Дома смерти. Книга III - Алексей Ракитин
По-видимому, Белль узнала из писем Бадсберга всё, что хотела узнать. Во всяком случае Оле исчез сразу же по прибытии в Ла-Порт. В конце мая был найден извозчик, отвёзший жениха с вокзала к ферме Белль Ганес. Возница припомнил крупного, широкой кости мужчину, говорившего с сильным скандинавским акцентом, и опознал его по фотографии. Поэтому практически не было сомнений в том, что Оле попал на ферму Белль Ганес, но никаких доказательств того, что он её покинул, следствие не обнаружило.
Оле Бадсберг был крупным, сильным мужчиной, который на фоне мелкотравчатых американцев выглядел настоящим богатырём
Крепкое сложение этого человека, выделявшее его на фоне сравнительно невысоких мужчин того времени, позволяло [по крайней мере теоретически] опознать его останки. После изучения имевшихся в распоряжении следствия черепов был выбран самый крупный, принадлежавший мужчине ростом около 190 см. Его приписали Оле Бадсбергу, и считается, что тот был «условно опознан». Но следует понимать, что в те годы не существовало технологии фотосовмещения прижизненных фотоснимков людей с черепом предположительно им принадлежащим и в данном случае имело место не строго научное доказательство принадлежности останков конкретному лицу, а именно условная договорённость, следующая примерно такой логике: нам известно о существовании необычно высокого человека, пропавший без вести примерно в том месте и в то время, и имеются части скелета необычно высокого роста, давайте договоримся считать, что они принадлежат именно ему…
Ещё одним человеком, заинтересовавшимся брачным объявлением Белль Ганес и в конечном итоге отправившимся в Ла-Порт, стал некий Джон Мо (John Moe) из города Эблоу-лейк (Albow Lake), штат Миннесата. Узнав о том, что окружной прокурор разыскивает Мо, в Ла-Порт приехал его двоюродный брат Джозеф Рэмден (J. O. Ramden). Последний рассказал довольно любопытную историю из жизни пропавшего брата, и история эта интересна для нас тем, что позволяет посмотреть на Белль Ганес с неожиданного ракурса.
Дело заключалось в том, что 25 октября 1904 года Джои Мо во время конфликта в баре убил человека. Мо являлся управляющим боулинга в городе Крэнстон, но именно в тот день вышел поработать барменом вместо заболевшего друга в баре в небольшом городке Белтрам, расположенном в нескольких километрах южнее Крэнстона. Некий Нелс Орвил, изрядно выпив, стал приставать к только что вошедшему в бар Эдгару Хэмери, утверждая, будто тот часом ранее похитил у него 2 c половиной доллара. Хэмери поначалу спокойно отвечал пьяному, что тот ошибся, и час назад его здесь не было, и он никак не мог похитить его деньги. Орвил, однако, не успокаивался и становился лишь наглее.
Видя это, Джон Мо, стоявший за стойкой бара, вмешался в происходящее и постарался урезонить пьяницу, дескать, коли залил глаза, то сиди тихо, чтобы тебя никто не видел и не слышал. Нелс Орвил, по словам знавших его людей, являлся мужчиной крупным и сильным, нечасто получавшим такой вот укорот. А потому, услыхав из уст бармена слова осуждения, он вспылил и… схватился за стул. А Джон Мо — за пистолет, который носил под пиджаком.
В общем, Орвил не успел поднять стул, как лёг под него с 2-я пулями в животе и груди. Через 15 минут он был мёртв. Джона Мо отдали под суд. Был взят под стражу и Хэмери. Полицейские заподозрили, что тот действительно мог быть причастен к хищению денег Орвила. К счастью, его полная непричастность к этому была быстро доказана, а сам факт пропажи денег подтверждения как раз не получил. Это очень помогло Джону Мо — тот был полностью оправдан судом присяжных, вышел на свободу и продолжил работу в питейных заведениях.
Дела его шли очень неплохо. Уже после убийства Хэмери он купил хороший дом в Лакроссе, штат Висконсин, и планировал открыть там солидный бар. У него имелись большие планы на будущее, и хорошая работящая хозяйка, подобная Белль Ганес, отлично в эти планы вписывалась. И вот он отправился в Ла-Порт — и на этом всё! Пропал…
Джон Мо, несомненно, являлся мужчиной, способным за себя постоять. Отличная реакция, наличие огнестрельного оружия и умение им пользоваться превращали его в опасную мишень. Да и жизненный опыт, несомненно, многому его научил. И тем не менее при встрече с Белль Ганес ему не помогли ни отличная реакция, ни револьвер в кобуре скрытого ношения, ни жизненный опыт. Владелица фермы, судя по всему, хорошо знала своё дело и совершала убийства с потрясающей эффективностью!
Джозеф Рэмден по приезду в Ла-Порт попросил шерифа Смутцера устроить ему встречу с Рэем Лэмпхиаром. Он хотел поговорить с ним по душам, показать фотографии пропавшего брата, задать вопросы о том, видел ли арестованный этого человека — в общем, поговорить по душам, вывести на откровенную беседу и понять, что и как произошло с Мо. Смутцер не стал отказываться от заманчивой идеи, возможно, сулившей прорыв в расследовании, и такую встречу устроил.
Шериф заверил Лэмпхиара, что она ни к чему его не обязывает, протокол вестись не будет и, вообще, никаких записей не будет сделано, дескать, просто поговори с родственником пропавшего человека, может, что-то вспомнишь. Встреча эта состоялась, вот только результат она имела совсем не тот, какой предполагали Смутцер и Рэмден. Во время разговора с арестованным Рэмден внимательно приглядывался к одежде Лэмпхиара, а затем… попросил показать часы, выглядывавшие из жилетного кармана.
Лэмпхиар исполнил просьбу. Рэмден открыл крышку и показал шерифу небольшую букву «М», выгравированную на её внутренней стороне. По его словам, он опознал часы пропавшего брата.
Арестованному, разумеется, был задан вопрос о происхождении часов, и Лэмпхиар ответил, что получил их в подарок от Белль Ганес. По его словам, он не знал, каким образом эта вещь попала в руки Ганес, но никогда этим не интересовался и вопросов на сей счёт женщине не задавал. Подарок он получил летом минувшего [то есть 1907-го] года.
Интересный поворот, не правда ли?
Помимо упомянутых выше лиц, следствие получило информацию о ещё 2-х возможных жертвах «чёрной вдовы» — некоем Джордже Брэйди (George Brady) из Тасколы (Tuscola), штат Иллинойс, и Мартине Гурхольте (Martin Gurholt), норвежце, приехавшем в США годом ранее,
