Пионер. Книга 1 - Игорь Валериев

— И кто тебя просветил так юридически о твоих правах? Рыба или Профессор? На них работаешь⁈

— Не знаю ни Рыбу, ни Профессора, а просветил мой дядя, — также спокойно постарался ответить я, стараясь не показать своего волнения.

— И кто же у нас дядя? Барыга какой-нибудь? — опять влез в разговор Левский.

— Нет, мой дядя такой же оперуполномоченный ОБХСС, как и вы, — повернувшись в его сторону, дружелюбно, но с небольшим ехидством в голосе ответил я.

— И где же служит твой дядя? — внимательно глядя на меня, спросил Теплов.

— В Арзамасском отделении по борьбе с хищениями социалистической собственности.

— И как его зовут? — вновь не удержался Левский.

— Ушнин Владимир Михайлович…

— Ушнин⁈ Володька⁈ Не хрена себе, как тесен мир! — первый раз за всё время, перебив меня, Теплов проявил эмоции. — Значит, это у вас он останавливается на время сессии.

— А вы его знаете? — задал вопрос я, чувствуя, что меня начинает отпускать от нервного напряжения.

— Мы с ним в одной группе учимся на заочке, — Теплов замолчал, как-то странно посмотрел на меня, потом сдвинул в сторону стопку с книгами, лист бумаги и спросил:

— Тебя как зовут?

— Михаил.

— Ну, раз ты почти свой, — капитан улыбнулся, а глаза остались такими же холодными, — расскажи, Михаил, как ты оказался на толкучке у монастыря.

Я подумал, что ничего скрывать не буду, только немного отредактирую свой рассказ, после чего начал:

— Мне в школе поручили задание — написать небольшую работу по истории какого-нибудь здания на площади Горького или на Свердловке. Я с утра доехал до «Серой лошади» на автобусе и пошёл выбирать объект исследования. Кстати, вы знаете, что трёхэтажное здание, где располагается заочное отделение Высшей школы милиции, раньше был женской тюрьмой, а до этого там был острог с арестантской ротой, и площадь Горького в то время называлась Арестантской?

— Нет, — с удивлённым видом искренне ответилТеплов.

А третий опер — ровесник или даже постарше капитана, также прекратив писать, развернулся вместе со стулом в нашу сторону и спросил:

— Ты про это здание хотел написать?

— Не знаю, всё зависит от того, как много материала смогу набрать. Думаю, со зданием третьей школы будет проще. Там раньше было Городское начальное училище имени императора Александра II, или про ДК имени Свердлова, где было Дворянское собрание Нижнего Новгорода. Или здание Госбанка, на его открытие, приезжал Николай II. Здание драмтеатра тоже интересно для написания доклада. Насколько уже узнал, на его постройку основную часть денег пожертвовал купец Бугров, в честь которого людской молвой названо Бугровское кладбище, где он похоронен. А театр открылся оперой Глинки «Жизнь за царя», в которой главную партию исполнял сам Фёдор Шаляпин, — я прервался, чтобы сглотнуть накопившую слюну и продолжил:

— Свердловка раньше носила название Большая Покровская улица в честь построенной на ней в начале девятнадцатого века церкви Покрова Пресвятой Богородицы, её снесли в 1935 году. А в честь революционера Якова Свердлова её переименовали из-за того, что в доме номер восемь располагалась гравёрная мастерская отца Свердлова. Именно в ней молодой Яков начал свой революционный путь…

— Слышь, парень, а ты в каком классе учишься? — вновь прервал меня опер, который выглядел старше всех в кабинете.

— В шестом, а что? Я просто историю и краеведение люблю.

— Ты продолжай, продолжай, Михаил, — улыбаясь, проговорил Теплов.

«А глаза то, как были холодными, словно лёд, так и остались. Мягче, мягче надо к людям относиться. Если изображаешь дружелюбие, то изображай искренне. Тройка вам, товарищ капитан, даже двойка за проведение опроса несовершеннолетнего», — подумал я про себя, вслух же продолжил:

— Прошёл всю Свердловку, рассматривая и выбирая здание, подумал, что надо домой возвращаться, но решил посмотреть на Печерский монастырь, в газете прочитал, что его начали восстанавливать, как памятник архитектуры. Ну, если честно, то и на толкучку решил завернуть, посмотреть, какие книги появились…

— Купить, что-то хотел, — перебил меня Теплов.

— Да, вы, что, товарищ капитан. У меня всех денег одиннадцать копеек осталось. Я вынул из кармана куртки монетницу и показал её всем операм. — Только на проезд денег и было. В пельменной у магазина «Динамо» ещё три пирожка с чаем купил за девятнадцать копеек, пока грелся. Какие уж покупки книг, тем более на толкучке.

— Бывал раньше? — капитан продолжал гнуть свою тактику опроса, пытаясь подловить на нестыковках.

И это стало меня напрягать, может рано я расслабился, и так откровенен. Но, как говориться, сказал «А», говори и «Б».

— Нет, сегодня в первый раз. А о ценах слышал. Говорят, тут «макулатурные» книги за десять цен уходят и выше…

— Какие макулатурные книги? — опять встрял в разговор молодой опер, а может и стажер, судя по задаваемым вопросам и апломбу. Как же у меня теперь милицейские корочки, все трепещите. Плавали, знаем.

— Саша, это книги, которые можно купить, имея на руках книжные купоны с марками о количестве сданной макулатуры. Чтобы купить одну книгу, надо сдать двадцать килограмм макулатуры, получить купон, марки и потом по ним купить в магазине книгу. Всё понятно.

— Да, Алексей Васильевич, — смущённо ответил Левицкий.

«Точно, стажер», — подумал я про себя, мысленно усмехаясь.

— А ты, Михаил, смотрю знаком с макулатурными изданиями? — этот вопрос задал, как я его окрестил про себя, старший опер, судяпо внешнему виду.

— Знаком, с этим хорошо знаком. В очередях настоялся — во как! — Я резанул по шее ребром ладони. — Да и макулатуру ходил по квартирам и магазинам собирать. Зато у нас теперь дома весь Пикуль, который издан, Дрюона пять томов, Дюма восемь томов, Ильфа и Петрова «12 стульев» и «Золотой теленок», Конан Дойл, Стендаль, трилогия «Фаэты» Казанцева, и Ефремова «Таис Афинская», «Лезвие бритвы» и многие другие книги.

— И что всё читал, или для красоты в стенке покупали? — ехидно ввернул вопрос Левицкий.

— Конечно, всё прочитал и не по одному разу, — уверенно ответил я.

— А не рановато тебе такие книжки читать? — вновь задал вопрос старший опер.

— Если, вы, про некоторые, описываемые взрослые сцены у Дрюона, и других авторов, то тут можно ответить, как в анекдоте. Рассказать? —