Кровавые следы (Возрождение СС) - Юрген Поморин
Будапешт оккупирован. Войска вермахта перешли границу и 19 марта 1944 года подняли свой флаг над венгерской столицей.
Они не встретили почти никакого сопротивления. Венгрия была союзницей фашистской Германии. Режим Миклоша Хорти, пришедший к власти в Венгрии в 1919 году, играл роль прислужника нацистов с момента захвата ими власти в Германии. Венгерские тюрьмы были переполнены антифашистами.
В течение многих лет Хорти предоставлял в большом количестве деньги и товары нацистам для их захватнических войн.
До весны 1944 года это удовлетворяло Гитлера. Однако Красная Армия стала наносить сокрушительные удары по германским войскам и оттеснила их до самых Карпат.
Сейчас гитлеровской армии понадобились в большом количестве продовольствие, скот и еще оставшиеся ценности венгерского государства, чтобы обменять их на новое оружие. Но особенно она нуждалась в подкреплениях за счет «свежих» солдат. Нацистским генералам венгерские солдаты нужны были как «пушечное мясо».
Между тем Хорти, который боялся, что его ждет такой же конец, как и Гитлера, начал лихорадочно искать возможность покончить с зависимостью от гибнущего нацистского рейха…
Тогда в Венгрию вступили немецкие войска, главным образом СС. Они посадили на самые важные посты венгерских фашистов-салашистов и стали грабить страну, которая уже и так была обобрана.
С первыми эсэсовскими отрядами в Будапешт приехал и Бехер, имевший в то время чин оберштурмбанфюрера СС.
Незадолго до этого он побывал у рейхсфюрера СС Генриха Гиммлера и получил от него специальное задание. Два года спустя начальник СД Кальтенбруннер скажет на Нюрнбергском процессе главных немецких военных преступников: «С помощью Бехера Гиммлер совершал там самые гнусные дела…»
Бехер разместил свой штаб в трех шикарнейших виллах Будапешта. Они принадлежали семьям евреев Хорина и Вайса — владельцев крупнейшего венгерского концерна «Манфред-Вайс-верке».
Богатство вилл Хорина и Вайса еще больше разожгло жадность Бехера, разбуженную раньше, во время разговора с Гиммлером. План Гиммлера и Бехера состоял в том, чтобы «аккуратно», без ведома венгерского правительства, присвоить процветающий концерн «Манфред-Вайс-верке». Многочисленные заводы, рудники и торговые дома обеих еврейских семей создавали идеальную основу для накопления «сбережений на черный день», причем в количестве, достаточном для того, чтобы обеспечить СС финансами даже после войны.
Оберштурмбанфюрер СС Бехер не видел никаких трудностей в реализации плана перевода концерна во владение СС: в выборе средств для этого он не был разборчивым.
Гестапо арестовывает главу семейства Хорин Ференца Хорина и сажает в тюрьму.
Когда после очередного допроса Хорина бросают в камеру, даже близкий друг с трудом узнает его. Лицо изуродовано, на теле раны и кровоподтеки. Проходит много часов, прежде чем он оказывается в состоянии рассказать соседям по камере страшные подробности допроса.
Хорина допрашивали и избивали несколько дней и ночей подряд. Гестапо добивалось от него признания в том, чего он не совершал.
Почувствовав, что его вот-вот забьют насмерть, Хорин дрожащими руками подписал подсунутую ему бумагу. В этом документе говорилось, что он саботировал добычу угля на шахте в Дороге с целью нанести вред вооружению Германии. Здесь не было ни слова правды.
Другим заключенным с трудом удается помешать Хорину покончить жизнь самоубийством. Ему кажется, что теперь его жизнь не стоит и ломаного гроша.
Через день его самого, друзей и членов семьи на грузовиках доставляют на Восточный вокзал, втискивают в вагоны и везут в «трудовой лагерь» Оберланценсдорф. Проходит месяц, Ференц Хорин со дня на день ждет отправки в какой-либо лагерь уничтожения.
29 апреля в Оберланценсдорфе появляется Курт А. Бехер. В его портфеле лежит мандат, подписанный самим Гиммлером. Достаточно показать его коменданту, и Хорин станет свободным человеком.
Взамен Хорин должен дать обещание безусловно помогать СС в приобретении товаров и ценностей. Цена достаточно высокая, но у Хорина нет выбора. Он хватается за спасительную соломинку. Вскоре Хорин вновь в Будапеште, правда под домашним арестом на своей вилле.
Бехер, однако, недоволен своим пленником.
— Вы ведь совсем не помогаете мне, — говорит Бехер Хорину. — В Маутхаузене от вас будет явно больше толку.
Угроза отправки в лагерь уничтожения оказывает воздействие. В страхе перед смертью Хорин делает Бехеру желаемое письменное предложение:
«…Я передаю вам, подразумевая под этим СС и Германию, главный пакет акций, а вы, если можете, забираете у государства остальную часть (правительство Хорти уже до этого «аризировало» 49 процентов акций — Прим. авт.). Тогда весь концерн «Манфред-Вайс-верке» будет принадлежать вам, Германии. В обмен я прошу вас дать мне возможность вместе с семьей беспрепятственно выехать в одну из нейтральных стран и снабдить небольшим количеством средств с тем, чтобы я мог там жить»[65]
С этим предложением, добытым с помощью шантажа, Бехер поспешил к Гиммлеру, получил одобрение, правда с некоторыми изменениями, и уже через два месяца после прибытия в Венгрию располагал документом, в котором бывшие владельцы концерна «Манфред-Вайс-верке» заявляли:
«Нижеподписавшиеся сим удостоверяют, что мы передаем оберштурмбанфюреру СС Курту Бехеру исключительные полномочия представлять наши имущественные права в течение 25 лет…»[66]
Пользуясь своими полномочиями, Бехер подписал бумагу, позволявшую членам двух состоятельных семей выехать в Швейцарию и Португалию. Пятеро из них были, однако, задержаны в качестве заложников с тем, чтобы остальные не могли выступить в нейтральных странах с разоблачением подоплеки этой операции. После нескольких недель скитаний и неизвестности, находясь на грани отчаяния, 45 членов семей Вайса и Хорина добрались наконец до нейтральной заграницы. Бехер же не мог отказать себе в том, чтобы совершить еще один обман и положить обещанные им деньги в свой карман. Десятки тысяч долларов, которые СС предоставила через Бехера, не попали тем, кому они предназначались согласно договоренности. В последний раз их видели у Бехера[67]. Несколько недель спустя через руки Бехера прошли еще большие суммы. Бехер пользовался тем, что богатые евреи были готовы пожертвовать всем своим состоянием, лишь бы избежать газовых камер Освенцима.
25 апреля 1944 года Бехер и Эйхман вызвали представителя сионистской организации «Ваадах» Йоэля Бранда в будапештский отель «Мажестик».
Йоэль Бранд был смертельно напуган. Час тому назад эсэсовцы приказали ему прийти к Эйхману «на беседу». Не грозит ли ему смерть?
Он осторожно стучит в дверь и, входя, всматривается в улыбающееся лицо оберштурмбанфюрера.
— Вот и он! — говорит Бехер, обращаясь к какому-то человеку. Бранду указывают на стул в конце длинного стола. Эйхман без всяких предисловий переходит к делу.
— Я даю вам большой шанс спасти миллион венгерских евреев, — говорит он. — Мне известно, что в выступлении по радио Рузвельт
