Дома смерти. Книга II - Алексей Ракитин
В какой-то момент согласно заранее выработанному плану Шульц поднялся со своего места и отправился в уборную, находившуюся в конце коридора. С одной стороны в коридор выходила дверь кабинета, а в противоположном конце находились двери в уборную, спальню и кухню. В дальнюю от улицы часть дома можно было пройти через кабинет, но полицейские знали, что Гейси ею практически не пользуется и появляется там лишь эпизодически. Шульц прошёл мимо двери в уборную и толкнул дверь в спальню. Каково же было удивление детектива, когда он, включив свет, понял, что телевизора «Motorolla» в комнате нет!
Это открытие грозило провалом всего замысла… Ещё не веря до конца собственным глазам, детектив принялся осматривать помещение в надежде обнаружить куда-то переставленный телевизор. Так ничего и не найдя, Шульц вышел из спальни, опасаясь того, что хозяин дома может последовать за ним и догадаться, что вовсе не уборная интересовала детектива.
В состоянии крайней растерянности Шульц вошёл в уборную, спустил воду в унитазе и принялся мыть руки, дабы усыпить возможные подозрения о своём пребывании. Через некоторое время заработал вентилятор приточной вентиляции, и в помещение пошёл ужасно зловонный тёплый воздух. Детективу понадобились буквально секунда или две, чтобы понять — это был запах разлагающейся плоти.
Фотография уборной в доме Джона Гейси. Над плинтусом хорошо видна решётка приточной вентиляции, через которую в помещение поступал воздух с отчётливым запахом гниения. Этот запах вечером 19 декабря почувствовал детектив Шульц, который сразу же понял, с чем столкнулся. Гниющая плоть находилась возле того места, откуда осуществлялся забор воздуха, правда в тот момент неясно было, где же именно находится это место.
Осмотрев помещение, Шульц увидел внизу, у самого плинтуса, пластиковый радиатор приточной вентиляции — именно через него в уборную поступал зловонный воздух. Дом Гейси не имел водяного отопления, он обогревался воздухом, который при понижении температуры ниже заданной на термостате величины прогонялся вентилятором через электрический теплообменник, нагревался и далее по вентканалам подавался в комнаты. То, что воздух с запахом гниения попал в уборную, означало, что в районе воздухозаборника находится гниющая плоть. Это не обязательно должно было быть человеческое тело, подобный запах мог происходить от мёртвой крысы или птицы, но сам по себе факт того, что подобный запах появился в доме человека, связанного с исчезновением людей, выглядел крайне подозрительным.
Крайне озадаченный сделанным открытием, Боб Шульц возвратился в гостиную, где присоединился к беседе напарника с Гейси. Через некоторое время они ушли, и Шульц по радиостанции передал сержанту Козенчаку краткий рапорт о весьма неожиданных результатах своей работы.
А результаты, конечно же, выглядели обескураживающе. Козенчак немедленно связался с окружным прокурором Салливаном, и они обсудили складывавшуюся ситуацию. Исчезновение портативного телевизора ставило крест на возможности доказать связь Гейси с исчезновением Шитца. Имелась, конечно, ещё автомашина с перебитыми номерами, но… для обоснования необходимости ордера на обыск жилища её было совершенно недостаточно. Судья отвёл бы этот аргумент, предложив допросить Гейси. Машина не годилась, надо было что-то ещё, точнее, что-то кроме неё!
Терри Салливан, обдумав положение, в котором оказалось расследование, принял двоякое решение. В качестве мотивации для получения ордера на обыск можно было использовать показания детектива Шульца о запахе разлагающейся плоти в приточной вентиляции дома Гейси, но этого было недостаточно. Следовало найти ещё какой-то аргумент — хотя бы один! — в пользу того, что полиции необходимо войти в дом Гейси и подвергнуть его обыску.
Было решено: пока детективы будут искать этот недостающий аргумент, он — окружной прокурор Салливан — пригласит к себе на беседу адвокатов Гейси, предъявит им материалы о судимости последнего в Айове и постарается уговорить подзатянуть с обращением в суд для получения судебного запрета на преследование. Если всё сложится хорошо, и адвокаты отзовутся на подобную неформальную просьбу, то правоохранительные органы смогут выиграть 2 или даже 3 дня. Но это в лучшем случае… Если разговор не получится, то уже 20 или 21 декабря адвокаты получат в федеральном суде запрет, и тогда расследование окажется парализованным.
Сержант Козенчак со своими подчинёнными засели за тщательное изучение всех накопленных к тому времени материалов, а Салливан позвонил адвокатам Амиранте и Стивенсу и пригласил их в свой кабинет для разговора. Адвокаты не заставили себя долго ждать и около 21 часа приехали к окружному прокурору.
Салливан вручил им для ознакомления копию документов о судимости Джона Гейси в Айове. После того, как юристы в полной тишине закончили чтение, Терри произнёс небольшую речь, в которой выразил непоколебимую уверенность в причастности Гейси к исчезновению Роба Писта, и попросил адвокатов дать возможность прокуратуре сделать своё дело в течение ближайших «хотя бы» 72 часов. Окружной прокурор особо подчеркнул, что не ждёт от адвокатов ответа, он просто хочет, чтобы его пожелание было услышано. Обтекаемость формулировок Салливана легко объяснима — он фактически предлагал адвокатам сговор за спиной их клиента, что было незаконно, при этом давая понять, что неформальная договорённость не выйдет за пределы кабинета.
Адвокаты ничего определённого не ответили, но по их поведению можно было понять, что они пережили немалое потрясение. Информация об «отсидке» в Айове полностью разрушала тот образ энергичного, позитивного и доброго бизнесмена, который Гейси старательно создавал последние годы, и Амиранте, и Стивенс прекрасно поняли, что их клиент совершенно аморальный, разложившийся и насквозь лживый типчик, которому не следует верить никогда и ни в чём.
Далее последовали события в высшей степени неожиданные. Немногим ранее 23 часов Джон Гейси вышел из дома, вывел из гаража свой «олдсмобиль» и отправился к зданию, где помещался офис Сэма Амиранте. Последний вызвал своего клиента на срочную встречу, но в ту минуту полицейские этого не знали. Гейси поднялся в офис адвоката и остался там до утра, вышел он на улицу лишь в 06:15 20 декабря. Что происходило той ночью в кабинете Амиранте, оставалось тайной более 30 лет, лишь уже в XXI столетии сам Амиранте пролил свет на тайну этого неожиданного визита. Мы не станем сейчас касаться этих деталей, дабы не нарушать хронологию повествования, но в своём месте вернёмся к
