Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
После заключительных выступлений адвоката и обвинителя жюри присяжных удалилось в совещательную комнату. Произошло это в 17:30 25 ноября 1908 года. Первоначально ожидалось, что совещание присяжных не затянется надолго, во всяком случае старшина жюри передал через секретаря, что присяжные планируют покинуть совещательную комнату через 2 часа. Однако по прошествии 2-х часов старшина передал судье Ритчеру другую записку — в ней сообщалось о намерении продолжить совещание до утра, а кроме того, содержалась просьба предоставить членам жюри кофе и бутерброды.
Судебный маршал в 22 часа запер совещательную комнату, и все покинули зал заседаний. Утром следующего дня — 26 ноября — судья и многочисленные посетители прибыли в зал заседаний. Совещательная комната оставалась заперта. Члены жюри продолжали обсуждение вердикта и лишь просили снабдить их едой и питьём. Минуло обеденное время, продолжительность прений приближалась к суткам. Следует иметь в виду, что в то время длительное обсуждение вердикта присяжными являлось редкостью, вердикты обычно выносились в течение нескольких часов. Чем дольше члены жюри обсуждали вердикт, тем значительнее было расхождение их мнений и, соответственно, тем больше была вероятность благоприятного для подсудимого вердикта.
Справедливость этого правила замечательно продемонстрировал суд над Рэем Лэмпхиаром. Вердикт явно не обрадовал главного обвинителя — присяжные посчитали, что подсудимый никак не связан с убийствами на ферме Белль Ганес и виновен лишь в поджоге жилого дома. Судья Ритчер не стал тянуть с приговором — он и так провёл много времени в ожидании вердикта жюри! — и приговорил подсудимого к тюремному сроку продолжительностью от 2 лет до 21 года и штрафу в 5 тыс.$. Свой срок Лэмпхиар должен был отбывать в тюрьме штата в городе Мичиган-сити.
И на этом всё!
Газеты немедленно разнесли горячие вести о сенсационном исходе суда в Ла-Порте. Весьма красноречивы заголовки заметок, посвящённых приговору Лэмпхиару. Слева: «Сегодня Лэмпхиар получил тюрьму», «Подсудимый по делу Ганес признан виновным в поджоге», «Обвинения в убийстве проигнорированы». Справа: «Лэмпхиар виновен в поджоге».
Вердикт и последовавший приговор следовало признать весьма и весьма снисходительными. Фактически они спасали жизнь Рэя, ведь если бы присяжные признали его причастность к смерти хотя бы одного ребёнка, подсудимый едва ли избежал виселицы. А так… ему надо было продержаться в тюрьме 2 года, не допустить грубого нарушения режима и после этого выйти на свободу с чистой совестью! Учитывая то, в чём его изначально обвиняли, такой исход следовало признать очень даже неплохим.
Прошло несколько месяцев. Никаких новостей таинственная история Белль Ганес более не приносила. Непонятно было, следует ли вообще ждать каких-то новостей, и если развязка уже наступила, то какова же она оказалась в конечном итоге: жива ли кровожадная «чёрная вдовушка»? если да, то где она? если нет, то кто же её в конечном итоге убил? И, разумеется, мало кого оставлял равнодушным ответ на вопрос, бежала ли Белль Ганес с фермы и если да, то кто ей помогал в этом? Ну, в самом деле, ведь не могла же она посреди ночи поджечь дом, выйти за ворота в лес и отправиться на вокзал пешком… Тем более, что на вокзале её в ту ночь никто не видел — это люди шерифа установили с абсолютной надёжностью! У многих оставалось ощущение недосказанности, и потому многочисленные американские газеты время от времени возвращались к таинственному «дому смерти» в округе Ла-Порт, штат Индиана, и подбрасывали читателям разного рода комментарии или обзоры дела разной степени детализации и достоверности.
Однако 8 апреля 1909 года информационное агентство «Associated Press» разместило в своей новостной ленте сообщение, которое было сразу воспроизведено подавляющим большинством газет, издававшихся на континентальной территории Соединённых Штатов. Из него следовало, что Рэй Лэмпхиар подвергся освидетельствованию приглашённых врачей, у него диагностировано тяжёлое заболевание (туберкулёз) и прогноз развития болезни негативный.
Туберкулёз, называвшийся в те времена чахоткой, являлся настоящим бичом человечества вплоть до открытия антибиотиков. Болезнь эта распространялась преимущественно в социальных низах, то есть среди лиц, чья иммунная система была ослаблена недостатком питания, отсутствием гигиены и тяжёлыми условиями быта — в кварталах бедноты, тюрьмах, воинских коллективах. Отмечены, конечно, и случаи заболевания туберкулёзом лиц, принадлежавших к высшим сословиям — тут сразу же приходит на ум история Великого князя Георгия Александровича, умершего от туберкулёза в 1899 году в возрасте 28 лет — но относительная немногочисленность такого рода фактов явственно свидетельствует о том, что это исключения, подтверждающие отмеченное выше правило. В том, что Лэмпхиар получил туберкулёз, очутившись в тюрьме, нет ничего необычного или подозрительного — для того времени это явление следует признать обыденным. Кстати, нельзя исключать того, что это опасное заболевание Рэй сумел «подхватить» ещё будучи на воле, а в тюрьме произошло лишь его обострение.
Лечили туберкулёз в те сумрачные годины паллиативными методами — рекомендовали улучшить питание, выехать на жительство в горную местность, дабы снизить нагрузку на органы дыхания и иммунную систему в период весенне-летнего цветения растительности и тому подобное. Понятно, что Рэй Лэмпхиар никак не мог уехать из тюрьмы дышать чистым воздухом швейцарских ледников… Более того, он даже не мог позволить себе пить каждый день молоко, поскольку любые добавки к тюремному рациону допускались только при условии их оплаты заключённым. А кто станет оплачивать пинту молока наркоману и алкоголику, заподозренному в отвратительном убийстве любовницы и её детей?
То-то и оно!
Состояние Рэя быстро ухудшалось. Об этом, по-видимому, был поставлен в известность Тюремный комитет при администрации губернатора штата. Этот небольшой по численности [обычно 3–5 уважаемых общественных деятелей] совещательный орган занимался тем, что готовил рекомендации губернатору по помилованиям, либо, напротив, по отказу в помиловании преступников. Опасаясь того, что Лэмпхиар умрёт в застенке, и явно не желая этого, члены Тюремного комитета в ноябре 1909 года рекомендовали губернатору Томасу Райли Маршаллу (Thomas Riley Marshall) помиловать Лэмпхиара по ускоренной процедуре, благо и повод имелся подходящий — близилось Рождество!
Губернатор прислушался к совету членов Комитета и подписал постановление о помиловании. Рэй Лэмпхиар должен был выйти на свободу 24 декабря 1909 года — в день большого христианского праздника Рождества Христова, весьма почитаемого в те далёкие времена на территории Соединённых Штатов. Но осуждённому не пришлось воспользоваться милостью губернатора Маршалла — Рэй умер буквально в те самые минуты, когда телеграф в кабинете секретаря директора тюрьмы выстукивал текст губернаторского постановления.
Какая гримаса Судьбы, не правда ли?
Тогда же — то есть 24 декабря — администрация губернатора штата сделала официальное заявление о смерти Лэмпхиара, последовавшей в тот
