Последний секретный агент: Шпионка Его Величества в тылу нацистов - Джуд Добсон
– Это неправда. Она коллаборационистка, – уверенно заявлял он.
Мне показалось, что я могу помочь разузнать правду.
– Давайте я найду радиостанцию и по своему аварийному каналу выясню, что о ней известно в Лондоне, – сказала я.
Клод кивнул и добавил:
– Мы не можем держать ее здесь долго: ее исчезновение вызовет подозрения, да и мое отсутствие в эфире тоже заметят. Немцы начнут гадать, куда мы пропали. Тебе нужно найти помощников.
Я поняла, что это значит найти кого-то, кто займет место Клода.
– Хорошо, предоставьте это мне, – ответила я и стала быстро выбираться из леса. Теперь передо мной стояли две новые задачи. Мы с Клодом отлично работали в команде, подумала я. Адреналин бурлил в крови. Мне предстояло найти надежных людей и незаметно выйти в эфир, связавшись с Лондоном. Времени на промедление или ошибки не было.
По дороге я размышляла, почему Клод просто не избавился от той женщины. Он славился умением мастерски решать подобные вопросы. Скорее всего, он считал, что она будет полезнее живая: возможно, надеялся выудить из нее ценную информацию. Я была уверена: он понимал, что она не побежит к своему любовнику и не выдаст нас. Стоило ей заговорить, как офицер СС сразу понял бы, что ее раскрыли, и без колебаний пустил бы в нее пулю.
Я уже почти выбралась из леса, как вдруг услышала выстрел. Сеай, этот мерзавец, все-таки ее пристрелил – я знала, что это был он, поскольку у него не было глушителя. Клод же всегда действовал чисто и бесшумно. Я вернулась, чтобы оценить обстановку. Как я и опасалась, теперь там действительно царил хаос. Женщина лежала ничком, а Сеай рвался в драку, пытаясь подняться после того, как ударом его сбил Клод. Видимо, он здорово вывел Клода из себя.
– Ты в своем уме? Твоя дурость привлечет немцев! – продолжил он. – И казнят они меня, а не тебя!
Я не могла разглядеть со своего места, куда пришелся выстрел: в спину или в грудь. Если бы стреляли в лицо, она, наверное, попыталась бы схватить пистолет. Похоже, Сеай выстрелил ей в затылок. Теперь нужно было решить, что делать с ее телом. Мои планы тоже пришлось срочно менять. Нужно было найти людей, которые могли быстро прийти на помощь. Если немцы услышали выстрел, они уже на подходе. Я знала, где они находятся, и поблизости как раз было место, где я могла найти подмогу.
Я взяла велосипед и поехала к двум соседним фермам: там жили мальчики-подростки. У них была «бронь»: их оставили работать на земле, чтобы снабжать немцев продовольствием, поэтому им не грозила отправка на принудительные работы. Поскольку по легенде я была такой же девочкой-подростком, мы с ними уже были знакомы, и не обошлось даже без некоторых неловких поцелуев и объятий – исключительно в рамках поддержания образа. Но учитывая, что мне было 23 года, а им 15 или 16, связь с ними была немыслима. Они были для меня просто детьми, хотя один из них и пытался отрастить усы. Представьте, что было бы, если бы они узнали мой настоящий возраст!
Через 15 минут после того, как я выехала из леса, я забрала пару пистолетов STEN и боеприпасы из тайника, обустроенного после недавней заброски. Я подозревала, что парни не захотят ввязываться в эту историю, но оружие могло стать весомым аргументом.
– Если вы придете и поможете, – сказала я им обоим, – то сможете оставить себе пистолеты и патронташ.
Предложение сработало: они тут же сели на велосипеды и отправились со мной к месту событий. Ночь не была помехой: мы все знали местные дороги как свои пять пальцев.
Добравшись до места, мы обнаружили там немцев. Они только что прибыли и открыли беспорядочный огонь. Враг занял возвышенность перед нами, а группа Клода оказалась в ловушке в долине внизу, скрываясь в темноте. Я поняла, что нужно отвлечь немцев. Я расставила ребят на позиции, и мы выстроились в линию, чтобы стрелять поверх голов немецких солдат.
– Никого не убивайте, – проинструктировала я парней, – просто начните стрелять по ним сзади, поверх голов. Если хоть одного застрелим, они возьмут заложников, а нам это не нужно.
Как только немцы услышали выстрелы со спины, они прекратили огонь и замерли. Наше укрытие работало идеально, но я тут же прошептала ребятам:
– Теперь одиночными. Не стреляйте очередями. Но старайтесь ни в кого не попасть.
Я надеялась, что они примут нас за снайперов. Конечно, на самом деле мы стреляли в пустоту, но было важно поддерживать постоянный огонь, чтобы создать иллюзию угрозы.
Клод воспользовался моментом и вывел свою группу. Пока меня не было, они успели спрятать тело под поваленным деревом и замаскировать место так, чтобы его не нашли. Других улик они также не оставили.
Через несколько минут мы скрылись. Парни благополучно уехали домой (с оружием), а я отправилась в другую сторону – искать новое укрытие в лесу на остаток ночи. Закутавшись в свое американское пончо, я думала о Сеае. Будет ли он доволен собой теперь, когда может сказать, что убил предательницу? Но для меня и других эта игра не стоила свеч. Его тщеславный поступок мог стоить нам всем жизни.
* * *
Лето шло, союзники продвигались по Франции, а немцы продолжали отступать. К середине июля Сен-Ло, который к тому моменту я уже хорошо знала, освободили американцы, но сам город был в ужасном состоянии. Толпа ликовала, местные жители прославляли победителей. Помню, как я стояла в гуще толпы, а один американец подхватил меня на руки и посадил на свой танк, чтобы сделать фотографию. Было так трогательно видеть облегчение на лицах людей и слышать, как звучит счастье. Я почти забыла, каково это.
Моменты бурной радости чередовались с разоблачениями и публичным унижением коллаборационистов. Женщин вроде любовницы офицера СС, Les femmes tondues, как их называли, освистывали и прилюдно брили наголо – если бы ее не сгубило эго Сеая, она точно оказалась бы среди них. Теперь они не могли скрыться: сразу было видно, что они сделали.
В то время как по Франции проносилась волна освобождения, в лагерях для военнопленных в Германии немцы начали расправляться с женщинами из УСО, которых взяли в плен. Андре Боррель, Вера Ли и Соня Ольшанецки были арестованы в Париже: Андре – в июне 1943 года, Вера – в ноябре 1943 года, Соня – в январе 1944 года, а Диану Роуден взяли в плен около Клерво-ле-Лак в ноябре 1943 года. Их держали в тюрьме Карлсруэ в Германии, а затем, 6 июля 1944 года, перевели в концентрационный лагерь Нацвейлер-Штрутгоф на востоке Франции – единственный подобный
