Хозяева океана. Книга 2 - Сергей Фомичев
На фабрике кислот произошел взрыв, на строительстве железной дороги — оползень. Не готова оказалась воздушная машина для вырубки угля, отчего цены на уголь выросли до двух астр за тонну при продаже у шахты. И, конечно, никто не рискнул начинать постройку нового фрегата в отсутствие начальника.
Следующие пару лет Тропинин, его секретари и помощники носились от одного предприятия к другому пытаясь возобновить процесс и наладить работу. Но доходы упали, а свободных средств на все не хватало. Не хватало и людей. Некоторые проекты пришлось начинать с нуля, потому что рабочие, которых вроде бы обучили, разбрелись по другим компаниям, а новых еще предстояло найти, обучить. Выкуп рабов у индейцев прекратился, а безработных активно вербовала Галина Ивановна для колонизации океанских островов и расширения дела на Батаме.
Прошло три года прежде чем все наладилось. И даже закончив дорогу, Тропинин не спешил с открытием движение. Рабочие поезда ходили на отдельных участках, завозя на станции оборудование и уголь, создавая запас рельсов и шпал. Но сквозное сообщение отложили до момента, когда будет полностью готов подвижной состав и новый городской участок дороги. Тропинин не хотел пускать поезда по улице подобно паровому трамваю, он решил обойти застройку по задним дворам. Но в процессе его посетило несколько гениальных идей, как использовать дорогу для ассенизации, а для этого пришлось перестраивать и сами дома. На Правом берегу появились новые рабочие кварталы.
Вдобавок, получив очередной сообщение Ясютина из Лондона, Тропинин загорелся идеей оптического телеграфа. И первую линию решил устроить как раз вдоль дороги. Французскую систему «с машущими руками» он отверг сразу, но и систему Мюррея долго не хотел брать за образец. Он утверждал, что с развитием дуговых ламп сможет построить сигнальную систему, основанную на простом коде из коротких и длинных вспышек. Но дело с электричеством пока не слишком ладилось и начальник согласился с английско-шведским подходом.
Вышки с шестью панелями способными быстро закрываться и открываться (как в многоразовых спортивных мишенях, которые Тропинин ввел еще в прошлом веке) позволяли передавать шестьдесят четыре разных сигнала. Этого хватало, чтобы обозначить буквы двух алфавитов (русского и латинского), а также цифр, нескольких знаков и служебных команд.
Можно было добавить к системе лишнюю ячейку или даже две, или три, увеличив количество знаков до любых значений, но Тропинин решил, что чем проще, тем лучше. А для ускорения передачи он придумал особую книгу кодов. Ведь наиболее употребительные слова не обязательно передавать так, как они написаны, можно заменить коротким кодом из букв и цифр.
Вышки пришлось строить через каждые десять-пятнадцать верст, зато они передавали короткое сообщение от Виктории до Нанаймо всего за десять минут. Мало того, Складчина выделила деньги на строительство линии до мыса Флаттери, чтобы с маяка заранее предупреждали о входе во Внутренние воды своих и чужих кораблей. Затем связь могла достигнуть поселений в дельте Столо. А в будущем дойти до Колумбии и долины Вилламет — на сотни километров от Виктории. Для сообщения с Калифорнией пришлось бы все равно пользоваться ненадежной и дорогой голубиной почтой или посыльными шхунами. Впрочем Тропинин и этот вопрос собирался решить со временем.
* * *
Главный зал станционного здания представлял собой высокую кирпичную постройку с застекленной крышей. К нему примыкали билетные кассы, багажное отделение, комнаты ожидания, ресторан и другие помещения, которые пока не работали.
Вдоль станционного здания вытянулась единственная платформа. Два рельсовых пути упирались в поворотный круг. При желании станцию можно было расширить, построив еще несколько платформ, но пока хватало одной.
На выезде со станции стояла водонапорная башня, располагалась стрелка, объединяющая два пути в один, и домик дежурного, который выдавал ключ машинисту. Вот собственно и все. Тропинин решил не загромождать город промышленными зданиями, поэтому депо, пакгаузы и отстойники устроили среди заводов Эскимальта. Со временем Тропинин предполагал соединить станцию с пристанью, чтобы пассажиры могли переходить с поезда на пароход и обратно.
Дорогу в Нанаймо Тропинин собирался использовать как наживку для получения субсидий и инвестиций. Его планы охватывали гораздо более обширные территории. На первый поезд получили приглашение уважаемые люди. Богатые люди. Вся верхушка Острова и прилегающих земель. Промышленники, вожди союзных племен, члены Правления Складчины, торговцы. Чтобы привлечь потенциальных компаньонов к будущим проектам, он решил ослепить их роскошью и скоростью.
Паровоз дал гудок, который Грише показался довольно противным. Но, наверное, именно таким и должно быть сигналу предупреждения.
Тропинин крикнул:
— Прошу всех уйти с путей, если не хотите войти в историю, как первые жертвы железнодорожного транспорта!
Народ отхлынул, прижался к зданию станции, а паровоз медленно вытянул к платформе состав из пяти роскошных вагонов. Они походили на удлиненную в несколько раз карету дилижанса — каркас из местного дуба, панели из орегонского ясеня, покрашенные темно-красной краской и покрытые копаловым лаком с монограммой из сусального золота по центру. Вагоны сработали по особому заказу в каретных мастерских Виктории. В депо их поставили на колесные тележки, добавили кое-какие детали, вроде сцепных устройств и тормозов.
Паровоз размерами превосходил все прочие паровые машины, виденные жителями Виктории. Он имел на каждой стороне три колеса, соединенные дышлом, еще два колеса поменьше поддерживали тендер.
Оставив вагоны у платформы, паровоз проследовал на поворотный круг и развернулся. Люди, а особенно дети, завороженно следили за этим почти волшебным действием. Затем пройдя по второму пути до стрелки, паровоз сдал назад и прицепился к составу с другой стороны.
— Прошу приготовить билеты! — крикнул кондуктор. — Вход только по пригласительным билетам!
Билеты накануне раздавались не только важным и богатым людям, но и газетчикам, фермерам, лесорубам, всем тем, кто мог в последствии пользоваться железной дорогой.
— Сохраните билеты, господа и дамы! — заметил Тропинин. — Ваши потомки смогут продать их на аукционах за бешеные деньги.
Сама по себе железная дорога мало кого удивила. Конка давно бегала по улицам Виктории, а вдоль рабочих кварталов Правого берега до Эскимальта много лет ходил паровик. Дорога до Нанаймо выглядела смелым, но понятным решением.
Убранство вагонов поразило госте куда больше. В отличие от кареты или дилижанса здесь было просторно. Высокие потолки позволяли передвигаться не пригибаясь, удобные кресла с подлокотниками и подставкой для ног выглядели роскошно и были удобны хотя бы тем, что не приходилось прижиматься к другим пассажирам. Полки для вещей, вешалки для верхней одежды. Панели из красного дерева светильники в особых держателях,
