Красный шайтан - Валерий Николаевич Ковалев
– И кем же, позвольте спросить?
– Подпоручиком в отряде пластунов-охотников, ваше сиятельство.
– Да, хорошо помню такой. Смелые и отчаянные ребята.
– А у вас господин унтер-офицер, гляжу, уже имеется заслуга? – князь взглянул на Николая.
– Так точно, ваше сиятельство. За оборону Харбина и штурм Пекина.
– Похвально, похвально, – хозяин махнул рукой стоявшему сзади лакею. – Налей-ка, Арчил, нам еще шампанского.
Обед прошел весело и непринужденно, затем князь, извинившись, отправился по делам, а юнкера поспешили в город. Для начала прошли в одну из многочисленных купален на берегу, где всласть наплавались в прозрачной морской воде, затем купили у ходивших по пляжу торговцев с лотками через плечо инжира с лавровишней, удивляясь их экзотическому вкусу.
– А теперь я покажу вам парк «Синоп», – сказал Беслан, когда всё съели и оделись. – Такого у вас в России нет.
– Так уж и нет, – рассмеялся Михаил, а Николай недоверчиво хмыкнул.
– Пошли, – поправил Беслан бескозырку, все трое покинули купальню.
Парк располагался на восточной окраине. И он ошеломил гостей. На его длинных аллеях, по которым гуляла публика, росли всевозможные деревья: могучие платаны, кипарисы, пальмы, кедры и даже бамбук.
– Да, ты прав, Бесланчик, – открыл Михаил рот, а Николай умилился: – Ты смотри, даже кедры есть, почти как у нас в Сибири. И кто ж создал такое чудо? – воззрился на экскурсовода сверху вниз.
– Полковник артиллерии Введенский. А потом его выкупил великий князь Алексей Михайлович Романов и дал это название. В честь победы русского оружия в Синопском сражении.
– Достойно, весьма достойно, – переглянулись Волков с Поспеловым.
Когда, погуляв по чудесному городу, до заката вернулись в усадьбу, за ужином князь сообщил, что завтра ожидается визит принца Ольденбургского.
Это был широко известный в России правнук Павла Первого, член Государственного совета, попечитель императорских училищ и благотворитель.
– Так что, господа юнкера, беру всех с собой. Александр Петрович мой хороший знакомый.
В одиннадцать утра коляска с князем и приглашенными покатила в порт. Там уже были выстроены шпалерами солдаты, за которыми теснились празднично одетые обыватели, в центре построения стоял градоначальник с блестящей свитой – присоединились.
Высокого гостя доставил паровой катер из Гагр. Как только принц ступил на причал – грянул оркестр.
Принц Ольденбургский подошел к градоначальнику (оркестр тут же умолк), выслушал его доклад и пожал ему руку. Под ликующие крики толпы и «Гвардейский марш» принца сопроводили во дворец, где состоялся праздничный обед. Там князь представил сановнику юнкеров, которые млели от счастья.
На обеде градоначальник сообщил, в четвертом часу дня по случаю знаменательного события состоятся скачки (гость весьма их почитал), раздались аплодисменты.
– А что, Миша, может, примешь в них участие? – наклонился к приятелю сидевший рядом за столом Беслан.
– Да куда мне, – пожал тот плечами.
– Соглашайся, – поддержал Беслана Николай. – Поддержи честь училища.
– Если только разрешат, – оживился Поспелов.
– Разрешат, – заверил Званба.
Когда обед завершился он подошел к отцу, беседовавшему о чем-то с градоначальником, и быстро вернулся.
– Вопрос решен, ты внесен в список. – А теперь в усадьбу, подберем коня.
Скачки состоялись в назначенное время за городом при большом стечении народа. Гость и местная знать сидели на специально устроенной трибуне, перед ними в линию выстроилось сорок всадников – гарнизонные офицеры и лучшие наездники из абхазов. Все на великолепных лошадях, в белых кителях и черкесках. Под Михаилом перебирала тонкими ногами и грызла удила белая кобыла по кличке Асида.
По знаку градоначальника распорядитель на линии пальнул вверх из револьвера, всадники понеслись. Михаил чуть замешкался на старте, отстав на три корпуса.
– Давай, давай, родимая, – пригнувшись к шее кобылицы, слился с ней воедино. Часто замелькали копыта, в ушах засвистел ветер. Дистанция сократилась, через версту они были в основной группе. Обогнув высокую вешку с флагом, всадники, гикая и шпоря коней, понеслись обратно. Первыми к финишу пришли ротмистр на караковом жеребце, джигит в мохнатой шапке на поджаром иноходце и местный коннозаводчик, юнкер оказался четвертым.
После восторженных оваций победители приняли из рук Его Высочества подарки: ротмистр – золотой портсигар, джигит – бельгийскую двустволку, а помещик – цейсовский бинокль.
– Ничего, кунак, – хлопнул по плечу тяжело дышавшего Михаила Беслан. – Четвертое место тоже здорово.
– Тем более впереди джигитовка, покажи класс, – сжал здоровенный кулак Волков.
В ней участвовал тот же состав, состязания проходили вблизи трибун. Участники на ходу вскакивали на коня, лихо вертели ножницы, опрокидывались под седло, а потом неслись на нем стоя. Здесь юнкер оказался первым, блестяще выполнив все приемы, за что принц Ольденбургский вручил ему первый приз – кавказскую шашку с клеймом «гурда»[33] и серебряным эфесом. А еще расцеловал в щеки: «Молодец!»
– Рад стараться, ваше высочество! – вытянулся во фрунт юнкер.
Спустя неделю они с Волковым покинули гостеприимный дом приятеля, вернувшись в Тифлис, откуда отправились каждый к себе на родину.
Дома Михаил рассказал о поездке в Абхазию, передал отцу привет от князя и показал шашку.
– Ценный подарок, береги, – оценил Дмитрий Васильевич.
На втором курсе предметов добавилось: общая тактика с основами стратегии, законоведение, военная администрация и инженерное дело. Теперь их рота перешла в разряд «янычар», парни возмужали. У многих пробились усики, являвшиеся предметом моды. Появились они и у Михаила – тоже рыжие, как и короткий бобрик.
В увольнение отпускали два раза в неделю – в среду и воскресенье, молодые люди стали чаще наведываться на различные представления в театр, а еще принялись ухаживать за местными девицами. Впрочем, Михаила они интересовали мало, он часто вспоминал Лизу. Иногда она приходила к нему во снах, раскачиваясь под куполом цирка.
Случилась и первая потеря. Юнкер Корольков, изрядно выпив в духане, учинил там драку, был доставлен в казарму полицией и отправлен в солдаты. Дисциплина в училище была строгой, за ее нарушение можно было попасть в карцер или на гарнизонную гауптвахту.
Учился Михаил ровно, «звезд с неба не хватал», а вот Волков удивлял всех, становясь лучшим в военных дисциплинах: великолепно знал уставы и тактику, чертил, успешно осваивал топографию и артиллерийское дело.
– Быть тебе, Коля, штабным офицером, – шутил Беслан. Сам он особыми знаниями не блистал, но был надежным товарищем.
Серьезное внимание уделялось в училище и физической подготовке, которую вел поручик Аксельрод, знаток английского бокса и непревзойденный боец на эспадронах.
Он гонял юнкеров до седьмого пота, но к Поспелову с Волковым имел благосклонность. Михаил успешно противостоял ему в фехтовании, при этом оба удивляли силой.
