Красный шайтан - Валерий Николаевич Ковалев
Одобрил решения зятя и Григорий Васильевич. Он родился в Ташкенте, после окончания АлексанАбдулах-хандровского военного училища служил в Туркестанском линейном батальоне, там же родилась и дочь.
– Это, Миша, настоящая служба для офицера, получишь боевой опыт, – со значением сказал полковник.
Жена тоже приветствовала назначение. Она выросла в небольших гарнизонах, любила вольный ветер, солнце и просторы, хмурый каменный Санкт-Петербург был ей не по душе. К тому же близкая подруга по Смольному институту, дочь последнего эмира Бухары Сеида Абдулах-хана, привила Соне любовь к загадочному Востоку, а еще обучила персидскому. Соня свободно читала в подлиннике рубаи[58] Хайяма и стихи великого Фирдоуси.
Спустя неделю семья Поспеловых выехала к новому месту назначения.
Глава 8. В бывших владениях Тамерлана
Михаил сидел в просторном кабинете начальника округа генерал-лейтенанта Нарбута, в высокие окна лились солнечные лучи.
– Итак, что я вам скажу, поручик, – ознакомившись с его бумагами, поднял глаза начальник. – Протяженность охраняемой нами границы составляет несколько десятков тысяч верст. По ту сторону Персия с Турцией, Афганистан и Китай. Обстановка непростая, поскольку Туркестан присоединен к России сравнительно недавно и в нем пока отсталые нравы, соседи передовыми нравами тоже не отличаются. Более того, там до сих пор процветает рабство, а в этой связи имеют место набеги на наши приграничные территории за невольниками для последующей продажи на рынках Стамбула и Тегерана. Перемещаются и контрабандные товары, в том числе оружие с боеприпасами.
– В отношении рабства не знал, – покачал головой Поспелов. – Удивительно.
– У нас много удивительного, – хмыкнул генерал. – Почти как в сказках Шахерезады. А теперь о дальнейшей службе, – откинулся на спинку кресла. – Вы назначаетесь офицером для особых поручений в Закаспийскую пограничную бригаду. Прежний, ротмистр Устимович, уезжает на учебу в академию, займете его место. Бригадой командует полковник Невский Георгий Георгиевич, у него есть чему поучиться. Кстати, вы женаты?
– Да, ваше превосходительство. Прибыл вместе с супругой, она уроженка этих мест.
– Дети имеются?
– Пока не завели.
– Это к лучшему, там довольно спартанские условия. Можете на сутки задержаться в городе, а затем выезжайте в часть. Приказ о назначении получите в канцелярии, на этом больше не задерживаю.
– Разрешить идти? – встал Поспелов.
– Удачи, поручик.
Выяснив у адъютанта в приемной, где находится канцелярия, Михаил подождал, пока готовится приказ, а затем отправился в гостиницу, где ждала Соня.
– Ну как?
– Всё нормально, дорогая, – чмокнул её в щеку муж. – Назначен офицером особых поручений в Закаспийскую бригаду пограничной стражи. А еще его превосходительство разрешил на сутки задержаться в Ташкенте.
– Ой, как здорово! – захлопала в ладошки Соня. – Интересно посмотреть город.
Чуть позже оба вышли на улицу, где Михаил остановил русского извозчика:
– Город знаешь?
– Как не знать, господин поручик! Я здесь служил при кадетском корпусе, а теперь уволился вчистую и остался.
– Хотим с женой посмотреть Ташкент, вроде экскурсии.
– С моим удовольствием, покажу в лучшем виде. Город важнецкий, хотя и живут тут в большинстве азиятцы.
Уселись в пролетку, тронулись. Хотя стояла зима, мороза почти не было, как и снега. День был солнечный и чуть прохладный. Для начала проехали по центральному проспекту, где ходила «конка», где находились великокняжеский дворец, казенная палата, банки и пассаж, миновали летний сад, пересекли мост через канал и углубились в старый город.
Он был застроен сырцовыми домами, окруженными высокими дувалами[59], всевозможными мастерскими и лавками. Публика здесь была совершенно иная. Вместо русских и европейцев в основном встречались мусульмане в национальной одежде, женщины, как правило, с закрытыми паранджой лицами.
– Щас покажу вам их главное медресе Кукельдаш, – обернулся с облучка Иван (так звали извозчика). – В нём под деревом на площади имеется святой источник. По преданиям, у него любил отдыхать Александр Македонский или, как тут говорят, Искандер Зулькарнай.
Медресе оказалось величественной постройкой на возвышенности, с двадцатиметровым порталом, галереями по сторонам и двумя уходящими в небо башнями, отделанное изразцами. Внутри мощеного плитами двора в мраморную чашу журчал источник, а рядом возвышался громадный раскидистый платан в несколько обхватов.
– Интересно, какой его возраст? – поднял кверху голову Михаил.
– Я где-то читала, они живут до двух тысяч лет, – погладила рукой шершавую кору Соня.
Духовное заведение являлось действующим. Во внутренней, по периметру галерее, в стрельчатых нишах сидели ученики с наставниками: закутанные в халаты, читающие на разные голоса суры из Корана.
– Так, Иван, – сказал поручик, когда вернувшись назад, уселись в коляску. – Где здесь можно пообедать?
– Это лучше в центре, тут только чайханы да харчевни для простого люда.
– Давай туда.
Снова вернулись в новую часть города, Иван остановился перед зданием с вывеской «Ресторация».
– Вас обождать?
– Жди, потом отвезешь в гостиницу, – подал жене руку Поспелов.
Заведение оказалось чистым и уютным, сели за один из столиков с белой скатертью, нарисовался официант.
– Так, что мы имеем? – открыл поручик меню. – Гм, русская и азиатская кухня, интересно, – взглянул на жену.
– Азиатская, – улыбнулась Соня.
– У нас самая лучшая в Ташкенте, мадам, – изогнулся в поклоне официант.
– Тогда неси всё самое лучшее, – приказал Михаил.
Вскоре они с аппетитом ели пряный, с бараниной суп, именуемый лагман, за ним последовал плов по-самаркандски, а в завершение официант притащил на подносе зеленый чай с пирожными, именуемыми чак-чак, из теста с медом и орехов.
– И как тебе кухня? – прихлебывая из чашки, спросила Соня.
– Очень вкусно, – утер губы салфеткой Михаил.
Расплатившись, вышли наружу и сели в поджидавшую коляску, довезшую до гостиницы.
– Спасибо, братец, это тебе, – протянул поручик Кузьме радужную бумажку.
– Дюже много, ваше благородие, – взглянул на нее тот.
– По трудам, – рассмеялась Соня. – Вы были отличным гидом.
– Благодарствуйте, – приподнял картуз извозчик и гикнул на коня: – Но, залетный!
Следующим утром с железнодорожного вокзала выехали в Ашхабад. Дорога шла через зимнюю пустыню с шарами перекати-поля, с изредка встречавшимися кишлаками и с остановкой в Самарканде, где на вокзале Михаил купил дыню в камышовой оплетке, оказавшуюся необычно душистой и сладкой.
В главный город Закаспийской области прибыли в то же время спустя сутки.
Ашхабад был основан два с половиной десятка лет назад на месте одноимённого аула как приграничное военное укрепление. На окраинах желтели глиняные домики, окружённые садами, в новой части с прямыми улицами стояли одноэтажные здания, поскольку имели место землетрясения. Население составляло порядка тридцати тысяч человек – русские, персы, армяне и другие национальности. Туркмены обитали вне города в своих кочевьях.
В центре находился дом генерал-губернатора, окруженный сквером с памятником генералу Петрусевичу, рядом офицерское собрание и штаб пограничной бригады, через площадь, на холме – старая текинская крепость. На многих
