Красный шайтан - Валерий Николаевич Ковалев

– Дельная мысль, – согласился прапорщик, – Азата?

– Его. А в подмогу дадим еще двоих, кто тоже бывал в Персии.

– Но предприятие весьма рискованное. Агент может отказаться, а то и предать, на Востоке это дело обычное.

– Бывает, – вспомнил «Джинна» Поспелов. – Но выбирать не приходится. Так что займемся подготовкой. Дневальный!

– Я! – возник тот через пару секунд в двери.

– Разыщи и пригласи командира первого отделения.

На следующий день, ближе к вечеру они сопроводили лазутчиков, одетых дехканами, через перевал, где распрощались, пожелав удачи.

– Аллаху акбар, – провели те ладонями по лицам и толкнули пятками чарыков своих мулов. У Азата в кушаке полосатого халата был спрятан кисет с червонцами, а за час до выезда Михаил рассказал, как найти агента, и дал пароль для связи.

Провожавшие обождали, пока мулы скрылись пустыне, а потом, развернув лошадей, тронулись по ущелью обратно. Где-то в горах раздался далекий рык барса, откликнувшееся эхо повторило.

– Вроде как Ширхан? – придержал жеребца Корх.

– Он, стервец, – улыбнулся Поспелов.

Иногда бывшего питомца замечали часовые с вышки, он наблюдал с одного и того же места на склоне за людьми, а потом неспешно уходил.

С каждым днем солнце пригревало меньше, в горах выпал и растаял первый снег, отряд готовился к зиме. Из села завезли несколько телег с кирпичами кизяка[90], по утрам свободные от дежурства, прихватив топоры с веревками, угодили в горы на заготовку дров, которые потом доставлялись лошадьми. Охотник Хашим с полученным карабином тоже отправлялся туда, порою добывая архара или козла.

Между тем отряд продолжал пополняться людьми, которых война разорила за пределами Гермабской долины, но Поспелов принимал не всех – только желавших сражаться. Число бойцов увеличилось до семидесяти восьми, оружия хватало, но с продовольствием становилось всё хуже, год выдался неурожайный.

Прошли две недели, выставленный в ущелье пост движения в пустыне не наблюдал. Изредка там возникали пыльные смерчи и, закручиваясь спиралью, уносились вдаль.

Утром, на исходе третей недели, в отряд прискакал боец с поста, сообщив, что из Каракумов идет караван. Оставив Корха за себя, Поспелов вместе с посыльным и резервным отделением выехал к перевалу.

Когда, миновав ущелье, спешились у поста на входе, первые вьючные бактрианы[91] вошли под сень нависавших скал. Головного вел за повод худой жилистый человек с посохом и в накидке, рядом на муле следовал Азат, позади ещё верблюды и люди.

– Здравствуй, командир, – спешился отделенный, и они тепло обнялись. – Вот, всё доставили, – кивнул на вставший караван. Подъехали два его спутника, тоже спешились и скрестили на груди руки «салам». В стороне молча остановились несколько вооруженных джигитов в лохматых шапках и на лошадях.

– Разгрузить нужно здесь, дальше они не пойдут, – сказал Поспелову Азат.

– Белов, приступайте, – обернулся ротмистр к отделенному.

По команде, недовольно храпя, верблюды опустились на колени. Распуская сыромятные ремни, их стали освобождать от мешков с тюками. Человек в накидке подошел к Азату и потер указательный палец руки о большой: «Пуль»[92]. Тот, достав кисет, передал ему два червонца.

– Последние, – Азат взглянул на командира. Ротмистр молча кивнул.

После разгрузки караван снова исчез в пустыне, к вечеру всё доставили в отряд. Теперь в наличии имелся запас муки с ячменем, рис, сушеное мясо, чай, сахар, табак. Были и несколько тюков с зимними халатами, шароварами и сапогами.

В комнате дежурного, смыв дорожную пыль, Азат доложил командиру с заместителем подробности своего вояжа. Нужного человека в Кучане не оказалось, он, как выяснилось, переехал в Боджнурд, купив там караван-сарай. Отправились туда, Азат встретился с бен-Али (так звали агента) и назвал пароль.

– Сначала он отнесся ко мне с недоверием и предложил вас описать, – рассказывал отделенный. – Затем выслушал просьбу и, узнав чем буду платить, сразу подобрел. Свел нас со своим приятелем-купцом, у которого мы закупили всё необходимое, а потом организовал караван с охраной, доставивший груз к нам.

– И как добрались, спокойно? – поинтересовался Корх.

– Были пару стычек с мелкими бандами по пути, но отбились.

– А как сейчас обстановка в Персии? – задал очередной вопрос Поспелов.

– Примерно так же, как и у нас. Беспорядки и волнения, а ещё англичане ввели туда свои войска, чтобы не допустить свержения шаха.

– Тревожная новость, – переглянулись офицеры. Оба знали, что в Туркестане пришли к власти меньшевики и тоже обратились к англичанам за помощью, желая отделиться от России.

Когда отделенный закончил свой рассказ, его отправили отдыхать, а на следующий день Поспелов решил снова навестить областной центр, прояснить обстановку.

– Давайте поеду я, – предложил Корх. – Хозяин, у которого жили мы с Полиной, весьма осведомленный о делах в городе человек.

– И кто же он?

– Практикующий врач, доктор медицины.

– Хорошо, Сергей Францевич, я не возражаю. Только будьте осторожны.

Вернулся заместитель через три дня с новостями. Первой и главной была высадка в Туркестане английского экспедиционного корпуса под командованием генерала Маллесона, штаб которого расположился в Ашхабаде. По его указанию меньшевистским правительством объявлена всеобщая мобилизация, для борьбы с большевиками создан Закаспийский фронт.

Кроме того в области проводились аресты и зачистки всех сочувствующих большевикам, которых британская разведка расстреливала без суда и следствия.

– Такие вот дела, Михаил Дмитриевич, – закончил Корх. – Полагаю, скоро явятся и к нам. Что будем делать?

– Обороняться, – жестко сказал Поспелов. – Никакой мобилизации.

Как подавляющее число русских офицеров, он терпеть не мог англичан, по праву считавшихся исконными врагами Империи, и не желал участвовать в братоубийственной войне.

– Я тоже так считаю, начнем готовиться?

– Безусловно.

Откладывать в долгий ящик не стали и на следующий день пригласили в отряд всех сельских старост. Поспелов рассказал, как обстоят дела, старики задумались.

– Получается, будут забирать в ихнюю армию? – первым задал вопрос Митрофан Степанович.

– Именно так.

– А если мы не жалаем? – нахмурил лохматые брови Киприян.

– Кто отказывается, тех ставят к стенке, – пожал плечами прапорщик.

– Инглизи плохие люди, – сказал один из аксакалов. – Мой дед воевал с ними. Другие согласно закивали.

– Говори, сардар, что делать, – подытожил курдский вождь. – У тебя светлая голова.

– Для начала быть готовыми к встрече нежелательных гостей, – оглядел всех Поспелов. – А если появятся, не пускать к нам. Вплоть до вооруженного отпора. Как, согласны?

– Согласны, – вразнобой ответили старики.

– В таком случае с завтрашнего дня мне нужны два десятка людей с мотыгами и лопатами, а ещё пара телег, построим на въезде в долину, там, где казачья могила, линию обороны.

Когда старейшины, обещав все прислать, разъехались, Поспелов с Корхом, вспомнив занятия по фортификации, начертили на листе бумаги план. Он предусматривал две земляные огневые