Кровавые следы (Возрождение СС) - Юрген Поморин
«Позвольте настоятельно и в интересах населения округи предостеречь вас от поисковых работ, поскольку вы найдете не ожидаемые клише, а контейнеры с изготовленным в последние месяцы войны особым газом, который совершенно не пахнет и обладает длительным воздействием! — говорилось в письме. — Поэтому вам и окружающим вас грозит смертельная опасность! Будьте осторожны и остановите ваши попытки. Вскоре вы получите точный план местонахождения клише, потому что они находятся рядом с вами, причем не в озере! Рассматривайте это письмо не как отвлекающий маневр, а как доброжелательное предостережение! Как бывший офицер абвера я хорошо осведомлен в этом деле и могу, когда это станет для меня возможно, указать точное место. Держите это сообщение в секрете и не пользуйтесь им широко!»[55].
Дело не ограничилось угрозами.
Однажды ночью к плоту на озере приблизилась лодка. Сотрудникам австрийской уголовной полиции показалось, что тут что-то нечисто, и они дали предупредительные выстрелы. Лодка сразу же исчезла в темноте.
Через несколько дней произошел новый случай. Для того чтобы плот не унесло, с берега на берег был протянут толстый канат. Как-то вечером канат был обрезан. Плот начал качаться, грозя опрокинуться, потому что репортеры «Штерна» и полицейские стояли как раз на одной стороне плота. Они быстро прыгнули на другую сторону и сделали это вовремя. Позднее полиция нашла на берегу гладко перерезанный канат и следы неизвестного происхождения.
Команда «Штерна» довольно спокойно воспринимала эти препятствия. Однако затем по ней был открыт огонь из орудий другого калибра. Едва австрийская полиция безопасности получила два ящика и под усиленной охраной доставила их в государственное хранилище в Вене, руководитель группы Леде получил короткую, но недвусмысленную телеграмму: «Считаю дальнейшее пребывание на озере Топлиц несовместимым с выполнением Вашего задания. Наннен».
Леде ничего не оставалось, как немедленно выполнить приказ главного редактора «Штерна» Генри Наннена и издателя журнала, члена ХДС Герда Буцериуса. Люди «Штерна» поспешно снимали буйки, установленные над еще не поднятыми ящиками, складывали палатки, хотя до окончания разрешенного срока поисковых работ оставалось четырнадцать дней. Через несколько часов после получения Леде роковой телеграммы озеро вновь тихо и мирно поблескивало в лучах августовского солнца.
Внезапная телеграмма главного редактора «Штерна» задает ряд загадок. «Поиски были прерваны только из финансовых соображений», — ответил Наннен через свою секретаршу на наш вопрос 14 августа 1980 года.
И все же дело не в этом. Всего за несколько дней до того, как были подняты взрывоопасные ящики, «Штерн» выделил дополнительно 30 тысяч марок на проведение операции. Сам Леде, по его же словам, к моменту получения телеграммы выплатил лишь 25 тысяч марок. Так что деньги еще были. За этим скрывалось что-то другое!
«Штерн» не ответил на вопрос, но другие журналисты продолжали поиски ответа на него. В результате они пришли к выводу, что здесь замешаны крупные промышленники.
Газета «Линцер фольксблатт» после тщательного расследования 1 сентября 1959 года сообщала: «Список доверенных лиц (утвержденных в 1944 году на Страсбургском совещании — Прим. авт.) был по приказу Кальтенбруннера похоронен на дне озера Топлиц. Крупные промышленники Федеративной Республики Германии добились от «Штерна» того, чего не смогли добиться Аденауэр и Шредер» (тогда министр внутренних дел. — Прим. авт.).
Венская газета «Фольксштимме» писала: «Люди из команды «Штерн», недовольные внезапным прекращением их операции, не сомневались в том, каким образом западногерманским финансистам удалось этого добиться. Они осуждали торгашеский дух своего издателя, которому хорошо заплатили»[56].
У богатых инспираторов остановки работ было много оснований любыми средствами прекратить поиски документов и списка участников Страсбургского совещания, а также данных о поступлениях на шифрованные счета в Швейцарии.
Подводная акция вызвала сильное беспокойство у многих. К ним относился инженер Клаудиус Дорнье, бывший советник Геринга по вопросам авиации, который после войны открыл доходную фирму в Мадриде и снова стал конструировать самолеты. Его сосед, оберштурмбанфюрер СС Отто Скорцени, тоже организовал в Мадриде прибыльную инженерную и маклерскую контору.
Там же, в Испании, обосновался и нацистский эксперт по вооружениям Вилли Мессершмитт, который, обладая большим начальным капиталом, стал производить новые бомбардировщики для диктатора Франко. Он тоже был неприятно удивлен новостями, касавшимися событий на озере Топлиц.
«Когда речь зашла о находке документов в озере Топлиц, — писал Юлиус Мадер, — в беспредельной системе банковских концернов также сильно запахло паленым. Серьезно забеспокоился, например, семидесятилетний Эмиль Пуль, который в свое время принимал в рейхсбанк золото от эсэсовцев, а выйдя из тюрьмы, где содержались военные преступники, снова сумел обосноваться в правлениях «Дрезднер банк», «Гамбургер кредитбанк» и в наблюдательном совете «Ландесбанк» в Ольденбурге. Герман Виктор Хюббе — бывший агент СД, а ныне директор гамбургского банка «Дойч-зюдамериканише банк», посчитал себя обязанным сразу протелеграфировать бывшему гауптштурмфюреру СС Фридриху Карлу Карнацу, одному из самых удачливых в СД торговцев фальшивыми деньгами, а сейчас вот уже несколько месяцев члену правления филиала «Дойч-зюдамериканише банк» в Буэнос-Айресе: «Тревога!»[57]
Это лишь немногие из большого числа влиятельных промышленников и банкиров, узревших опасность для их пока что безупречной послевоенной карьеры.
Во всяком случае, они не растерялись: их контакты с руководящими политическими инстанциями были хорошими.
В конце концов, там они снова встретили «товарищей с тех времен».
Еще в 1968 году 20 министров и статс-секретарей, 244 ответственных работника министерства иностранных дел, посольств и консульств ФРГ, 300 служащих полиции и ведомства по охране конституции, а также других федеральных министерств некогда носили коричневые рубашки и были опорой гитлеровской диктатуры, они подготавливали преступные войны и наживались на них[58].
“ОПЕРАЦИЯ КАМУФЛЯЖ”
1963 год. Австрийские власти репетируют введение чрезвычайного положения. Федеральная армия и жандармерия вводят свои части и герметически отгораживают озеро от внешнего мира. За три дня до этого в глубины озера погрузился молодой спортсмен-водолаз Альфред Эгнер, которого больше не видели.
Местного жителя Эрнста Циммермана, который занимался прокатом лодок, сразу же выселяют, подходы к озеру занимают посты пулеметчиков, по ночам берега озера и прилегающие к ним скалы освещаются прожекторами. Объявляется, что «охрана озера Топлиц имеет приказ стрелять».
В Бад-Аусзе и Грундльзе царит оживление, неожиданное для послесезонного периода: отели и пансионаты переполнены, зрители, приехавшие главным образом из Австрии и ФРГ, толпятся у ограждений. Однако они находятся так далеко от происходящего, что ничего не видят. «Операция камуфляж» идет полным ходом.
Пока специалисты беспрестанно обшаривают дно озера, многочисленных журналистов держат на таком же удалении, как и остальных любопытных. Дважды в день их группами под сильной охраной привозят к озеру, а что там делается — не видно. Представители прессы требуют сведений, конкретной информации. Но
