Красный шайтан - Валерий Николаевич Ковалев
– В полк на Стрельну, Максим, – сказала девушка, когда уселись, и коляска выкатила со двора.
Кавалерийский полк располагался в казармах на берегу поросшего сосновым лесом Финского залива. Командир, средних лет, коренастый подполковник с блестящей лысиной, принял их учтиво.
– Милости прошу, Софья Григорьевна, накануне звонил ваш батюшка. Решили прокатиться на Мэри?
– Да, Сергей Васильевич, разрешите представить поручика Поспелова. Он согласился обучить меня вольтижировке.
– Владеете этим искусством?
– Немного, господин подполковник.
– Где обучались?
– У казаков и в Тифлисском военном училище.
– Тогда я спокоен, дерзайте.
Чуть позже Михаил на караковом жеребце, а Соня на белой «англичанке» Мэри приступили к занятиям на одном из открытых манежей у леса. Для начала поручик показал ей каскад головокружительных трюков, чем вызвал восхищение девушки, затем приступил к обучению. Соня оказалось неплохой наездницей и к тому же способной. За последующие два часа освоила несколько приемов, чем заслужила похвалу.
– Думаю, на первый раз достаточно, – любуясь раскрасневшейся девушкой, сказал поручик.
– Полагаю, да, – рассмеялась та. – Я, признаться, устала.
В город вернулись к полуденной пушке, и Поспелов был снова приглашен на обед. Он попытался было отказаться, но Соня настояла.
– Вы его честно заработали, Михаил, так что возражения не принимаются.
К этому времени приехал Григорий Васильевич, нередко проводивший выходные на службе, обед прошел в непринужденной и дружеской обстановке. При этом он сообщил, что в бандероли, которую привез Михаил, были весьма ценные записки полковника Батюшина, вместе с которым они готовили пособие для Академии Генерального штаба.
Прошел месяц, учеба продвигалась, наступила зима. Слушатели осваивали теорию, особенно Михаила заинтересовала разведка. Её курс читал подполковник Лихачев, изрядно поднаторевший в ней на турецкой границе.
– Запомните господа, – говорил он. – Разведка – глаза и уши в нашем непростом и важном деле. Она позволяет получать ценнейшую информацию о замыслах и планах противника, анализировать её и принимать упредительные меры. А в случае войны и наступательные, нередко стратегического характера. Хороший агент для пограничной стражи заменяет сотню наблюдателей. Вопрос в том, как его приобрести?
– И как же? – поинтересовался морской офицер в звании капитан-лейтенанта.
– Его следует завербовать, для чего имеется два способа, добровольный и принудительный. Первый заключается в том, чтобы найти человека, на законном основании курсирующего через границу, того же купца, чиновника с сопредельной территории или вояжера, предложив за вознаграждение оказывать нам услуги. Способ второй – заставить сотрудничать нарушителя. Последних у вас будет немало. Это в первую очередь контрабандисты и засылаемые через границу иностранные шпионы. В случае поимки им грозит каторга, тут-то вы и берёте их за жабры. Даёт согласие работать на нас, один вопрос. Отказывается – в места не столь отделенные.
«Да, это тебе не «Шпион» Фенимора Купера», – подумал Михаил, делая записи в секретной тетради[56].
На втором месяце приступили к практическим занятиям, для чего стали выезжать в отряды, бригады и роты пограничной стражи, изучая организацию несения ими службы, формы и методы охранной деятельности, принимая в них участие.
Всё это время по выходным поручик продолжал встречаться с Соней. Поскольку занятия на манеже стали невозможны, оба начали посещать Эрмитаж, Русский музей и театр.
Как-то раз, когда в партере смотрели «Горе от ума», сидевший через три кресла молодой повеса стал громко отпускать сальности по поводу одной из актрис. На него зашикали (не прекратил), и Соня возмутилась: «Какой хам!»
Бывший в гражданском платье Поспелов молча встал, прошел к нему, сгреб за шиворот и, вытащив из зала, спустил с лестницы. Затем вернулся на свое место.
– А вы вспыльчивый, Миша, – сказала девушка, когда после окончания спектакля он помогал ей в фойе надеть шубку.
– Не терплю наглецов, – улыбнулся поручик, нежно целуя руку.
В скором времени чувства переросли в любовь, и Михаил попросил у Покровского руки дочери.
– Григорий Васильевич, я люблю Соню, отдайте за меня, обещаю быть хорошим мужем, – сказал в одно из посещений.
Полковник, задумавшись, вздохнул, а потом ответил:
– Ну что же, я не возражаю. Вы достойная пара.
Состоялась помолвка, Михаил отбил родителям телеграмму, стали готовиться к свадьбе.
Венчание прошло накануне нового года в Петропавловском соборе, с участием родителей сторон и близких друзей, в качестве посаженного отца[57] выступил генерал Свиньин.
Напоминающее парадный зал внутреннее пространство храма с колоннами было отделано мрамором, родонитом и яшмой; с покрытых росписью стен взирали лики святых Александра Невского, апостолов Петра и Павла, мучеников Бориса и Глеба; сиял золотом и драгоценными каменьями двадцатиметровый иконостас.
– Венчается раб Божий Михаил с рабой Божией Софьей во имя Отца и Сына и Святого Духа! – гудел под высокими сводами бас священника в золотом облачении, жених в парадном мундире и белоснежном платье невеста с благоговением внимали.
После завершения таинства и обмена кольцами кавалькада колясок покатила в ресторан «Метрополь», где был заказан свадебный обед. Он состоял из нескольких перемен (присутствовали стерлядь, пулярка и чёрная икра), в перерывах играл небольшой оркестр.
За здоровье молодых поднимались тосты, шёл веселый разговор, звучал смех, в перерывах танцевали вальс, мазурку и котильон. Не удержался даже генерал, пригласив Соню на гавот, а когда танец закончился, вернул её мужу со словами: «Цените, поручик, кто, кто, а я в женщинах разбираюсь». После этого, распрощавшись и еще раз пожелав молодым счастья, убыл, веселье продолжалось. Разъезжались под вечер, усталые, но довольные. Свадьба, как говорится, удалась.
Через пару дней Михаил переехал в пятикомнатную квартиру тестя, где кроме них с дочерью жила только горничная. Полковник вдовствовал, его супруга умерла через несколько лет после рождения Сони.
Спустя неделю состоялся выпуск. По старшинству баллов поручик шел в группе третьим и выбрал 7-й округ пограничной стражи, охранявший южную границу России, со штаб-квартирой в Ташкенте. Выбор был не случайным.
К началу века Россия завершила бурную экспансию на юг – после ряда кровопролитных походов к империи были присоединены обширные территории Средней Азии, упразднено Кокандское ханство, были превращены в протектораты Хивинское ханство и Бухарский эмират. Расширение российской сферы влияния в сторону Индии, которую англичане тогда уже рассматривали как свою вотчину, привело к логичному столкновению интересов двух колониальных империй. С учетом того, что приобретенные Россией регионы, как и соседние с ними, принадлежащие англичанам, Китаю или Афганистану, жили еще при феодализме и не имели четких границ, охрана южных рубежей государства в таких условиях превратилась в первостепенную задачу. Служба в округе считалось престижной и являлась залогом успешной
