Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
Когда работники компании стали спрашивать Гейси о том, куда исчез «Маленький Джон», тот небрежно отмахнулся и сказал, что Буткович получил полный расчёт и уехал. Правда, у такого объяснения имелся маленький нюанс — автомашина Бутковича, гоночный «хот-род» «mopar» — осталась стоять в гараже Гейси. Там в августе 1975 года её видел работник «P.D.M. Contractors» по фамилии Антонуччи. Увиденное его оза-дачило, поскольку он знал, что «Маленький Джон» очень доро-жил этой машиной. Совершенно случайно такой же точно машиной владел Антонуччи, на почве чего подружился с Бутковичем. Зная, с каким трепетом «Маленький Джон» относится к своему «mopar» — у, Антонуччи не мог понять, как он мог куда-то уехать, оставив машину в чужом гараже.
Проверяя это сообщение, детективы установили, что мать пропавшего юноши — Тереза Буткович — приложила много сил к его розыску. Полиция не хотела заниматься этим делом и долгое время отказывалась принимать заявление об исчезновении, и тогда Тереза самостоятельно напечатала большой тираж листовок с описанием внешности сына и расклеила их на улицах северного Чикаго и Дес-Плейнса.
Затем появилась информация о третьем исчезнувшем работнике компании Гейси — некоем Грегори Годзике (Gregory Godzik), устроившимся на работу в «P.D.M. Contractors» в самом конце ноября 1976 года и пропавшем без вести буквально через 2 недели. Если в предыдущих случаях, связанных с Шитцем и Бутковичем, полиция сумела не объявлять пропавших в розыск, то исчезновение Годзика выглядело до такой степени безмотивным и неожиданным, что полиция Чикаго 7 марта 1977 года завела розыскное дело. Правда, никто его особо не искал…
Итак, уже к середине декабря стало ясно, что Джон Гейси знал по меньшей мере 4-х молодых людей, исчезнувших без вести — Джона Бутковича, Грегори Годзика, Джона Шитца и Роберта Писта. Всё это выглядело крайне подозрительно, хотя у полицейских в тот момент не было никаких идей относительно того, почему все эти люди исчезли, и если они убиты, то где спрятаны их тела.
Джон Гейси, разумеется, очень быстро узнал о том, что в его отсутствие на стройках появляются полицейские и начинают задавать неприятные вопросы как о нём самом, так и о работниках его компании. Наверное, он понял, что время работает против него и надо предпринять какие-то шаги, способные пресечь инициативы «законников». В присущей ему манере не откладывать дело в долгий ящик, Гейси 15 декабря позвонил адвокату по уголовным делам Сэму Амиранте (Sam Amirante) и предложил тому представлять его интересы.
Работники компании Джона Гейси «P.D.M. Contractors», в разное время пропавшие без вести. Слева: Джон Шитц, в последний раз его видели 20 января 1977 года. В центре: Джон Буткович, исчезнуший без вести 31 июля 1975 года или позже. Справа: Грегори Годзик, предположительно пропавший 12 декабря 1976 года.
Амиранте буквально 3-мя днями ранее закончил регистрацию собственной юридической фирмы, по иронии судьбы Гейси стал его первым клиентом. При этом Сэм был уже знаком с Джоном, поскольку они оба принадлежали к одному округу Демократической партии, и начинающий юрист Амиранте оказывал родной партии кое-какие услуги на безвозмездной, так сказать, основе.
Не довольствуясь наймом Амиранте, Гейси пригласил для защиты своих интересов другого адвоката — Лероя Стивенса (Leroy Stevens). Это был специалист по гражданскому праву, с которым Гейси на протяжении предыдущих 3-х лет несколько раз работал. Привлекая его к сотрудничеству, Гейси рассказал о своих планах привлечь к ответственности полицейское управление Дес-Плейнса и прокуратуру округа Кук за попытку незаконного преследования и отсудить большие денежные компенсации. Гейси намеревался заработать миллионы на исках местным «законникам», и для успеха в судах ему нужен был специалист по гражданскому праву. Стивенс не отказался от сотрудничества, и его можно понять — он знал Гейси как энергичного, пробивного и инициативного предпринимателя, чьи амбициозные планы обычно воплощались в жизнь. Если есть возможность хорошенько подзаработать на нарушениях закона сотрудниками полиции и прокуратуры, то почему бы этого не сделать?
Сэмюэль Амиранте (на переднем плане) и Лерой Стивенс (фотография датируется маем 1980 года).
Уже 15 декабря нанятые Гейси адвокаты появились в здании полиции Дес-Плейнса и, представившись, попытались выяснить, в чём именно обвиняется их клиент. Получив самые общие разъяснения, разумеется, безо всяких деталей, они потребовали прекратить слежку за Гейси и пообещали самую жёсткую реакцию, если полицейские не откликнутся надлежащим образом на это требование.
В тот же день, а также на следующий день руководство Департамента полиции получило ряд звонков от крупных функционеров Демпартии, в которых содержались просьбы прекратить необоснованное преследование Гейси. В то время мэром Чикаго являлся представитель Демократической партии Майкл Биландик (Michael Anthony Bilandic), поэтому можно не сомневаться в том, что у «демократов» имелся серьёзный административный ресурс. Фамилии звонивших до сих пор неизвестны, в силу понятных причин на этом факте давления на следствие американские журналисты и историки акцент сейчас стараются не делать. Между тем нетрудно догадаться, что только очень узкий круг высокопоставленных чиновников может с такого рода просьбами обращаться к начальнику полиции или его заместителям.
То, что у Гейси появились влиятельные заступники, прокурор Салливан расценил как очень тревожный сигнал, свидетельствовавший о скором появлении серьёзных проблем. Подозреваемый явно намеревался перейти к активному противодействию расследованию, а это означало, что розыск пропавшего Роба Писта необходимо максимально ускорить.
Очень скоро опасения прокурора получили новое подтверждение. Один из судей федерального суда 17 декабря частным образом предупредил Салливана о том, что защитники Гейси появлялись в суде для выяснения некоторых деталей, связанных с вынесением судебного запрета на преследование. Подобный запрет является формой судебного приказа, отдаваемого органам исполнительной власти и немедленно останавливающего любые действия против гражданина. В случае Гейси вынесение такого приказа означало прекращение расследования, при этом все улики, которые
