Лондон во мне - Анук Журно-Дюрой
Ами ушла, чтобы сесть рядом с Чарли, Люком и Райаном. Не сказав ни слова. Она тоже умела быть обидчивой… Я, конечно, понимала подругу, но предпочла бы, чтобы она пожелала нам удачи! В то же время молчание казалось правильным выбором, в противном случае дело могло кончиться ссорой.
По другую сторону кулис уже больше часа продолжалось дефиле, и мы то и дело слышали громкие аплодисменты. Ева, Стив и Сью по очереди брали микрофон и представляли проекты конкурсантов. Музыка, несколько слов, другой мотив, комментарии… Каждая манекенщица — профессиональная или нет — оставалась на подиуме не больше трех минут. Мы уже все более-менее отрепетировали…
На самом деле скорее «менее», нежели «более». Большая часть времени ушла у нас на то, чтобы доделать комплект.
Я осторожно поглядывала из-за кулис на членов жюри: около десятка человек, разместившихся за столом. Вокруг подиума собралась многочисленная публика: наверное, не меньше двух сотен человек! В первых рядах сидели журналисты и знаменитости; мне показалось, что я узнала среди них сестру принцессы Кейт в шляпе с вуалеткой, украшенной большим сиреневым цветком. Недалеко от нее я заметила Райана, Люка, Чарли и Ами. Они заняли отличные места! Там ли Эмили-Энн Калейн? И Максим? Я вглядывалась в толпу, но безуспешно.
И вдруг я увидела девушку с кудрявыми каштановыми волосами. Шарлотта? Несколько секунд я потрясенно смотрела на нее. Да, это несомненно она. Как она здесь оказалась? Потом меня поразила догадка: ее пригласила Кара… Не предупредив меня!
Повернувшись, я нашла глазами Кару. Она разговаривала с Джои и Кетти, и вид у нее был такой веселый, что я не решилась снова портить ей настроение. В конце концов Кара и Шарлотта кузины, что я могу сказать. Придется просто перетерпеть.
Я подошла к друзьям.
— Еще несколько минут, и подойдет наша очередь.
— Мы не будем ничего говорить, но мысленно держим за вас кулаки! — сказала Кетти.
— Уже скрестили пальцы, — поддержал ее Джои.
Их очередь придет только через полчаса. Кетти надела их конкурсную работу в стиле хай-тек; Джои по своему обыкновению оделся во все черное, а свои светлые волосы, обычно торчащие во все стороны, зачесал с помощью геля и перехватил на затылке лентой. Эта парочка заговорщиков решила не привлекать профессиональную манекенщицу, хоть Кетти и не отличалась высоким ростом и худобой, то есть не подходила под стандартные параметры. И все же следовало признать, что созданный ими брючный костюм, задуманный специально для Кетти, ее образ, походка… Неужели на наших глазах рождался новый модный бренд Ketty & Joey?
— Да, мы скрестили пальцы, — повторила Кетти. — We are the best!
Возможно.
Переглянувшись, мы с Карой поняли, что думаем об одном и том же. Последние несколько недель мы так много работали, а оценивать нас будут так быстро…
Но таковы правила игры.
Мы снова посмотрели на Сиенну, которая уже шла ко входу на подиум. Гордо выпрямившаяся, в перчатках и шляпке № 1… Две другие она несла в руках.
— А теперь встречайте комплект «Паломино», созданный Грейс де Сталь и Карой Уэстли, — объявила Ева в микрофон. — Грейс учится на первом курсе, Кара — на третьем, они работали вместе, чтобы представить нам платье и аксессуары, которые демонстрирует Сиенна Уокер!
Заиграли скрипки, выводя медленную, торжественную мелодию… Меня пробрал озноб: это была увертюра из оперы «Дидона и Эней» Перселла…
13
Неожиданность
Кара вытаращила глаза:
— Сиенна знает твои вкусы?
Я кивнула, на глаза навернулись слезы. Подруга смотрела на меня с беспокойством. — Эй! Все в порядке?
— Да… Все эта опера! Каждый раз, когда я ее слушаю, у меня словно все внутри переворачивается.
Признаю, в этот день меня пробрало сильнее обычного.
Кара сжала мою руку, и мы быстро прошли к выходу на подиум, чтобы присутствовать на показе.
Сиенна уже шагала по ярко освещенному подиуму. Подбоченившись, с улыбкой на устах, она шагала вперед в такт пению скрипок. Темп мало-помалу нарастал, вступал клавесин…
И от барокко мы вдруг перешли к року: быстрая, ритмичная мелодия, отрывок из какой-то песни группы Franz Ferdinand. Как точно Сиенна выбрала музыку, восторженно подумала я, глядя, как наша модель стремительно поворачивается и идет обратно. Можно было полюбоваться струящейся, золотистой тканью, ее легкостью… А также вырезом в форме буквы V на спине, изящным, но смелым. Сиенна приподняла шлейф — вот это храбрость! — и одновременно сняла шляпку из кремового фетра, чтобы надеть вторую шляпку, с черным бантом, а потом сменила ее на третью, украшенную фигуркой единорога. Грянули аплодисменты. Чувствуя, как отчаянно бьется сердце, я спрашивала себя, разглядят ли зрители с последних рядов моих чудесных единорогов, вышитых на корсаже. Наверное, нет… Только модели, привлекшие внимание жюри, в дальнейшем будут рассматриваться очень внимательно!
Сиенна подошла ко входу за кулисы, грациозным движением отсалютовала публике и, повернувшись в последний раз, скрылась за занавесом. Было 15 часов 37 минут.
Столько часов работы — и всего семь минут, чтобы продемонстрировать красоту и оригинальность нашего творения!
— А теперь представляем вашему вниманию работу Кэтлин Эвер и Джона Свифта… — объявила Ева.
Next please! Следующий!
Чувствуя ком в горле, я посмотрела на Кару, она ответила понимающим взглядом, и мы вместе подошли к Сиенне. Та сидела на «нашей» скамейке, сняв шляпу, и обмахивалась пригласительным билетом.
—Qиé саlог![42] По сравнению с профессиональными дефиле ламп вроде бы не так много, но подумать только…
— Подумать только, — повторила я. — Это точно!
И я звонко чмокнула ее в щеку. Сиенна посмотрела на меня с изумлением:
— За что это?
— «Дидона и Эней», моя любимая опера. Честно говоря, лучшего выбора ты сделать просто не могла. Ты меня потрясла.
Сиенна улыбнулась.
— Ты меня тоже. Вы обе, — уточнила она, глядя на Кару. — Ваше платье потрясающее. В нем чувствуешь себя отлично, оно очень классное. Вы молодцы!
Подошли Люк, Райан, Чарли и Ами. Вокруг суетились студенты, чья очередь еще не подошла. А мы теперь могли успокоиться… Ну, почти. Осталось дождаться вердикта! Каким он будет?
— Все прошло просто здорово, — тут же заявил Райан. — Все снято, я сделал минимум тридцать кадров! — добавил он, указывая на свой фотоаппарат.
— Ты была красивее всех, — сказал Люк.
— Другие тебе и в подметки не годятся! — вторил ему Чарли, не обращая внимания на
