Красный шайтан - Валерий Николаевич Ковалев
Далее новоиспеченным подпоручикам предстоял отпуск, дабы спустя месяц продолжить службу в новом качестве. На Тифлисском вокзале Поспелов, Волков и Званба распрощались, пообещав не забывать друг друга и писать письма.
По случаю производства сына в офицеры родители Михаила устроили званый ужин. В числе прочих был помещик Куропатов, их дальний родственник и большой любитель псовой охоты.
– А что, Дмитрий Васильевич? Не погонять ли нам зайчишек в степи, – сказал он, смакуя мадеру за столом. – Их в этом году великое множество.
– С удовольствием, Пал Палыч.
– В таком случаю приглашаю вас с Мишей завтра поутру к себе. Часиков этак в восемь.
– Непременно будем, – пыхнул трубкой хозяин.
К назначенному времени отец с сыном при полной экипировке и на резвых лошадях прибыли в усадьбу Куропатова. Там уже собрались участники, в том числе три дамы. Две средних лет с мужьями и одна молодая с золотыми волосами, похожая на польку. Хозяин представил ее – оказалась двоюродной племянницей Ириной, заехавшей погостить из Львова.
Между тем ловчий[37] доложил о готовности, и шумная кавалькада выехала со двора.
В березовой роще щебетали птицы, на востоке поднималось солнце, освещая зелень деревьев, горизонт был окутан легкой дымкой, – всё сулило прекрасный день.
– Так вы офицер, Мишель? – игриво спросила едущая рядом Ирина. На лошади она сидела по-дамски, но уверенно, чувствовался навык.
– На днях произведен, – залюбовался красоткой подпоручик.
– Вот как? – рассмеялась соседка. – Интересно.
Когда выехали в степь, ловчий прогудел в рожок, охота началась. Доезжачие[38] спустили собак, те с лаем на махах понеслись вперед, сзади, рассыпаясь веером, всадники. Михаил с Ириной оказались на левом фланге, внезапно ее лошадь сбилась с рыси и захромала.
Они остановились, кавалер спрыгнул с коня, выяснилось, что потерялась подкова.
– М-да, незадача, – поднял на спутницу глаза. – Для нас охота закончилась.
Кавалькада удалялась все дальше, лай борзых стал едва слышен.
– В таком случае предлагаю отдохнуть вон там, – показала женщина пальчиком на синевшее в ложбине озеро. Юноша с готовностью вскочил в седло, тронулись шагом.
– Помогите мне, – улыбнулась девушка, когда остановились на берегу, и скользнула к нему в руки. Михаил почувствовал упругое тело, лицо обдало жаром.
– Нравлюсь? – тесно прижавшись, впилась поцелуем в губы…
Потом они лежали рядом на траве и бездумно смотрели в небо, где кувыркался и трепетал жаворонок.
Был еще ряд тайных встреч, а когда на последней Михаил спросил Ирину, можно ли ей писать письма, та ответила:
– Зачем? Это было всего лишь небольшое приключение. К тому же я замужем…
Глава 5. В крепостном гарнизоне
Состав, шипя паром, втянулся на вокзал, проводники, протерев поручни, встали у вагонных дверей, пассажиры, в их числе Поспелов, спустились на перрон.
Был он в лихо заломленной фуражке, парадно-выходном мундире с золотыми погонами и при шашке, в руке кожаный чемодан. Пропустив толпу, он поставил чемодан у ног, вынул портсигар, закурил и неспешно проследовал к стоянке у вокзала. К офицеру тут же подкатила коляска, сел в нее и приказал возчику:
– В крепость!
Вокзал остался позади, открылся город Либава[39]. Он производил благоприятное впечатление: разных эпох каменные дома, в несколько этажей общественные здания, тротуары и брусчатка на улицах. По ним туда-сюда сновали прохожие, катили телеги с фаэтонами, имелось множество магазинов с лавками, всяческих мастерских и трактиров.
Миновав площадь с пятиглавым собором и летний, в багряных листьях сад, доехали до окраины, застроенной деревянными домишками, откуда открылась громада крепости, считавшейся одной из лучших в Европе. Она занимала обширную территорию (не меньше города), к главным воротам через реку тянулся мост, охраняемый двумя часовыми, рядом находилось караульное помещение.
Извозчик натянул вожжи – тпру! Михаил расплатился и, прихватив чемодан, сошел. В караулке доложился дежурному офицеру, тот проверил его бумаги и закрутил телефонную ручку.
– Докладывает прапорщик Епифанцев! На посту подпоручик Поспелов. Прибыл для прохождения службы в шестой полк. Слушаюсь! – повесил трубку на рычаг.
– Позвольте спросить, что заканчивали? – поднял на Поспелова светлые глаза.
– Тифлисское пехотное училище.
– А я Могилевскую школу прапорщиков, – встал, – Гриневич Борис Станиславович.
Протянув друг другу руки, крепко пожали, завязался разговор.
Минут через пять открылась дверь, появился стройный поручик с витым аксельбантом на плече.
– Вы Поспелов?
– Я.
– Адъютант командира полка Ляпишев Игорь Николаевич, – дернул головой. – Пройдемте со мной. А ты, – кивнул одному из подсменных солдат, – захвати чемодан поручика.
– Слушаюсь, ваше благородие!
Вышли втроем из караулки, пошагали по мосту в сторону ворот. Под его аркой стоял второй пост, вытянувшийся при подходе офицеров во фрунт. За стенами оказался просторный, серого булыжника плац, на котором маршировала рота солдат, по окружности – две длинных, красного кирпича казармы, а в дальнем конце – трехэтажный особняк со стрельчатыми окнами и растущими перед фасадом елями.
Зашли в высокий вестибюль (там тоже сидел дежурный), Ляпишев приказал солдату поставить чемодан и ждать, а сам вместе с прибывшим поднялся в приемную полкового командира. Тот сидел в своем кабинете за столом под портретом Государя Императора, просматривая какие-то документы. На вид лет пятидесяти, грузный, с окладистой бородой и орденом Святой Анны 1-й степени на шее.
Пройдя несколько шагов вперед, Михаил вытянулся и щелкнул каблуками:
– Ваше превосходительство! Подпоручик Поспелов прибыл для прохождения дальнейшей службы!
– Садитесь, подпоручик, – милостиво кивнул полковой командир, указав рукой на один из стульев (адъютант вышел, тихо прикрыв дверь). – Значит, выбрали службу у нас? Похвально, похвально, – пророкотал густым басом. – Полк учинен самим Петром Великим и отмечен в сражениях, так что состоять в нём большая честь. Примите полуроту в первом батальоне. Засим не задерживаю, Игорь Николаевич определит вас на постой, завтра на службу.
– Разрешите идти? – встал подпоручик.
– Идите.
– Слушаюсь! – вскинул к фуражке руку, четко повернулся и вышел из кабинета.
– Куда назначены? – поинтересовался адъютант.
– В первый батальон, командовать полуротой.
– Ясно, а теперь пойдемте со мной, определю вам жильё в крепости.
По дороге он рассказал, что холостые офицеры, как правило, обретаются здесь в гостинице, но могут снимать жильё в городе.
– Рекомендую здесь, условия неплохие, да и ходить туда-сюда не придется.
Гостиница оказалась за вторым арочным переходом позади штаба, в сером флигеле с черепичной крышей, дальше виднелись ещё какие-то строения. Поднявшись на крыльцо, прошли в левую часть коридора, остановились у одной из дверей. Адъютант вынул из кармана ключ, провернув в скважине:
– Милости прошу.
Комната была небольшая, в одно окно. С узкой, заправленной солдатским одеялом койкой, шкафом в углу, столом, двумя стульями и рукомойником за перегородкой.
– Обстановка, конечно, спартанская, – раздернул занавески на окне Ляпишев. –
