Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
На роль источника информации отлично подходят супруги Холл — Конни и Том — которых Аткинсон так цинично «подставил». Из-за своей помощи находившемуся в «в бегах» преступнику они оказались обвинены в соучастии убийству в форме недонесения, предоставлении убежища и пособничестве в сбыте краденого. В доме супругов Холл полиция изъяла 5 коробок с вещами Рози Пац, стоимость которых превысила 800$. Супруги, как никто, были заинтересованы в том, чтобы продемонстрировать готовность к сотрудничеству со следствием.
Как бы там ни было, 9 февраля детективы полиции Нью-Кастла получили сообщение о том, что Аткинсон неким образом причастен к убийству матери и дочери Каданс в июле 1978 года. Источник информации утверждал, будто сам же Аткинсон и рассказывал об этом преступлении.
Через несколько часов детектив Чарльз Абрахам (Charles Abraham) прибыл в тюрьму округа Лоуренс, где содержался Майкл Аткинсон, и попросил доставить последнего для непродолжительной приватной беседы. Абрахам не занимался расследованием убийства Каданс, но прежде задерживал Актинсона за употребление наркотиков. Хорошо зная, с кем имеет дело, детектив решил действовать без долгих реверансов и тонких психологических манёвров. При появлении Аткинсона в кабинете врача — а именно в больничном крыле тюремная администрация устроила им встречу — детектив осведомился, помнит ли его арестант. Получив удовлетворительный ответ, Абрахам произнёс двусмысленную фразу, что-то вроде: «Я в курсе, что ты многое знаешь про дело Каданс».
Аткинсон явно оказался застигнут врасплох. Глаза его странно вильнули вниз и он глуповато заулыбался. Чарльз Абрахам впоследствии рассказывал, что ещё до того, как Аткинсон ответил, он — Абрахам — уже знал, что тот действительно причастен к преступлению. Растерянность арестанта выдала его с головой!
Помедлив секунду или две, Аткинсон промямлил, что на месте преступления его не было, но он слышал, будто к расправе над матерью и дочерью Каданс причастны Фрэнк Костал (Frank Costal), Джим Антониотти (James Antoniotti) и жена последнего Джуди (Judy). Аткинсон сказанным не ограничился и добавил, что вся эта компания, войдя в дом, застелила лестницу на 2-й этаж полиэтиленом, не оставив благодаря этой предусмотрительности следов подошв на лестнице.
Теперь врасплох оказался застигнут Чарльз Абрахам. Отправляясь в тюрьму, он не озаботился тем, чтобы прихватить с собой магнитофон. По той простой причине, что не ожидал сознания Аткинсона. Детектив был уверен, что Майкл рассмеётся ему в глаза и от всего отопрётся, а тут…
Беседу пришлось прервать и Абрахам помчался за магнитофоном. Попутно он обсудил произошедший разговор со своим начальником лейтенантом Леоном Сасьядеком. Тот выезжал на осмотр дома Каданс и сразу же подтвердил тот факт, что крови в главной спальне и ванной было много, а вот в коридоре 2-го этажа и на лестнице — ни капелюшечки. Дом казался идеально чистым и… да, это было похоже на то, что преступник или преступники озаботились тем, чтобы застелить пол каким-то покрытием, которое впоследствии унесли с собою.
Около 19 часов 9 февраля 1980 года детектив Абрахам вторично появился в окружной тюрьме. Теперь он имел при себе портативный кассетный магнитофон и выносной микрофон. Разговор, прерванный 40 минутами ранее, продолжился всё в том процедурном кабинете, куда Аткинсон был вызван якобы для проверки уровня сахара в крови. Теперь Майкл не улыбался, он повторил сказанное ранее и тут же потребовал гарантии личной безопасности, поскольку разглашение его причастности — пусть и косвенной! — к убийству 4-летней девочки, грозило ему серьёзными неприятностями в тюрьме. Абрахам посоветовал ему ни с кем не болтать об этом деле и пообещал, что со стороны полиции Нью-Кастла разглашения точно не последует. И задал ряд уточняющих вопросов, важных для понимания последовательности событий 11 июля 1978 года.
В частности детектив уточнил, кто именно входил в дом Каданс, как долго эти люди отсутствовали и где находился Аткинсон во время совершения преступления. Аткинсон повторил сказанное ранее, заявив, будто в дом входили Фрэнк Джордж Костал-младший (Frank George Costal, Jr), Джеймс Антониотти и жена последнего Джуди, и они отсутствовали довольно долго — примерно 20–30 минут — а он, Майкл Аткинсон, всё время ждал их возращения за рулём автомашины. Поскольку именно на его «форд-мустанге» вся эта компания и приехала к дому семьи Костал. Он описал место парковки автомашины — на стоянке у магазина на противоположной стороне улицы. А на вопрос, где именно сейчас находится эта автомашина, Аткинсон ажно подпрыгнул в кресле и буквально прокричал: «Да вы её у меня конфисковали после того, как объявили меня в розыск!»
Автомобиль Майкла Аткинсона на полицейской стоянке (снимок сделан вечером 9 февраля 1980 года).
Выяснилось, что после бегства Аткинсона из Пенсильвании 6 сентября 1978 года его «мустанг» был арестован полицией и поставлен на специальную стоянку позади городского управления. Где и благополучно пребывал, никем не потревоженный, вплоть до февраля 1980 года.
Джеймс Антониотти был хорошо известен детективам полиции Нью-Кастла. И вовсе не потому, что задерживался ранее за разнообразные правонарушения и даже отсидел 1,5 года в тюрьме за ограбление магазина, торгующего кормами для животных. [Какая новаторская идея — ограбить магазин, торгующий «китти-кэтом», ведь в его кассе всегда полно наличных!]. Антониотти являлся полицейским информатором и даже окружному прокурору Дональду Уилльямсу (Donald E. Williams) порой конфиденциально сообщал весьма ценные сведения. Окружной прокурор не занимается оперативной работой — сие выходит за рамки его компетенции и служебных обязанностей — но время от времени нуждается в независимых источниках информации, и вот воришка, хулиган и незадачливый грабитель Антониотти периодически давал окружному прокурору ответы на интересующие того вопросы. Разумеется, негласные источники информации потому и называются «негласными», что никому об их существовании не сообщается, но в случае Антониотти разглашение факта его сотрудничества с правоохранительными органами произошло после его смерти в 2010 году. В частности, американский писатель-криминолог Дэйл Ричард Перельман (Dale Richard Perelman) отыскал и предал гласности служебное письмо окружного прокурора одному из судей, в котором совершенно недвусмысленно сообщалось о том, что Джеймс Антониотти хорошо известен Дону Уилльямсу, которому он очень помогал при расследовании некоторых весьма важных уголовных дел.
Уже на следующий день после того, как Майкл Аткинсон заявил о причастности
