Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
Правда, из текста «признания» нельзя понять, для чего Рэй возвращался к уже горевшему дому и, вообще, на каком этапе произошло его разделение с чернокожей помощницей. Тем не менее большое количество второстепенных деталей придавали «исповеди» правдоподобие и убедительность. Подавляющая часть американских читателей поверила в истинность прочитанного, что, разумеется, сказалось на тиражах газет. Несколько дней репортёры мусолили эту тему, считая, что рассказ преподобного Шелла расставил точки над всеми «i», но уже 14 января сам священник сделал заявление для прессы, в котором осудил подделку, опубликованную неизвестными фальсификаторами от его имени.
В тот же день с официальным заявлением выступил и окружной прокурор Смит, назвавший «признание Лэмпхиара» «фальшивкой» («fake»). Казалось бы, тут и сказке конец, обсуждать более нечего! Но — нет! — соблазн заработать на «жареной» теме оказался столь высок, что значительная часть американских газет продолжила публиковать и комментировать уже разоблачённую фальшивку, проигнорировав заявления преподобного Шелла и прокурора Смита. На представленной иллюстрации можно видеть начало газетной статьи, опубликованной 16 января 1910 года — то есть спустя уже 2-е суток со времени выступления священника. Её заголовок весьма красноречив: «Тьма рассеивается. Преподобный Шелл подтверждает признание Рэя Лэмпхиара.» [в действительности же священник никогда не подтверждал ничего из того, что утверждалось со ссылкой на него]. И таких публикаций было в те дни очень много, фактически они шли непрерывным потоком до конца месяца.
Статья «Тьма рассеивается. Преподобный Шелл подтверждает признание Рэя Лэмпхиара» в номере одной из американских газет от 16 января 1910 года. Такого рода публикации шли сплошным потоком вплоть до конца января, и это притом, что священник ещё 14 января заявил о том, что во время бесед с Лэмпхиаром тот всегда отрицал свою осведомлённость о преступлениях на ферме Белль Ганес.
Кто бы ни стоял за распространением этих россказней — этот человек отлично зарабатывал на происходящем! И он явно желал продолжения высокодоходной мистификации. Поэтому в скором времени в качестве главного источника информации о якобы имевшем место признании стали называть Кору Финли (Cora O. Lamphere-Finley), родную сестру Рэя. Строго говоря, у Рэя было 2 младших сестры — Кора и Перл (Pearl Delinda Lamphere) — но вторая была на 12 лет младше него, и их родственные отношения, по-видимому, носили сугубо формальный характер. Участие в судьбе Рэя принимали только его мать Ханна и сестра Кора [она была младше Рэя на 7 лет]. Хотя отец его — Уилльям Лэмпхиар — в то время был жив [он умер 21 ноября 1914 года] мужчина не демонстрировал ни малейшего интереса к судьбе сына и как будто бы даже стыдился его. Уилльям Лэмпхиар ни разу не появился в суде над сыном и ничего не сказал в его защиту ни до, ни после судебного процесса. В общем, Рэй оказался нужен только сестрёнке и матери…
Кора Финли до того испугалась внимания репортёров, что поспешила публично заявить о нежелании брата обсуждать с нею какие-либо детали обвинения. Следует уточнить, что подобной тактики, то есть отрицания обсуждения с братом выдвинутых в отношении него обвинений, она придерживалась как во время предварительного расследования, так и во время, и после суда. Женщина настаивала на том, что ничего не знает о событиях на ферме Белль Ганес и, соответственно, никому никаких «признаний» своего брата не повторяла и повторить не могла.
Однако это был не конец истории. Через несколько дней на роль истинного источника информации о «признании Рэя» журналисты назначили… Уордена Рида (Warden Reed), директора тюрьмы в городе Мичиган-сити, в которой Лэмпхиар отбывал наказание. Дескать, именно он услышал «признание» из уст осуждённого и, прикрываясь Корой Финли, предал его гласности после смерти Лэмпхиара. Подобное утверждение также являлось выдумкой. Ещё 14 января 1910 года — в самом начале истории, связанной с «признанием Лэмпхиара» — газетчики интересовались у начальника тюрьмы его мнением о достоверности этого рассказа. Уорден Рид сделал тогда заявление для прессы, в котором сообщил, что никогда не разговаривал с миссис Финли [сестрой Лэмпхиара], никогда не обсуждал с Лэмпхиаром его дело и не слышал от него никаких признаний, а потому не берётся судить о предмете, о котором ему ничего неизвестно. То есть начальник тюрьмы сразу же вывел себя из числа осведомленных лиц…
Почему эти детали важны, и почему на этом сейчас делается акцент? Дело заключается в том, что мистификация, связанная с мнимым «признанием Лэмпхиара», пережила современников тех событий и сохранилась в памяти потомков как некая истина и даже как своеобразное завещание любовника «чёрной вдовы» [например, английский писатель Колин Уилсон в своей 2-томной «Энциклопедии преступлений» всерьёз принялся её разбирать и доказывать сомнительность событий, изложенных Рэем]. Исследователи последующих десятилетий, очевидно, не очень-то углублялись в изучение первоисточников, а наткнувшись на заметки вроде упомянутой выше в номере от 16 января 1910 года [сообщавшей о якобы имевшем место подтверждении преподобным Шеллом истинности признания Лэмпхиара], ограничивались прочитанным и дальнейшую проверку не проводили. Ошибочная информация, попавшая в одну книгу, воспроизводилась в последующих уже как истинная, поскольку абсолютное большинство писателей не утруждает себя поиском первоисточников того, о чём пишет.
Между тем — и на этом аспекте автор ещё раз акцентирует внимание — Рэй Лэмпхиар никаких признаний не сделал и унёс «свою» правду, если можно так выразиться, с собою в могилу. И об этом нам остаётся только сожалеть, поскольку Рэй хотя и не знал многого о Белль Ганес, являлся всё же одним из самых информированных о её проделках человеком.
В последующие годы неоднократно происходило ошибочное опознание Белль Ганес в женщинах, которые не имели к ней ни малейшего отношения. Порой такие опознания приводили к масштабным полицейским операциям. Число подобных инцидентов превысило два десятка за 5 лет. Дабы читатель мог получить представление об этом необычном феномене — имеется в виду ошибочное опознание известного преступника — кратко расскажем о некоторых случаях.
В декабре 1912 года канадские правоохранительные органы были проинформированы о том, что Белль Ганес была замечена в районе города Летбридж (Lethbridge), провинция Альберта. Власти оказались не на шутку встревожены возможностью появления опасной женщины-убийцы на подконтрольной территории. Королевская канадская конная полиция на протяжении недели проводила расследование и установила, что ферма подозреваемой находится возле города Даймонд-сити (Diamond city),
