей мастерицей.
– Род с тобой, любый, – жарко выдохнула женщина, снова прижимаясь к нему. – Твоей волей и
