Загадка тихого озера - Дарья Александровна Калинина
Впрочем, он был не в счет. Утомленный сегодняшними приключениями Калачик уже давно дрых на своей лежаночке. В животе у него медленно переваривались пельмешки, которыми его щедро угостили, невзирая на мольбы Оли о том, чтобы никто не подкармливал путешественника сверх нормы. Но каждый из сидящих за столом думал, что он будет единственным, кто угостит бедную, натерпевшуюся лиха собаку кусочком со своей тарелки. И в результате получилось, что угощали все и Калачик съел едва ли не больше, чем досталось каждому из гостей. А при его совсем небольшом размере такой порции было многовато. И теперь Калачик мог лишь спать, покряхтывая во сне от сытости.
— Если бы ты мог поведать о том, где ты сегодня побывал, — вздохнула Оля. — Тебя ведь еще спозаранку забрал с собой Рудольф. А вернулся ты уже один. Где же ты потерял Рудольфа?
Но Калачик в ответ даже ухом не шевельнул, чтобы показать, что слышит.
— Ну, спи, спи. Утомился ты сегодня, набегался.
И все-таки мысль о том, где же может сейчас находиться Рудольф, не давала Оле покоя.
— Может, с ним беда приключилась? Все указывало на то, что он шел к Алевтине. Но ведь не дошел! И тебя потерял.
Калачик лишь вздохнул и дернул лапкой. Потерял! Знала бы хозяйка, как трудно оказалось удрать от того типа, который увел его под предлогом прогулки в невероятную даль. Он же совершенно не хотел его отпускать! Всячески удерживал его рядом. И даже мячик ему купил! И знала бы хозяйка, как долго Калачик искал путь назад. Дважды сбился, привлеченный интересными запахами, которые увели его в сторону от дороги домой. Но всякий раз брал себя в лапы и брел назад на дорогу к дому. И никто его не терял, он сам выбрал, с кем ему быть. Песик был до того возмущен, что даже попытался гавкнуть. Но пельмени у него в животе потребовали оставаться в полном покое.
Оля тоже сидела тихо, прислушиваясь к звукам дождя, который начался за окном. Внезапно ей показалось, что к стуку капель примешиваются еще какие-то звуки. Казалось, будто бы кто-то шлепает по лужам. Чувство, которое испытала Оля, трудно было описать. Решеток на окнах у нее не было, а значит, при должном желании любой злоумышленник мог проникнуть в ее дом через окно.
— Показалось, — пыталась утешить саму себя Оля. — Ну кому придет в голову гулять в такую погоду?
И тут же она подскочила, потому что в окно кто-то поскребся. Олю пробил холодный пот. Она схватила телефон и набрала номер Светланы.
— Чего там еще случилось? — сонным голосом спросила подруга. — Я сплю. Ты нас так накормила, что мы с Катей заснули после обеда.
— Ко мне кто-то стучится. В окно!
Сонливость мигом пропала из голоса Светланы. Он сделался деловым и холодным.
— Никого не впускай. Мы уже идем к тебе!
Данное подругой обещание очень подбодрило Олю. Но тут же голос разума подсказал ей, что торжествовать рано, ей еще предстояло продержаться до прихода подкрепления. Оглядевшись по сторонам в поисках подходящего предмета, годящегося для защиты, Оля не обнаружила ничего лучше тяжелого металлического подноса. Когда-то он был приобретен в паре с пузатым самоваром, в котором можно было разом вскипятить целое ведро воды. Впоследствии от самовара избавились, в современных квартирках пользы от него не было никакой, а места он занимал изрядно. А вот поднос остался. В обычное время он стоял, прислоненный к печке. При необходимости Оля использовала его для сушки яблок и трав. Но сейчас ей казалось, что она может найти лучшее применение своему старому другу. Поднос был тяжелый, ударишь таким с размаху, мало не покажется. К тому же с двух сторон он был снабжен ручками, за которые его можно было удобно держать.
— Подходяще! — обрадовалась Оля.
Она вооружилась и встала напротив окна, возле которого ей послышался шорох. Пусть злодей только сунется в него, ему тут же прилетит подносом по морде! Оля напряженно всматривалась в проем окна, но ничего не происходило. Внезапно она услышала за своей спиной какой-то шорох, оглянулась, и поднос с громким звоном упал из ослабевших рук прямо на пол.
Посредине комнаты стояла темная фигура, с мокрой одежды на ковер натекла уже приличных размеров лужица. Как он тут очутился? И тут же Олю обожгла догадка. Какая же она дура! Караулила у окна и совсем позабыла про входную дверь, которую никогда не закрывала днем. И вот теперь злодей проник в ее дом, он находится совсем рядом, буквально в двух шагах, и может с ней сделать… Да все он может с ней сделать!
Оля открыла рот, приготовившись звать на помощь. Но фигура неожиданно произнесла хорошо знакомым ей голосом:
— Ради бога, простите меня! Я вас напугал. Я не хотел, честное слово.
— Рудольф! — вырвалось у Оли. — Вы вернулись! Куда вы ходили? Мы вас обыскались.
— Я не смел вернуться.
— Почему же? Отчего?
И тут, к ее ужасу и отчаянию, Рудольф принялся плакать. Слезы текли по лицу, смешиваясь с дождевой водой. Вид у мужчины был до такой степени жалкий, что Оля тут же кинулась ему на помощь.
— Вы совсем промокли. Раздевайтесь! Я дам вам сухую одежду. И напою чем-нибудь горячим.
— Я не хотел возвращаться. Думал, что перекантуюсь на улице. Но там зарядил такой дождь, что я не выдержал.
— Вы поступили совершенно правильно. Но куда вы ходили?
— Ах, Оля! Из-за собственной глупости я попал в такую беду! Даже не знаю, как мне теперь из нее выбраться!
— Но что случилось? Вы можете мне толком сказать?
— Во-первых, я потерял вашу собаку!
— Собаку?
— Да! Вашего дорогого Калачика. Взял его с собой на прогулку, но он не оценил и убежал от меня, а я не смог его догнать.
— Но Калачик давно дома. Наелся и теперь крепко спит.
— Где же он?
К стыду Калачика, он и впрямь задрых так крепко, что совершенно проспал появление Рудольфа. Может, сквозь сон он и слышал его, но не соизволил выбраться из своей уютной лежаночки. Просто не счел нужным.
— Какое счастье! — возликовал Рудольф. — Вы себе не представляете, как меня мучил тот факт, что я упустил вашу собаку.
— Все хорошо, что хорошо кончается.
— Кончается ли, — мрачным голосом произнес гость. — Оля, я должен вам признаться в чудовищном обмане! Гнусном, подлом и вероломном!
Да что же там такое мог натворить этот тихоня изобретатель! Оля не могла скрыть своего волнения. Но как раз в тот момент, когда Рудольф уже
