Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
Так вот Донован Уилльямс более чем щедрое и великодушное предложение отклонил. Его нежелание идти в суд настораживало…
Суд этот не представляет для нас ни малейшего интереса — в отношении доказательной базы он полностью базировался на том материале, что был собран для процессов Аткинсона и Костала. Но в ходе этого суда впервые — очень странно, что только сейчас! — встал вопрос об адекватности и когнитивных способностях Майкла Аткинсона. Во время перекрёстного допроса последнего адвокат подсудимого Норман Левин (Norman Levine) решил противопоставить слова Аткинсона словам самого же Аткинсона. Он сунул под нос «важнейшему свидетелю» обвинения дословные выписки из его заявлений с изложением «версий № № 1, 2,3,4» и попросил объяснить, где именно тот говорит «истинную правду». И тут выяснилось поразительное — оказалось, что Аткинсон не способен понимать написанное! Поначалу даже показалось, что он не умеет читать, но нет, читать он умел, что и продемонстрировал, прочитав почти внятно абзац… Но передать смысл прочитанного не смог! Потрясённый Левин закричал на него: «Тупица! Психопатический лжец!» («Dullwitted! Psychopathic liar!»), за что и получил моментально замечание от судьи.
Лоуренс Каданс во время суда в январе 1982 года.
Вопрос об оскорблении свидетеля, кстати, сторона обвинения постаралась максимально раздуть, ибо выглядеть обиженной стороной в суде очень выгодно. История могла бы получить крайне нежелательное для адвоката Левина продолжение, но спасло его то, что предыдущий адвокат Лоуренса Каданса — Лу Померико (Lou Pomerico) — был снят накануне процесса из-за вскрывшегося конфликта интересов, и снимать второго адвоката, причём во время суда, ни один разумный судья не позволил бы.
Так что Норман Левин остался на своём месте и довёл судебный процесс до его логического завершения. Лоурнес Каданс был полностью оправдан… Присяжные поняли, что нельзя осуждать человека на основании рассказов каких-то «мутных» личностей из тюрьмы штата и притом без представления каких-либо вещественных улик. Так можно про любого человека рассказать самые вздорные анекдоты… тюремных камер не хватит всех пересажать!
Что последовало далее?
Майкл Аткинсон, напомним, обвинялся также в убийстве Рози Пац, пожилой женщины, имевшей несчастье оказаться соседкой этого морального урода в Эллвуд-сити. Судебный процесс состоялся летом 1982 года, и обвиняемый получил второй пожизненный срок. Обвинительная база была хороша — шансов отбиться негодяй практически не имел. И не отбился.
Каждый из героев и антигероев этой мрачной и бестолковой истории продолжал жить своей жизнью. Фрэнк Костал скончался в декабре 1990 года в тюрьме в возрасте 71 года.
Майкл Аткинсон скончался в тюрьме в 2013 году, ему едва исполнилось 63 года.
Джеймс Антониотти, также упоминавшийся в этом очерке, умер чуть ранее — в 2010 году.
Лоуренс Каданс в апреле 1984 года женился вторично, в браке были рождены 4 детей. Лоуренс умер в сентябре 2020 года от covid-19 в возрасте 71 года.
Получило некоторое развитие расследование двойного убийства Беверли Уизерс и Мелани Гаргач, произошедшего в ноябре 1975 года. Преступление это, напомним, весьма напоминало расправу над Кэтлин и Дон Каданс — его жертвами стали 37-летняя няня и 4-летняя девочка — причём в качестве орудия убийства было использовано огнестрельное оружие [пистолет или ружьё] 22-го калибра. Выяснилось, что Аткинсон и Костал были знакомы с Беверли Уизерс. Цепочка была довольно длинной — один из молодых парней из их компании сожительствовал с племянницей Беверли Уизерс — но ввиду небольшого размера Нью-Кастла не вызывало сомнений, что и Аткинсон, и Костал хорошо знали саму Беверли.
Это было интересное открытие, однако дело этим не ограничилось. В 2007 году, уже после широчайшего внедрения в следственную практику молекулярно-генетических методик исследования улик, родственники убитой 4-летней Мелани Гаргач направили в правоохранительные органы штата Пенсильвания запросы на повторное изучение улик, зафиксированных расследованием 1975 года.
И к немалому для себя изумлению они узнали, что соответствующие исследования улик уже проведены, и они принесли определённые результаты. Имена убийц в 2007 году были известны — это были хорошо знакомый Майкл Аткинсон и Рэймонд Таннер (Raymond Tanner). Последний не упоминался в настоящем очерке — этот парень являлся членом многочисленной группы Фрэнка Костала, проводил много времени среди его дружков и частенько «зависал» в квартире последнего. Он покончил с собою в 1982 году. Вдова Рэймонда уже в XXI столетии сообщила полиции, что помнит, как тот возвратился домой в ноябре 1975 года в окровавленной одежде и долгое время её стирал, надеясь удалить кровавые пятна. Он ни единым словом не обмолвился об их происхождении, а сама женщина не считала возможным его спрашивать. Такие вот высокие отношения у людей…
Правоохранительные органы Пенсильвании знают убийц Беверли Уизерс и Мелани Гаргач, но поскольку суд по этому делу не состоялся и признательные показания преступников не были официально закреплены, дело считается нераскрытым.
Фрэнк Костал. Фотография сделана 31 января 1980 года, на ней арестованному 51 год. Смотришь на это лицо и отчего-то вспоминаешь эпиграмму Гафта: «Не век — полвека прожито! Ты посмотри на рожу-то…» Воистину!
«Дело Каданс» представляется автору исключительно интересным. Если задуматься, то в нём практически нет нормальных героев, или, скажем мягче, положительных героев. Если таковые и есть, то их число не превышает количества пальцев на руках опытного плотника [необходимое пояснение автора: опытный плотник — это такой плотник, который может показать обеими руками значение числа «пи» с точностью до третьего знака, не загибая пальцев.] Ну в самом деле, вы только задумайтесь на секундочку — в этой истории морально-нравственными уродами являются все или почти все действующие лица, это сплошь дегенераты — либо явно выраженные, либо прикрытые «маской нормальности». И полицейские, выбивавшие признания угрозами убийства… и сами подозреваемые… и всякие разные свидетели… и даже бедолага Ларри Каданс, неспособный припомнить возраст жены.
В этом месте, кстати, автор считает необходимым подчеркнуть, что очень многие детали я посчитал целесообразным вынести «за скобки» и ничего о них не говорить, дабы не перегружать внимание читателя. Так, например, я не упоминал о том, что ордер на первый арест Фрэнка Костала содержал грубейшую с процессуальной точки зрения ошибку — в нём содержалось обвинение в убийстве Кэтлин Каданс и ничего не говорилось о маленькой Дон… О девочке сотрудники окружной прокуратуры просто позабыли! Потом вспомнили, конечно же, переписали мотивировочную часть и оформили новый ордер, но само отношение к делу… Каково!
Поразительная история с поразительнейшими персонажами. Автору как жителю России кажется совершенно невероятным тот факт, что Майкла Аткинсона так никто и не подверг психолого-психиатрической экспертизе. На
