Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
Обстоятельная беседа с жильцами дома № 145 должна была стать одним из приоритетов следствия, её надлежало провести в первые же часы работы по данному делу.
Около полудня 14 января пожилая женщина приблизилась к полицейскому в форме, стоявшему в оцеплении, и попросила пригласить для беседы кого-нибудь из детективов. Полицейский просьбу выполнил, и из дома вышел мужчина в строгом тёмно-синем костюме и галстуке. Женщина представилась, назвавшись Глэдис Ковентри (Gladys Coventry), и, сбиваясь от волнения, стала что-то говорить о мужчине на кухне, который мыл лицо и руки, потом расчёсывал волосы… потом он ходил по дому… а когда он вышел через кухонную дверь на мощёную дорожку, то посмотрел в её — Глэдис — окно, их взгляды встретились… но он не мог этого знать, поскольку она всё время оставалась в темноте… но он, видимо, чувствовал её взгляд из темноты… Детектив в штатском, слушавший женщину, по-видимому, торопился и не вполне понимал, для чего старушка всё это ему рассказывает. Он задал пару уточняющих вопросов, интонация, с которой он говорил, выдавала нетерпение и пренебрежение, что было совершенно недопустимо при общении с важным свидетелем.
Женщина замолчала, по-видимому, раздосадованная или оскорблённая демонстративным невниманием ответственного лица. В этом время мимо разговаривавших проходил полицейский хирург Джон Бирелл (John Birrell), прибывший для осмотра тел убитых. От него не ускользнули как недружественная интонация детектива, так и смущение пожилой женщины. После того как детектив закончил разговор с Глэдис, хирург подошёл к нему и поинтересовался, кто эта женщина и о чём детектив с ней разговаривал. Бирелл сообразил, что Глэдис Ковентри, живущая в непосредственной близости от места совершения преступления, может оказаться ценнейшим свидетелем. Хирург отчитал детектива, справедливо заметив, что невнимание к свидетелю недопустимо и подобного рода небрежности могут загубить всё расследование.
Он принял решение лично поговорить с женщиной, рассчитывая установить с нею психологический контакт и тем устранить негативное впечатление, оставленное её разговором с детективом.
Следует заметить, что Бирелл был хорошо известен не только в штате Виктория, но и во всей Австралии. В январе 1977 года ему шёл 53-й год, он успел получить образование судебного медика и поработать как практикующим судмедэкспертом, так и преподавателем судебной медицины в университете, с 1957 года Джон работал в медицинском дивизионе полиции Мельбурна. Данное подразделение проводило медосмотры кандидатов в полицейские, занималось диспансеризацией штатных сотрудников, определяло допустимость продления контрактов, устанавливало наличие противопоказаний для исполнения служебных обязанностей и тому подобное. В общем, медицинский дивизион был очень важен, и не будет ошибкой сказать, что все полицейские Мельбурна и пригородов знали Бирелла, а тот в свою очередь знал всех полицейских. Ну, или почти всех… В 1970 Бирелл стал главным хирургом полиции, то есть он совмещал в одном лице функции как судмедэксперта, так и практикующего врача.
Джон Бирелл во второй половине 1970-х годов возглавил борьбу по пересмотру правил вождения автотранспорта с целью снижения аварийности из-за употребления алкоголя за рулём.
Помимо этой узко специализированной работы, Джон Бирелл вёл и другую, имевшую куда больший общественный резонанс. Он возглавил кампанию по ограничению употребления спиртных напитков водителями транспортных средств. Движение это быстро стало международным, к нему подключились общественные деятели и медицинские работники из других стран [прежде всего членов Британского Содружества, но не только]. Бирелл привлёк интерес к целям созданного движения не только журналистов и общественность, но и политиков. К 1977 году он был уже широко известен в Австралии, часто давал интервью, появлялся на телевидении. [Сразу скажем, что работа эта увенчалась успехом, и в Австралии был принят закон, ограничивавший допустимый уровень содержания алкоголя в крови лица, управляющего транспортным средством, в 0,05 промилле, это очень незначительная величина!].
Нельзя не упомянуть и о том, что Джон Бирелл известен и как писатель — он автор книги о развитии судебной медицины в Австралии и биографий нескольких австралийских судмедэкспертов.
Итак, Джон Бирелл, увидев, что разговор детектива с Глэдис Ковентри не сложился, решил взять инициативу в свои руки и лично загладить неблагоприятное впечатление, произведённое полицейским. Постучав в двери дома № 145, он спросил разрешения войти, и хозяйка его впустила. Разговор поначалу протекал вполне благожелательно, Глэдис уточнила, не является ли посетитель полицейским, и, получив отрицательный ответ, как будто бы успокоилась. Они немного поговорили, и Бирелл понял, что женщина ясно мыслит и рассуждает вполне здраво, стало быть, она может быть ценным свидетелем!
Однако разговор закончился совершенно неожиданно для Бирелла и совсем не так, как он рассчитывал.
Во время разговора врач осведомился, может ли он чем-либо помочь Глэдис. Женщина не поняла вопроса и попросила уточнить, что именно посетитель имеет в виду. Тогда Бирелл сообщил ей, что является доктором и может оказать любую посильную помощь. Этот ответ неожиданно для него вызвал крайне острую реакцию Глэдис. Женщина почему-то подумала, что Бирелла прислали полицейские, дабы с его помощью определить её в сумасшедший дом. Она категорично заявила, что совершенно здорова, не нуждается в медицинской помощи и потребовала, чтобы врач немедленно ушёл. Бирелл пытался объяснить, что пришёл сам по себе и полиция никак не может повлиять на судьбу Глэдис, но чем больше он говорил, тем большее недоверие вызывали его слова.
В конце концов, врачу пришлось покинуть дом Глэдис Ковентри, так и не расспросив толком женщину о том, что и когда она видела.
В последующие дни и недели к Глэдис несколько раз приходили полицейские, пытавшиеся поговорить с нею по душам и загладить совершённую ранее ошибку. Женщина категорически отказывалась отвечать на вопросы полицейских, допросить её так и не удалось. Это была очень большая неудача полиции, потерявшей в самом начале расследования ценнейшего свидетеля.
Откуда же известно, что Глэдис Ковентри являлась ценным свидетелем, если она не дала показания полиции? В силу стечения некоторых обстоятельств увиденное этой женщиной станет со временем известно — в своём месте об этом будет сказано. Но уже сейчас можно отметить, что увиденное Глэдис не соответствовало той версии событий, какую нарисовали мельбурнские детективы. Глэдис утверждала, что виденный ею мужчина умывался, расчёсывался и приводил себя в порядок на кухне… а это означает, что он не занимался этим в ванной комнате! Между тем, в ванной комнате были найдены многочисленные следы крови — на выключателе, пробке ванной, на стиральной машине, умывальнике и прочих поверхностях. Полицейские посчитали, что следы эти оставлены убийцей, который именно в ванной комнате смывал с себя кровь, однако в действительности
