Загадка королевского гобелена - Адриен Гётц
Пенелопа у себя в кабинете пыталась повторить это упражнение, но у нее ничего не получилось. Все путалось, и терялся весь смысл. Она склеила фотокопии, купив и разрезав все существующие свитки. Вандрий обнаружил много вертикальных отметок, вероятных точек отсчета. Он поместил перед своей колонной бумажный вариант такой же высоты и шириной в одну сцену: можно увидеть, как они перекликаются между собой, поднимаясь снизу вверх.
Перст Божий, вышитый в облаках над Вестминстером, оказывается на оси ключевой сцены клятвы Гарольда: смысл ясен. Пенелопа ликует: вот почему, без сомнения, погребение короля предшествуют сцене его смерти – тревожащая деталь, отмеченная всеми историками, которые и по сей день объясняют ее, за неимением лучшего, ошибкой вышивальщиц, перепутавших порядок картонов.
Смерть Гарольда, лишившегося глаза в битве при Гастингсе, находится точно по вертикали его дворца и церкви в Боземе. На этой линии расположены ключевые сцены: пощечина Эльфгивы, коронация и угрожающее появление кометы.
Но недостает куска, чтобы конец ленты по вертикали совпадал с ее началом наверху, из чего видно, что в Байё отсутствуют три последних метра льняного полотна.
Денон, несомненно, разгадал тайну этого прочтения по вертикали и поместил ключ к отгадке – Вандомскую колонну – на виду у всех, в сердце Парижа.
Три финальные сцены содержали скрытый смысл, придуманный Деноном. Они были главными. Игра с целью запутать, навести на ложный след, фрагменты Контевила, другой…
Считал ли герцог Виндзор, что владеет подлинным финалом Гобелена? Убедил ли он в этом нацистов? Или это свихнувшиеся ученые из «Аненербе» поставили задачу изучения Гобелена и возложили миссию на Янкуна, догадавшись о том, что принц, сам того не ведая, владеет бесценным ключом к этой тайне? Нацистам нужно было узнать, являются ли фрагменты Виндзоров настоящими, совместимы ли они с основным полотном. Затем нужно было завладеть сокровищем Байё и пришить к полотну новый конец.
Это должно было произойти тайно в Берлине летом 1944 года. Но высадка нарушила все планы. Гобелен срочно переправили в Париж, в подвалы Лувра. Вот почему, отдав приказ сжечь город, Гитлер принял меры предосторожности, так удивившие историков, чтобы Полотно Завоевания пережило поражение Германии. Гитлер знал, что Виндзор в ожидании трона всегда будет готов отдать ему свое сокровище.
– Нужно отыскать второй комплект, посмотреть, как он разъясняет эту историю – когда Гобелен, как Медный змей[155], обвился вокруг его души.
– Именно это хотели понять те, кто стрелял в Соланж, которая слишком много знала и почти все угадала, те, кто напал на меня на выходе из «Друо». Они уже месяц как завладели этим вторым комплектом.
– Первый вопрос: был ли Гобелен изначально намотан на колонну? Ответ утвердительный, презумпция вероятности, но я осознаю – никаких доказательств.
– Второй вопрос: интересно, эта гениальная мысль пришла Денону до тебя?
– Ответ: наверняка. Что он сделал? Для каких целей должно было служить это открытие?
– Узнаем, когда увидим полотна. Можно я задам третий вопрос?
– Давай.
– Почему герцог Виндзорский хотел во что бы то ни стало заключить пакт с отцом лорда Контевила? Почему он как будто бы верил в эти незамысловатые подделки, хранящиеся на острове Варанвиль, если у него на руках был подлинный комплект?
– Чтобы устранить конкурента. Остаться единственным участником переговоров с Гитлером. Нам-то известно, что обе концовки поддельные, обе заказаны Деноном. Мог ли об этом знать Виндзор? Понял ли он, что, по сути, из всего существующего оружия ему досталась лишь отсыревшая петарда? Так можно поднимать ставки, но недолго. Хорошо ли удалось Виндзору скрывать свою игру? Отец лорда Контевила считал Виндзора дураком, а тот, похоже, был умнее их всех…
– Смотри, кто идет! Спрячь рулоны. Быстрее. По коням!
40. Молодая пара
Париж
Суббота, 11 октября 1997 года
Входит Марк. Пенелопа и Вандрий набрасываются на него. Он все понимает, садится, смотрит на них:
– Это не я напал на Пенелопу. Ты бы меня узнала, Пенни, если бы я атаковал тебя на бульварах. Это глупо. И не я стрелял в хранительницу Байё, за кого вы меня принимаете?
– А фотографии у аукциониста тоже, может быть, украл не ты?
– Новый помощник Верноше выглядел таким растяпой, что я не мог не воспользоваться случаем. Хотите честно? У меня дома есть эти снимки. У Гобелена, вероятно, два финала. Фрагменты, вырванные из рук Пенелопы, – не те, что изображены на купленном мною рисунке. Показать вам?
* * *
В квартире Марка рядом с корзиной для грязного белья и смокингом в чехле лежит большой рисунок, который Марк забрал из банка. Он прикрепляет рисунок к стене; Пенелопа и Вандрий сравнивают его с тремя фотографиями со штампом аукционного дома Верноше на обороте.
Марк, улыбаясь, объясняет Пенелопе:
– Хотелось бы иметь квартиру побольше, но теперь ты увидишь, что вряд ли мне стоит возлагать на эту штуку слишком большие надежды…
На фотографиях изображены три сцены – неизвестная версия, неслыханный финал оперы. Вандрий не может оторвать глаз. Пенелопа, босая, стоя на кровати Марка, подтверждает:
– Рисунок соответствует тому, что я видела в Варанвиле, – та же сцена с надписью, которая недвусмысленно говорит в пользу лорда Контевила: «Odo designatus – Odo Princeps».
На кусках, проданных в «Друо», история имеет другой конец. Гийом коронован в Вестминстере в одиночестве, рядом с ним никого нет, затем герцог-король в короне гордо восседает перед порталом, раздавая боевые штандарты солдатам, а третья часть вышивки показывает их отбытие. Последний фрагмент – горделивые всадники, закованные в доспехи. Направления указаны наверху: Italia, Sicilia, Scotia[156], Francia, Germania, основа норманнской Империи, которая возникнет после 1066 года. Паннормандизм, идеология объединения всех нормандских территорий и всех потомков норманнов, в которой нацисты, возможно, усматривали предвестие пангерманизма. Знамена с широкой черной каймой и крестом такой же ширины напоминают даже один более поздний символ. Достаточно было бы отпороть по половине темной каймы с каждой стороны, чтобы возникла самая
