Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
Он рассказал примерно то же самое, что и Аткинсон, но с только с небольшим отличием. По его словам, в автомобиле Аткинсона остался вовсе не Аткинсон, а он — Джеймс Антониотти со своей женой Джуди, соответственно, в дом, ставший место преступления, входили Костал и сам Аткинсон. Сообщил он и кое-какие иные детали, о которых последний забыть упомянул. В частности, Антониотти рассказал, что на поясе Аткинсона в то утро находились ножны с большим охотничьим ножом. Другая деталь оказалась связана с футболкой Аткинсона, вернее, с её отсутствием — вылезавший из автомашины Майкл был одет в футболку и джинсовую куртку, а вот из дома Каданс он вернулся в куртке на голое тело.
Продолжая своё повествование, Антониотти сообщил, что после того, как Аткинсон и Костал вернулись из дома Каданс и уселись в автомашину, первый из них сказал, что им надо немного покататься по округе и кое-что выбросить. Но что именно и где они выбрасывали, Антониотти не знал, поскольку его с женой высадили раньше. Перед расставанием Аткинсон посоветовал Антониотти и его супруге держать язык за зубами, пригрозив в противном случае убийством.
Итак, второй член преступной группы дал признательные показания. Ну а что же Фрэнк Костал, третий участник этой необычной компании?
Родился Фрэнк в феврале 1928 года, то есть к описываемому моменту времени ему не хватало до полных 52 лет каких-то 2-х недель. Родители его являлись этническими румынами — отец эмигрировал в США из Австро-Венгрии, а мать — из собственно Румынского Королевства. По этой причине Фрэнка с детства дразнили «цыганом», хотя, если говорить совсем уж точно, правильнее его было бы звать «цыганкой». Потому что… да-да-да! При рождении Фрэнка его пол определили как мужской, но в действительности он был не вполне мужчина, скорее даже, вполне женщина. Фрэнк Костал, хотя и имел вполне маскулинную внешность и в зрелом возрасте даже отпускал то усы, то бороду, то бакенбарды, ниже пояса демонстрировал женскую анатомию. Со времён Древнего мира таких людей называли гермафродитами или андрогинами. Поскольку в XIX-м веке и в первой половине XX-го не все знали такие мудрёные слова, люди попроще называли таких вот двуполых «бородатыми женщинами».
Понятно, что у мальчика с таким дефектом [или всё-таки девочки?] детство не могло быть приятным. Отец ненавидел ребёнка, а мама если и любила, то тихо и незаметно. В возрасте 14 лет Фрэнк сбежал из дома и примкнул к бродячему цирку. Долго бродить Фрэнку не пришлось, полиция его обнаружила и вернула домой, но подросток понял, что вольная жизнь бродяги — это именно то, что ему надо для счастья.
Фрэнки Костал после ареста по обвинению в похищении велосипеда в октябре 1942 года.
Буквально через полтора месяца полиция вторично сначала задержала Фрэнка, а затем и подвергла аресту. Костал был обвинён в краже велосипеда.
Дело могло бы закончиться судимостью, но владелец велосипеда согласился на урегулирование без суда, и Костал вышел из-под ареста, отделавшись лёгким испугом.
Буквально через месяц он совершил повторный побег из дома и покинул родную огайщину навсегда. Фрэнки присоединился к одному из странствующих цирков, которые были очень популярны в США вплоть до 1960-х годов, и некоторое время проработал в качестве чернорабочего. Там и тогда он постиг свои первые университеты, научившись гадать и мошенничать с картами. В последующие годы он немало поупражнялся в этом искусстве, а заодно и в смежных ему вроде впадения в медиумический транс, общение с духами умерших и тому подобных.
Побродив по долам и весям Соединённых Штатов немногим более полутора лет, Фрэнки решил, что пришло время для подвига. Шла Вторая Мировая война, и 16-летний тучный подросток посчитал, что родина не сможет победить самураев без его участия. Осенью 1944 года, прибавив к настоящему возрасту 2 годика, Фрэнк завербовался в военно-воздушные силы. Чтобы проверка не установила его истинный возраст, он изменил первую букву своей фамилии с «К» на «С» — звучание не поменялось, а вот написание — да.
Фрэнк Костал во время воинской службы в 1944–1947 гг. (стоит справа).
То, что изменение возраста и написания фамилии позволило обмануть кадровую службу, понять как-то можно. Но вот как мужчина с вагиной прошёл медкомиссию?… Неужели к американским призывникам на действительную военную службу никто в трусы не заглядывал? Таких, как Фрэнки Костал, даже в мужские монастыри не берут, а уж доверять им оружие… Трудно отделаться от ощущения, что американские вербовщики вообще не проверяли добровольцев!
Как бы там ни было, Костал тянул воинскую «лямку» в меру своих сил и понимания воинского долга. На фронт он не попал и служил по тыловым гарнизонам. В августе 1946 года Фрэнк был пойман на мелком воровстве, но ввиду незначительности происшествия отделался выговором. Через 4 месяца Костал позволил себе уйти в длительную самоволку, которая затянулась настолько, что военная полиция принялась разыскивать его как дезертира. Молодой человек был найден, но возвратили его не в казарму, а военную тюрьму, где он отбыл год.
После демобилизации Фрэнк вновь пристал к странствующему цирку и около 2-х лет путешествовал по стране. Но с началом в 1950 году военных действий в Корее Костал вновь почувствовал в собственных недрах героический зуд и решил помочь родине в защите на этот раз от «коммунистических орд». Он явился на призывной пункт и попросил призвать его на воинскую службу добровольцем. Несмотря на судимость, просьба Костала была удовлетворена. Правда, в район боевых действий он и в этот раз не попал. Служить ему пришлось в Западной Германии. Там в самом конце 1955 года произошёл некий инцидент, обозначаемый во всех документах эвфемизмом «нервный срыв» — этим словосочетанием американские военные обычно маскируют попытку самоубийства.
После лечения и реабилитации Фрэнк был с почётом уволен со службы, произошло это в марте 1956 года. И куда же податься бедному 28-летнему мужчине с вагиной [или всё же бородатой женщине?], пережившему недавно нервный срыв?
Правильно, в цирк! В какой-то момент ему повезло — один из фокусников придумал довольно интересный номер, связанный с участием Фрэнка, точнее даже, с наглядной демонстрацией его анатомической особенности. Суть номера заключалась в следующем: Фрэнк, расхаживая по сцене в халате, изображал «беременного мужчину» и на протяжении нескольких минут у него рос живот, демонстрируя все стадии беременности. Зал хихикал, считая, что шутка в
