Пионер. Книга 1 - Игорь Валериев

— Ну, расскажи, послушаем, — разрешил капитан с выражением сильного ох… удивления на лице.

— Приходит Вовочка домой и говорит отцу: «Папа нам по биологии на дом задали сочинение по теме: 'Как я появился на свет». Я как, папа, появился на свет?«. Отец: 'Пиши, что мы с мамой нашли тебя в капусте». На что Вовочка: «Папа, это не серьезно. Мне уже тринадцать лет». Тот в ответ: «Пиши, что я тебе сказал». На следующий день учительница читает Вовочкино сочинение: «Мои родители размножались вегетативным способом, так и не познав радости секса», — я замолкаю.

Небольшая пауза. Какое-то хрюканье со стороны Теплова, а потом откровенный и громкий ржачь старшего опера и хихиканье Левского.

Просмеявшись, так и не представившийся обэхээсесник, произнёс:

— Ладно, Лёша, отпускай этого умника. Всё с ним ясно. А ты, Михаил, раз такой грамотный, должен понимать, что рассказывать о том, что с тобой произошло сегодня, не стоит. Всё понятно.

— Так точно, товарищ майор, — ответил я, вскочив со стула и вытянувшись по стойке смирно.

Ну, не удержался, блин. Гормоны юношеские взыграли, чёрт бы их побрал. А по возрасту этот обэхээсесник, как раз на майора тянул. Да и Теплов к нему относился, как к старшему.

После моих слов, этот старший опер с очень большим удивлением смотрел на меня, а Теплов, глядя на него, просто заржал, после чего, сквозь смех произнёс:

— Что, Петрович, удивлён? А ещё спрашивал, зачем я этого мелкого в отделение приволок.

— Теперь понял, — как выяснилось, Петрович в звании майора хмыкнул, после чего серьёзно, обращаясь ко мне, вновь повторил:

— О сегодняшнем, об облаве никому ни слова.

— Я всё понял. Никому не слова. Почти, как в анекдоте, можно, товарищ майор?

— Ну, давай, клоун, — Петрович поощрительно улыбнулся.

— Учительница литературы спрашивает ученика: «Петров, ты наконец-то прочитал письмо Татьяны к Онегину?».

Тот в ответ: «Нет, Мария Ивановна».

Учительница: «Почему?».

— Семейные принципы.

— Что за принципы?

— Мой дед не читал чужие письма, отец не читал, и я не собираюсь.

Я замолчал, а кабинет через мгновение содрогнулся от громкого хохота. Мне показалось, что с потолка посыпалась извёстка. Опера ржали дружно и от души. Отсмеявшись, майор произнёс:

— Перефразируя анекдот, Михаил, твой дед лишнего не говорил, отец не говорил и ты не будешь. Так⁈

— Так, товарищ майор.

— Вот и хорошо. Иди, Миша, иди, — майор махнул рукой.

Я, благо уже стоял на ногах, сделал пару шагов к двери, как услышал за спиной голос Теплова:

— Михаил, подожди секунду.

Я повернулся и увидел, что капитан, что-то пишет на клочке бумаги. Закончив писать, он протянул его мне.

— Здесь мой рабочий телефон. Если возникнут трудности, звони. И скажи там кому-нибудь из комсомольцев, пускай Спиридонова в кабинет заводят. Всё, иди.

— Я всё понял, товарищ капитан. Спасибо вам, — после чего, уже всем, — до свидания.

Когда вышел из кабинета, то увидел вопросительно — любопытные взгляды, практически у всех находящихся в коридоре. Видимо, не каждый раз во время оперативно — розыскных действий после облавы из кабинета оперов раздаётся такой ржач.

Увидев здоровяка студента, который отвесил мне подзатыльник и грузил в РАФик, подошёл к нему и передал просьбу или приказ капитана:

— Алексей Васильевич просил передать, чтобы Спиридонова в кабинет заводили.

— Хорошо. Понял. А тебя чего⁈

— А меня отпустили.

— Ясно. Иди тогда. Выход найдёшь? Может проводить.

— Найду. Спасибо, — с этими словами я двинулся на выход из здания.

* * *

— Петрович, что скажешь? — капитан милиции Теплов задал вопрос своему непосредственному начальнику старшему оперуполномоченному ОБХСС майору милиции Аникееву Евгению Петровичу, когда за Михаилом закрылась дверь.

Их пара и приданный им стажер Саша Левский специализировались в отделении по уголовным делам, связанных со спекуляцией, обманом покупателей, частнопредпринимательской деятельность и коммерческим посредничеством, а также запрещёнными видами индивидуальной трудовой деятельности.

— Интересный парень, Лёша, очень интересный, — задумчиво протянул Аникеев. — Далеко пойдёт, если не остановят. Думаешь, позвонит?

— Вряд ли, Петрович. Но из него бы классный сыщик получился. Парень не промах, развит не по годам. Вежливый, но на шею садиться не позволяет, и при этом остаётся спокойным, как удав. Жаль только, в школу милиции он вряд ли пойдёт с его любовью к истории, — Теплов сожалеюще махнул рукой.

— Зачем же телефон дал?

— В жизни, Женя, всякое может случиться. А вдруг⁈ Я бы такого сотрудника с удовольствием взял в наш отдел…

— Это точно, Лёша, — Аникеев перебил коллегу и побарабанил пальцами по столу. — Надо было бы всё-таки установить парня.

— Понадобится, через дядю установим, — задумчиво ответил Теплов. — Знаем, где учится.

— Леш, а ты чего на заочке то делаешь? Я почему об этом не знаю⁈ И ты этого, как его, Ушнина, действительно, знаешь? — майор требовательно посмотрел на своего подчинённого.

— Петрович, какая заочка. Я вышку семь лет назад закончил. А что знаю дядю, сказал пацану, чтобы расположить к себе. Про дядьку он говорил правду. Так что сразу и выяснилось, откуда у него такие юридические познания…

— Алексей Васильевич, а чем вас так заинтересовал этот пацан? И вообще, он какой-то борзый для своих лет. С вами чуть ли не на равных разговаривал, — Левский влез в разговор двух оперов, съевших не один пуд соли на совместной работе и понимающих друг друга почти без слов.

— Понимаешь, Саша, я был просто поражён, когда этот пацан там, у монастыря заявил мне, что для дачи им объяснения он требует вызвать родителей или педагога из школы. Обычно, всё наоборот. Люди готовы сделать всё, что угодно, только бы к ним на работу или в учебное заведение не пришло письмо из милиции. Тем более, с обвинением в занятии спекуляцией. Это считай приговор. Комсомольский или партийный билет на стол и дальше только в дворники или кочегары. Помнишь, как перед пацаном, этот кандидат филологических наук из Политеха сломался буквально за пару минут. Для него карьера — это всё, вот и будет теперь стучать, как барабан на своих коллег. Получение взятки должностным лицом нам тоже в копилку идут. А эти преподаватели — кандидаты, доценты и прочие, все берут от студентов, особенно заочников. И подсиживают друг друга. А этот пацан не такой. Он был уверен,