Красный шайтан - Валерий Николаевич Ковалев
Когда вернулся назад, бой закончился. На дороге и вокруг валялись тела, бойцы собирали оружие и ловили в степи коней, у повозок жалась группа пленных под охраной. Чуть дальше, заложив руки за спину, невозмутимо попыхивал папироской Корх.
– Ну, вот и всё, – подъехав, спешился ротмистр. – Как с потерями?
– Убиты Черемис и Мустафа-оглы, трое ранены, – растоптал окурок заместитель. – Что будем делать с этими? – кивнул на пленных. Подошли, встали напротив.
– Ба! И вы здесь? – увидел Поспелов в их числе уполномоченного.
– Прятался под повозкой, господин ротмистр, тот ещё вояка, – доложил один из охранявших группу бойцов. Вид Ионов имел неважный: вывалянный в грязи и с подбитым глазом.
– Нас расстреляют? – спросил трясущимися губами.
– Вообще-то надо, чтобы другим было неповадно. Но на этот раз отпустим. Как, Сергей Францевич? – обернулся Поспелов.
– Пусть убираются, – махнул прапорщик рукой в перчатке.
– Так что, господин Ионов, забирайте своих солдат, возвращайтесь в Асхабад и передайте начальству – здесь никаких мобилизаций. Ясно?
– П-понял, – часто закивал пленный.
– Кстати, прапорщик, прикажите доставить сюда их военного советника, он лежит за Лисьим увалом.
Джигиты вскоре привезли убитого майора навьюченного на лошадь, положили в одну из повозок, туда же погрузили обнаруженных раненых, и унылая процессия под охраной конного разъезда Евсеева поплелась к перевалу.
Трофеи оказались богатыми. Кроме английских винтовок и станкового «виккерса» с изрядным боезапасом отряд получил девятнадцать кавалерийских лошадей, добротные повозки (одна с фуражом и продуктами), а ещё полевую кухню.
– Вай-вай! – покачал лохматой шапкой курд Салар, – какой хороший арба. Неужели сам варит? – обернулся к отделенному Белову.
– Ну да, – послюнявил тот самокрутку. – Ты едешь, а она варит. Остановился, каша готова.
– Какие хитрые инглизи, – поцокал языком текинец Мухамед, а несколько бойцов расхохотались. Потом из селений и ближних аулов приехали жители с заступами и мотыгами, чужих закопали подальше в степи, своих забрали.
– Да, – сказал руководивший всем Митрофан Степанович. – Тяжкие времена настали, много ещё прольется кровушки.
– Близится конец света, – поднял к небу глаза Киприян.
– Иншаллах, – провел руками по щекам один из аксакалов.
– Ладно, отцы, об этом потом, – сказал стоявший среди них ротмистр. – Завтра утром жду в отряде. Будем решать, что делать дальше.
Внимание всех привлек стук копыт на дороге, вернулся разъезд, ушедший с пленными.
– Так что сопроводили за перевал, вашбродь, – лихо отрапортовал Евсеев.
– А откуда ещё один конь и что на нём за чувал? – покосился ротмистр на лошадь в поводу у одного из его джигитов.
– Жеребца поймали в степи, а в чувале англицкие мундиры и сапоги, ребятам сгодятся.
– Так ты раздел пленных? – возмутился Корх.
– Экспроприировал, так сказать, – ухмыльнулся казак. – Прибегут к своим, им ишо выдадут.
– Ну и жох ты, Василий, – покачал Поспелов головой. – Ну да ладно, я сегодня добрый.
Спустя ещё час отряд вместе с захваченным обозом двинулся обратно. На окраину села высыпали женщины, старики и дети, молча провожавшие его взглядом.
Когда прибыли на место, ротмистр приказал затопить баню, вымывшись, поужинали и легли спать. На землю опустились сумерки, за речкой тявкал шакал, на смотровой вышке прохаживался часовой.
Утром, после побудки бойцы чистили оружие и обихаживали коней, Поспелов с Корхом в комнате дежурного беседовали с приехавшими старейшинами. В углу потрескивала печка, далеко за окном белели горные отроги.
– Значит так, господа старики, – помолчав, сказал ротмистр. – В том, что к нам из Ашхабада направят новый отряд, сомневаться не приходится. А потому имеется предложение, доложите, Сергей Францевич.
– Для его отражения нужны ещё люди, – прокашлялся в кулак Корх, – хотя бы десятка три-четыре.
– Снова направлять к вам? – озадачились приглашенные.
– Зачем же, они останутся в селениях, где нужно создать группы. Оружие всем выдадим.
– А потом?
– В случае тревоги всем прибыть в отряд. Для участия в обороне.
– Ну и как вам такое? – оглядел старейшин Поспелов.
Аксакалы стали перешептываться, Киприян отрицательно качнул головой, и только староста Гермаба дал согласие. А потом, налившись краской рявкнул:
– Отсидеться хотите, мать вашу?! Не выйдет! Михаил Дмитриевич, посади их в холодную, нехай там подумают.
– Зиндан не надо, – запротестовали, тряся бородами, мусульмане. – Люди у нас найдутся.
– А ты? – уставился на молоканина.
– Будь по-вашему, – недовольно пробурчал тот.
– Вот и отлично, – хлопнул по столу Поспелов. – Завтра присылайте за оружием.
В течение следующей недели сформировали в селениях ополчение числом в сорок человек, назначив старших. С согласия отца Иллариона установили в Гермабе на церковной колокольне пулемет, а ещё выдвинули к Чертовым воротам кордон. Замыкавший долину скальный проход зимой был труднопроходим, но его тоже на всякий случай перекрыли.
Глава 15. Пограничный батальон
На этот раз Михаил ошибся.
В долине так никто и не появился. А к концу зимы дошли сведения, что большевики, перейдя в наступление по всему фронту, громят противника, подходя к Мерву с Тедженом и Асхабаду.
Одним таким днем, солнечным и погожим, оставив Корха за себя, Поспелов вместе с Хашимом отправился в горы, желая добыть архара. С юных лет он любил охоту, многократно на ней бывал у себя на родине, на Кавказе и в царстве Польском. Доводилось стрелять дичь и здесь, но в основном пернатую.
Снарядившись, оседлали двух лохматых «киргизок» и выехали на кордон близ аула Сулюкли, куда добрались к вечеру. Поставив коней под навес и задав корму, открыли припертую колом дверь, вошли внутрь помещения. Вскоре в очаге весело потрескивали дрова. Сварив в котелке чаю, поужинали лепешками и завалились спать на нары.
Когда забрезжил рассвет, они уже поднимались в горы, их окружало белое безмолвие, впереди шел Хашим. За время службы Поспелов неплохо изучил окрестные горы, но лучше старого охотника Копетдаг в долине не знал никто.
Спустя час вышли к замерзшему водопаду с причудливыми наплывами льда (сбоку темнел кустарник), остановились передохнуть.
– А дальше поднимемся вот туда, – показал Хашим рукой на ближайший склон, – за ним могут быть аргали[93].
Снова двинулись по фирну[94] верх, изредка хватаясь за ветви.
На последних метрах Хашим опустился на локти и осторожно пополз, Михаил повторил, стараясь не издавать шума. Как оказалось, не напрасно.
В центре открывшейся за вершиной небольшой зеленой седловины туманился легким паром источник с выбегавшим оттуда ручьем, на высокой скале напротив изваянием застыл круторогий архар, а внизу щипали рододендрон три самки.
Старик показал Михаилу глазами на скалу, тот молча кивнул, сняв
