Позывной: "Дагдар" - Артём Март
Он заговорил с главарём на дари. Быстро, миролюбиво, разводя руками. Тот слушал, кривил губы, сплёвывал под ноги коня. Потом ткнул пальцем в сторону Мэддокса и его людей, что-то спросил. Махди ответил. Главарь недовольно мотнул головой.
Стоун наблюдал за этой сценой. Говорили они тихо, о чём идёт речь, понять было нельзя. Но даже так Уильям чувствовал, как внутри проклёвывается что-то похожее на злорадство. Мэддокс, такой крутой, такой непробиваемый, сейчас стоял и ждал, как мальчишка, пока толстый торговец разбирается с местными бандитами. И ничего не мог сделать.
Мэддокс не выдержал. Шагнул вперёд, встал рядом с Махди, вклинился в разговор:
— В чём дело? Чего он хочет?
Главарь, услышав чужую речь, перевёл взгляд на Мэддокса. Оценил его с ног до головы. На его лице появилась кривая, наглая усмешка. Он что-то сказал Махди, кивая на американца.
Махди, стараясь сохранять спокойствие, перевёл:
— Он говорит, вы выглядите как хорошие воины. И ему нравится ваше снаряжение. Он предлагает сделку: всё ваше снаряжение, оружие, боеприпасы — и два месяца бесплатного прохода для меня и вас по этим горам. Гарантирует безопасность.
Мэддокс побагровел от злости. Стоун видел, как кровь заиграла на широком лице майора так сильно, что казалось, он вот-вот закипит. Кулаки Мэддокса сжались сами собой.
— Скажи этой пещерной псине, — прошипел Мэддокс сквозь зубы, — что моё снаряжение он сможет получить только с моего трупа. И пусть убирается, пока я не надрал ему и его голодранцам задницы.
Махди перевёл. Стоун слышал, что работорговец использовал куда более вежливые выражения. Но этим главаря бандитов обмануть было нельзя. Он, как и Стоун, видел напряжённый подбородок Мэддокса. Видел, как жилки бьются на его бычьей шее.
Главарь ухмыльнулся ещё шире. Оставив свой автомат при седле, он медленно, с вызовом, спрыгнул с коня. Достал из-за пояса огромный кривой нож с костяной рукоятью, покрутил его в руке, примеряясь. И сделал Мэддоксу приглашающий жест.
Тишина в лагере стала такой плотной, что Стоун слышал, как где-то за саклями журчит ручей. Люди Махди замерли, люди Мэддокса вскинули оружие, но Гаррет жестом остановил их — ждите. Сам работорговец собирался было вмешаться, но Мэддокс остановил его властным, почти хозяйским жестом.
Мэддокс вышел вперёд. Демонстративно бросил на землю винтовку. Снял и кинул следом тяжёлую разгрузку. Сбросил куртку, оставшись в одной майке, и Стоун увидел, как перекатываются его мышцы под загорелой кожей, как напрягается спина. Шрам на лице налился кровью, стал багровым.
Главарь двинулся на него. Нож мелькнул в воздухе — раз, другой. Мэддокс уходил, уклонялся, будто танцевал. Он был тяжелее, но двигался быстрее, чем можно было ожидать от такого крупного человека. Внезапно майор перехватил руку душмана с ножом, рванул на себя, одновременно подсекая ногу противника. Тот рухнул, но Мэддокс не дал ему подняться. Несколькими неуловимыми движениями он вывернул бандиту руку, вырвал нож и вогнал его прямо в сердце лежащему бандиту.
Ошарашенный всем произошедшим главарь вытаращил глаза на небо, выплюнул на бороду кровь, дёрнулся раз, другой — и затих.
Всадники замерли. Секунду они смотрели на мёртвого главаря, потом на Мэддокса, стоявшего над телом с окровавленным ножом в руке. Люди Мэддокса держали их на прицеле. Всадники переглянулись — и, не сговариваясь, развернули коней. Унеслись так быстро, как только могли. Только пыль за ними заклубилась.
Мэддокс вытер нож о рубаху мёртвого главаря. Критически осмотрел, цокнул языком. А потом выбросил клинок в ручей. Не спеша надел куртку и своё снаряжение. Лицо его было каменным.
Махди смотрел вслед ускакавшим бандитам, качал головой. Потом повернулся к Мэддоксу:
— Это были люди Карима-баши. Сильный клан. Он не простит такой смерти. Теперь у меня будут большие проблемы.
— Это у тебя проблемы, Махди, — бросил Мэддокс, не глядя на него. — Мне плевать на твои кланы. Решай свои дела с ними сам.
Он пошёл к саклям, жестом подзывая своих. Махди проводил Мэддокса холодным, недовольным взглядом.
Стоун двинулся следом. Ноги гудели, но внутри разгоралось странное, лихорадочное возбуждение. Мэддокс только что нажил себе врагов. И не просто врагов — целый клан. Здесь, в горах, где каждый камень знает своих хозяев. Хорошо. Чем больше у Мэддокса проблем, тем больше шансов у него, Стоуна.
Они проходили мимо той самой сакли, где сидели старики. Вдруг один из них — тот, что дремал, вскочил. Вскочил с такой прытью, какой Стоун от него не ожидал. Костлявый палец уставился на Мэддокса.
— Дагдар! — закричал старик хрипло, надрывно. — Дагдар!
Двое других закивали, забормотали, раскачиваясь. Глаза их горели ужасом и благоговением.
Мэддокс остановился. Обернулся.
— Чего он хочет, этот старый хрыч? — рявкнул он на Махди. — Заткни его!
Махди подошёл ближе. Посмотрел на стариков, потом на Мэддокса. Усмехнулся.
— Они считают, ты Дагдар, майор Мэддокс.
— Кто? — Мэддокс набычился.
— Дагдар, — Стоун заметил, что лицо Махди снова сделалось дружелюбным. Будто и не было трупа, который его люди уже утаскивали прочь. — Это можно перевести на английский как «человек со шрамом». Или «Человек, который носит шрам».
Мэддокс хмыкнул. Потёр рубец на лице.
— И что это значит?
— Просто старая байка, майор, — Махди пожал по-девичьи пухлыми плечами. — Очень старая. Ещё со времён войны с англичанами. Говорят, был среди иноземцев один воин, хладнокровный и умелый. А ещё — бессмертный. Ни ножи, ни копья не могли ранить его. А лицо его было отмечено шрамом. И прозвали его Дагдар — Человек со шрамом.
Он помолчал, глядя на багровый шрам, пересекавший щеку Мэддокса. Но быстро отвёл взгляд, когда заметил, что майор хмурится.
— Легенда говорит, — торопливо продолжил Махди, — что этого воина прозвал так один здешний хан. Ценой смерти нескольких своих людей он смог пленить Дагдара. Но впечатлённый его воинской статью и умением, хан предложил иноземцу договор.
— И какой же? — улыбнулся Мэддокс, вальяжно озираясь то на своих людей, то на стариков.
— Если Дагдар победит трёх лучших воинов хана, то ему позволят уйти живым.
— И как? Победил?
— Победил, — кивнул работорговец. — Одного за одним. Но хан обманул Дагдара. Вместо того чтобы отпустить, он предложил ему принять ислам и стать его правой рукой. Но когда Дагдар отказался, хан приказал схватить воина, связать и бросить в самую глубокую расщелину, что нашлась в этих горах.
— Вот, слыхал, Гаррет, — хмыкнул Мэддокс. — От этих…
Он скривил губы и с какой-то натяжкой продолжил:
— «Людей» нельзя ожидать ничего, кроме предательства. Если, конечно, не держать их на коротком поводке. Верно, Махди?
— Знаете, как закончилась та история, мой дорогой майор? —
