Красный шайтан - Валерий Николаевич Ковалев
Сердце рвала боль, и он заплакал. Еще через сутки решил навестить Александра Ивановича на квартире, выяснить, как и почему всё случилось, но не застал. Накануне тот уехал, уволившись из цирка.
Так, не успев начаться, закончилась первая любовь.
В цирк Мишка больше не ходил, стал неразговорчивым и мрачным, потянулись безрадостные дни. Родители заметили перемену в сыне, но на вопросы «Что случилось?» он отмалчивался.
– Мальчик взрослеет, – сказала по этому поводу мужу Лидия Петровна.
Затем пришла весна, снега растаяли, проклюнулась трава, а в мае начались выпускные экзамены. Их молодой Поспелов сдал успешно, получив аттестат зрелости.
– Ну что же, молодец, – хмыкнул Дмитрий Васильевич, прочитав гербованную бумагу с оценками. – А это тебе от нас с мамой, – открыв ящик письменного стола, вручил сыну золотой брегет с цепочкой. – Лето отдыхай и готовься к поступлению, в августе едем на Кавказ.
Он принял окончательное решение отдать Михаила в Тифлисское военное училище, которое в свое время закончил сам. Училище, созданное в 1864-м году наместником[27] на Кавказе великим князем Михаилом Николаевичем, считалось престижным и готовило пехотных офицеров. Изначально туда набирали отпрысков только верхних сословий, но армия постоянно увеличивалась, стали разбавлять мещанами. Обучение составляло три года, после чего выпускники распределялись в армейские части.
Сын было заикнулся, что хотел бы в кавалерийское, но отец значительно сказал:
– Пехота царица полей! Запомни это. Кстати, там начальником – полковник Томкеев Иван Петрович, мой старинный знакомый.
– Вот как? – удивился Михаил. – Не знал.
– Служили вместе, потом я вышел по ранению в отставку, а он продолжил. Но экзамены будешь сдавать честно, без протекции. Ты меня понял? – взглянул на сына.
– Понял, – ответил выпускник.
Лето он провел на заводе, где каждое утро уносился на Вороне в степные просторы, через час возвращался и помогал Ефиму с конюхами, а в полдень, искупавшись на речке, обедал на террасе с отцом. Вторую часть дня, уединившись в светелке, занимался подготовкой. Экзамены предстояли по русскому языку, математике и физике на условиях конкурса. А вечерами, когда солнце опускалось к закату, Михаил шел к реке, где садился на траву под ивами, слушал щелканье соловьев и с грустью вспоминал Лизу.
Глава 3. Юнкер
В первых числах августа выпускник попрощался в имении с матерью (та всплакнула), и утром Ефим отвез их с отцом в пролетке на железнодорожный вокзал. Там, предъявив кондуктору билеты, отец и сын сели в купе 1-го класса поезда Орел – Тифлис. В таких купе Михаил еще не ездил и с интересом оглядывал стены, отделанные ясенем, бархатную обивку диванов и до блеска начищенные медные рукоятки.
Определив баул с чемоданом на багажную полку, они с Дмитрием Васильевичем уселись друг против друга. По коридору прошествовал проводник в форменном мундире со словами: «Господа провожающие, просьба покинуть вагоны, поезд отправляется!» Спустя короткое время звякнул станционный колокол, состав дрогнул, за окном поплыла платформа.
– Ну, вот и поехали, – сняв летний картуз и пиджак, Дмитрий Васильевич определил их на вешалку. Михаил, не отрываясь, смотрел в окно, за которым сначала открылись центр города с золотыми маковками соборов и церквей, блестящая под солнцем Ока, а потом утопающие в садах окраины. Смотрел и думал, что ждет его впереди. Детство закончилось.
Вскоре проводник стал разносить чай с лимоном в серебряных подстаканниках – отец попросил два. Они выпили чай, и Дмитрий Васильевич стал просматривать купленные на перроне газеты, а Михаил вышел в коридор – длинный, с зеленой ковровой дорожкой на полу. Чуть покачивало. Взявшись за поручень, бывший гимназист снова принялся смотреть в окно. Теперь за стеклом проплывали созревающие поля конопли и ржи, леса с перелесками да степь с пасущимися вдали табунами и отарами.
Постояв немного, вернулся назад и принялся читать захваченную с собой книгу.
Когда наступил полдень, они с отцом направились в вагон-ресторан подкрепить силы. Его Михаил тоже посетил впервые и был приятно удивлен окружающим великолепием. Вдоль стен сияли хрусталем компактные столы с белоснежными скатертями и мягкими диванами, блестела мельхиором буфетная стойка с многочисленными бутылками, по проходу порхали два официанта.
Народу было немного – компания офицеров, чопорная пара и несколько сидящих отдельно. Поспеловы устроились за крайним столом. К ним тут же поспешил один из официантов и со словами «Чего господа изволят?» перечислил десяток блюд.
– Принеси нам, любезный, две солянки, по бараньей котлете и икры, – чуть подумал отец.
– Из напитков?
– Полбутылки коньяку и сельтерской.
Через пять минут все было доставлено, приступили к трапезе. Ее Дмитрий Васильевич дополнял янтарным напитком, а Михаил холодной, щипавшей в носу водой. Затем отец расплатился, дав служителю на чай, и они вернулись к себе в купе, где старший Поспелов, сняв пиджак с ботинками, улегся на диван и засвистел носом, а младший извлек из баула небольшой томик. Это был «Герой нашего времени» Лермонтова – про Кавказ, о котором хотелось больше знать.
Ритмично стучали колеса, Азамат похищал Бэлу… и Михаил тоже уснул.
Вечером поезд сделал остановку в Ростове, Дмитрий Васильевич с Михаилом вышли из вагона, прогулялись по перрону и купили у разбитной торговки полосатый арбуз.
– Не зеленый? – пощелкал по нему ногтем отставной майор.
– Сахарный, барин, – белозубо улыбнулась казачка. – Можете быть уверены.
Когда состав тронулся, арбуз нарезали.
– Сладкий, – довольно сказал отец, сплюнув в тарелку семечку.
На следующее утро подъезжали к Тифлису. Город раскинулся в длинной узкой долине, окруженный горами, розовевшими в первых лучах солнца.
– Красиво, – обернулся от опущенного окна Михаил.
– Это да, – согласился стоящий рядом Дмитрий Васильевич.
На перроне с многочисленными пассажирами они передали вещи носильщику с бляхой на фуражке, прошли через здание вокзала и погрузились в одну из рессорных повозок с кучером-грузином на козлах.
– А что, приятель, гостиница «Ориант» работает? – спросил у него Поспелов-старший.
– Есть такой, – кивнул папахой кучер.
– Давай туда.
Лошадь зацокала копытами по дороге, Михаил с интересом взирал на незнакомый город. А он впечатлял: на одном из склонов высилась древняя крепость, ниже меж скал прыгала река и уступами тянулись дома с плоскими крышами и балконами. Вскоре впереди открылся широкий проспект с современными зданиями, многочисленными магазинами, ресторанами и лавками, а за ним – широкая площадь с караван-сараем и бронзовым памятником Пушкину.
– А вот это дворец наместника Кавказа, – указал отец пальцем на величавое здание с колоннами и античными фигурами, окруженное парком с клумбами за кованой оградой.
Гостиница оказалась в конце проспекта и представляла собой трехэтажное здание в стиле классицизма.
Кучер натянул
