Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
Терри Салливан немедленно довёл полученную информацию до детективов, работавших по этому делу. Новость произвела на всех гнетущее впечатление. К 17 декабря мало кто сомневался в том, что Гейси каким-то образом причастен к исчезновению Роба Писта, но при этом его шанс добиться судебного запрета был весьма высок. Хотя с исчезновения юноши минула почти неделя, никто не знал, что с ним произошло, и связь Гейси с данным инцидентом оставалась не доказанной, как и в первый день розысков.
Надо было что-то предпринимать… Но что?!
На совещании в офисе Терри Салливана все лица, причастные к расследованию, сошлись в том, что нужен новый обыск дома Гейси. Но повторный обыск в рамках одного расследования выглядит нонсенсом. В принципе, такие обыски допустимы, но они требуют особо тщательной мотивации и объяснения того, почему первый обыск оказался недостаточным.
Терри Салливан дал поручение детективам ещё раз пересмотреть все фотографии, сделанные в доме Гейси во время обыска, проведённого в ночь на 13 декабря, дабы отыскать хоть какую-то зацепку, способную стать поводом для оформления нового ордера на обыск. Также надлежало официально допросить всех работников «P.D.M. Contractors» в надежде получить новую информацию, указывающую на причастность главы компании к уголовным преступлениям на территории Иллинойса в 1970-х гг. Запасной вариант, придуманный Салливаном для самого себя, заключался в том, чтобы поговорить «по душам» с адвокатом Амиранте, дать ему прочитать справку о судимости Гейси в Айове и попытаться уговорить подзатянуть с подачей прошения о судебном запрете. Иначе говоря, прокурор рассчитывал разбудить адвокатскую совесть в надежде убедить Амиранте подыграть обвинению.
План, конечно же, выглядел так себе, но за неимением лучшего приходилось рассчитывать на порядочность и гражданскую сознательность адвоката.
18 декабря прошло в бесплодных допросах и изучении сотен фотографий. Работа эта не принесла никакого видимого результата и ничуть не приблизила правоохранителей к цели.
А вот на следующий день последовала череда воистину головокружительных и неожиданных событий. Началось всё с того, что Майкл Росси подъехал к зданию Департамента полиции на своей автомашине для допроса. Он припарковался не на служебной автостоянке, а чуть поодаль, но всё равно в зоне видимости из окон здания. Кто-то из детективов, наблюдая за тем, как Росси вылезает из машины и направляется к входу, обратил внимание на то, что тип автомашины и цвет кузова соответствует пропавшей автомашине Шитца. Пока молодой человек поднимался на этаж и искал нужный кабинет, у полицейских оформился незамысловатый план — они решили попросить у Майкла ключи, дабы осмотреть автомобиль.
Росси без препирательств отдал ключи, и пока сержант Козенчак беседовал с ним, пара детективов отправилась вниз. Открыв капот, они добрались до одного из vin-номеров на корпусе и… обомлели. Он почти полностью совпадал с vin’ом исчезнувшей в январе 1977 года автомашины Шитца! Из 20 цифр не совпали всего 3 — вместо 6,9 и 0 каждый раз оказалась пробита 8. Конечно, факт перебивки номера могла подтвердить только криминалистическая экспертиза, но сомнений в том, что Росси разъезжал на автомашине Шитца, в тот момент практически не осталось.
Взбудораженные сделанным открытием, детективы вернулись в отдел и доложили о нём сержанту. Тот немедленно поинтересовался у Росси, откуда у него машина. Молодой человек ответил, что купил её у Джона Гейси в январе или феврале 1977 года за символические 250$ [очень немного даже по ценам того времени]. Очевидно, автомашина являлась важной уликой, но немедленно изымать её у Росси было бы опрометчиво — он сообщил бы о случившемся Гейси, и последний моментально сообразил бы, что полиция связывает его с исчезновением Шитца. А это до поры до времени следовало держать в тайне.
Поэтому полицейские решили сделать вид, будто ничего подозрительного не обнаружили. После допроса Росси был отпущен как ни в чём не бывало и спокойно отправился по своим делам.
Вскоре последовало новое любопытное открытие, опять-таки связанное с Шитцем. Перечитывая протокол допроса матери Шитца, полицейские обратили внимание на упоминание портативного радиоприёмника и переносного телевизора «Motorolla», исчезнувших из комнаты молодого человека. При обыске дома Гейси маленький телевизор «Motorolla» стоял в спальне и оказался запечатлён на нескольких фотографиях, сделанных во время обыска. Заводской номер телевизора, принадлежавшего Шитцу, был известен [его сообщила мать молодого человека], и если бы он совпал с номером телевизора из спальни, то это позволило бы связать с исчезновением Шитца уже непосредственно Гейси. Вкупе с автомашиной Росси, ранее принадлежавшей Шитцу, а затем якобы приобретённой у Гейси, вырисовывалась очень весомая обвинительная база.
Опираясь на неё, можно было требовать оформления ордера на повторный обыск. Дескать, в рамках расследования нового дела мы ищем новые улики. Voi la!
Итак, детективам, осуществлявшим наружное наблюдение за Гейси, следовало узнать номер телевизора «Motorolla», стоявшего в его спальне. Слежку в тот день и вечер вели Боб Шульц (Bob Schultz) и Ронни Робинсон (Ron Robinson). Гейси особенно любил трепаться с последним, поскольку высокий, худой с «моржовыми» усами Робинсон производил впечатление эдакого рохли, безобидного и безынициативного служаки, полной противоположности самого Гейси. Поскольку Джон взял за правило в последние дни приглашать детективов к себе домой и угощать их едой и выпивкой, полицейские решили воспользоваться этим обстоятельством в интересах расследования.
Робинсону предстояло отвлечь внимание Гейси на себя — начать задавать вопросы, быть может, попросить налить выпить, что, конечно же, против правил, но в конце дня… почему бы нет? Шульц в это время отпросится в уборную и по пути заглянет в спальню Гейси, где быстренько перепишет номер переносного телевизора. После этого они попрощаются с владельцем дома и выйдут на связь с окружным прокурором.
При обыске, проведённом в доме Гейси в ночь на 13 декабря, в спальне находился переносной телевизор «Motorolla». Его тип и цвет корпуса в точности соответствовал телевизору, пропавшему из дома Шитца в январе 1977 года. Правда, эта деталь стала известна из показаний матери пропавшего молодого человека лишь спустя несколько дней после обыска. По этой причине никто из детективов не озаботился тем, чтобы переписать заводской номер телевизора — его просто сфотографировали да и забыли на несколько дней. Но утром 19 декабря полицейские о телевизоре вспомнили.
Замысел был хорош, оставалось грамотно разыграть задуманное.
Вечером 19 декабря Джон Гейси прибыл к дому чуть ранее 19 часов, что было очень рано для него. Поставив свой «олдсмобиль» в гараж, он приблизился к машине Робинсона и
