Кровавые следы (Возрождение СС) - Юрген Поморин
В то же время, когда специальная комиссия союзников занималась в 1945 году расследованием военных преступлений нацистов, другая комиссия начала поиски капиталов, переведенных нацистами за границу. Прежде всего американское казначейство было заинтересовано в том, чтобы вывезенные в другие страны германские капиталы конфисковать в возмещение военных расходов. По его подсчетам, германский капитал, который нацисты положили в последние месяцы войны на счета в швейцарских банках, составлял почти 750 миллионов долларов. Эти деньги американское правительство требовало у Швейцарии[49].
Швейцария противилась. Она опасалась не только прямых убытков, которые возникли бы в случае удовлетворения американского требования. Швейцарские власти не могли даже представить себе ужасные последствия подобной операции: изъятие нацистских капиталов одновременно означало бы, что в принципе ставилась бы под вопрос гарантия секретности и надежности всех банковских операций. Ведь Швейцария жила тем, что все деньги на счетах ее банков — независимо от их происхождения — считались в абсолютной безопасности. И лишь единственный факт отхода от этого принципа подорвал бы доверие к швейцарским банкам у всех клиентов, а сокращение притока иностранного капитала создало бы угрозу экономическим основам этой альпийской страны.
Закулисная возня длилась месяцы и даже годы. США настаивали, Швейцария уступать не хотела. Добыча остается добычей, легко от нее никто не отказывается. Правда, швейцарское правительство поручило одному учреждению с семью сотнями чиновников и служащих расшифровать счета и установить их германских владельцев, но денег оно не отдало. Учреждение это работало медленно, очень медленно[50].
Лишь в 1953 году в Лондоне было заключено соглашение о долгах. Оно упорядочивало требования западных союзников к ФРГ, которая всегда выдавала себя за правопреемницу нацистского рейха. Теперь открывался путь и для достижения согласия между Швейцарией и США: альпийская республика перевела за океан половину первоначально требуемой суммы, а именно 350 миллионов долларов, что составляло в то время солидные 1,4 миллиарда марок[51]. Нацистские счета при этом не пострадали: Швейцария получила деньги от министра финансов Федеративной Республики Германии. Естественно, не с его личного счета, а из налоговых поступлений. Тем самым швейцарские банковские тайны были соблюдены, а нацистское состояние осталось в целости и сохранности.
Тот факт, что нацистские счета никто не трогал, отражает дух «нового» времени. После Нюрнбергского процесса руководителей нацистской партии на скамью подсудимых должны были сесть также господа из промышленности и экономики. В конце концов, они играли важную роль в развязывании варварской войны и порабощении народов, они получали прибыль от фашистских разбойничьих походов.
В списке главных военных преступников долгое время значился Густав Крупп, пока на основе медицинского заключения он не был освобожден от необходимости предстать перед трибуналом.
Вместе с ним должны были держать ответ перед Международным военным трибуналом также крупный банкир Курт фон Шредер, владелец металлургических и сталелитейных заводов Герман Рёхлинг и директора химического концерна «ИГ Фарбениндустри». Но в действительности лишь некоторые из них попали на скамью подсудимых.
Влиятельные политические деятели, военные и промышленники в США уже 15 апреля 1945 года на секретном совещании в Белом доме приняли решение восстановить и затем ремилитаризировать Германию. Ее предусматривалось сделать «оплотом против России»[52].
Год спустя главный обвинитель от США на Нюрнбергском процессе Роберт Джексон в служебной записке президенту Трумэну отмечает: «Я опасаюсь, что продолжающиеся длительное время публичные нападки на частную промышленность — таковые возникли бы в ходе процесса — могли бы лишить промышленные картели решимости впредь сотрудничать с нашим правительством в рамках мер по вооружению, которые следует предпринять в интересах нашей будущей обороны»[53].
На фоне такой политики не удивительно, что правительство Соединенных Штатов выступило за то, чтобы руководители германской экономики несли ответственность не перед Международным трибуналом, а перед национальными судами.
В 1945–1946 годах еще не представлялось возможным немедленно выпустить на свободу нацистских кредиторов. Слишком свежи были в памяти преступления нацистов. Процессы промышленников начинаются крайне замедленно. Крупный промышленник Фридрих Флик приговаривается к семи годам тюремного заключения, Отто Амброз и Вальтер Дюрфельд из концерна «ИГ Фарбениндустри» получили по восемь, Альфред Крупп — двенадцать и Герман Рёхлинг — десять лет тюрьмы.
С преступниками в белых воротничках обращаются деликатно уже во время процессов, многих преступников оправдывают, а американские оккупационные власти вновь ставят их на высокие посты.
Немецкий промышленник и консультант американских властей Арнольд Рехберг уже в 1946 году разработал план «спасения германской экономики». «По моему мнению, — писал он, — англичане и американцы не смогут отказаться от сотрудничества с германским капиталом… Поэтому необходимо амнистировать крупных германских промышленников, которые сейчас находятся в заключении или сняты со своих постов, и восстановить их прежнее положение»[54].
Через несколько лет его план стал действительностью. С 1950 года западные державы начинают выпускать из тюрем осужденных ими военных преступников. 31 января 1951 года все промышленники, проходившие в качестве обвиняемых по делу Круппа, снова на свободе. Альфреду Круппу было возвращено все его состояние.
Теперь полным ходом разворачивается наступление на социалистические страны. Правительству США нужен сильный «оплот» против социализма, оно нуждается в опытных людях.
Рейнхард Гелен, шеф нацистской шпионской организации «Зарубежные армии Востока», который в 1945 году вместе со своим архивом перебежал к американцам, становится руководителем Федеральной разведывательной службы. Шпейделю и Хойзингеру, гитлеровским генералам, имеющим опыт войны на Восточном фронте, возвращают их звания в созданном в 1955–1956 годах бундесвере.
Промышленники, которые принимали участие в разграблении оккупированных нацистами стран, снова становятся директорами военных концернов.
«Страсбургское совещание», «операция Бернгард» — это уже снято с повестки дня. Их следует забыть. Влиятельные персоны следят за тем, чтобы не были раскрыты важные секреты. Над теми эсэсовскими руководителями, которые начинают проявлять слабость и хотели бы вытащить голову из петли или получить звонкую монету за имеющиеся у них тайны, висит угроза.
Офицер СС Гневух решил написать признание. Он хотел рассказать о своем начальнике, оберштурмбанфюрере СС Германе Рауффе, который сконструировал автомобили — душегубки и несет ответственность за смерть 90 тысяч евреев. Рауфф бежал. В свое время он нашел прибыльную работу у латиноамериканских диктаторов. Но не успел Гневух изложить на бумаге что-либо существенное, как был найден мертвым в своей камере. То же произошло и с оберштурмбанфюрером СС Хефле, принимавшим участие в массовых убийствах польских граждан, с врачом Карлом-Эрихом Вагнером, который зверски мучал пленных в концлагере Бухенвальд и также хотел дать показания.
Насколько опасно прикасаться к тайнам СС, показали не только смертные случаи в тюрьмах, но и таинственные «несчастные случаи»
