Загадка королевского гобелена - Адриен Гётц
Согнувшись под залпами этих оскорблений, Пьер опирается о стойку, обхватив голову руками. Несколько месяцев назад это рассмешило бы его, но не сейчас… У Пьера нет никакого желания сопровождать в Англию это сборище чокнутых в карнавальных костюмах. Год назад он бы изо всех сил дрался за репортаж в прямом эфире из гущи битвы в Гастингсе. Он старательно улыбается матушке Каю и пьет свой кальвадос, чтобы ее не обидеть.
Пьер не должен был возвращаться в Прюнуа. Он не может больше видеть снимки убитого ветеринара Абера. Выпотрошенный труп на кровати, эта бойня. С тех пор как он побывал на месте преступления, эти картины преследуют его. Он поклялся, что ноги его больше не будет в Прюнуа, тем хуже для мадам Каю и ее всегда первоклассной информации. Он вернулся сюда, не подумав. Припарковался перед церковью. Он знает, что скоро его снова потянет к дому ветеринара.
Президент общества «Сыны 1066 года» или, как говорит Вандрий, «Ветераны Гастингса», граф де Сартийи, большое трепло, решил следовать замыслу покойного Шарля Абера буквально (возможно, он сам метил на его место) и организовать самую большую за все времена реконструкцию битвы с привлечением добровольцев из Канского университета, свежих сил из Центра исследований средневековой археологии. Они также заручились согласием владельца конного завода в Этреаме. Впервые в истории на праздновании в Гастингсе будут участвовать всадники. В сбруе, как на Гобелене. Лошадей уже год приучают к этим странным тяжелым и массивным норманнским седлам с высокой передней лукой.
Целых два года в этом проекте «экспериментальной археологии» участвуют студенты. Они даже в Норвегию ездили встретиться с другими энтузиастами, которые реконструировали корабль викингов. Неужто щиты могли удержаться на борту корабля? Можно ли верить тому, как на Гобелене показана высадка на берег лошадей? Все ответы утвердительные. Конская упряжь, представленная в Байё, не только датируется XI или началом XII века, но вдобавок пригодна к использованию. Отплытие шнеков, длинных, узких кораблей викингов, происходит так же, как изображено на Гобелене: лошади смело перешагивают через борт. Все эти люди через несколько недель тоже отправятся в путь, сядут на паром в Уистреаме в полном снаряжении – и воины, и их скакуны.
Пьер последует за ними с тяжелым сердцем.
Он хотел бы забыть про эти истории. Он будет вынужден сесть на судно. Он последует на поле брани, потом в церковь Бозема на встречу.
Он хотел бы позвонить Пенелопе, увидеться с ней. Объяснить ей, что происходит, что он чувствует. То, в чем он чуть было не признался, когда они стояли перед ее дверью по возвращении из Варанвиля.
Но он предпочел промолчать.
39. Вечер в Клубе
Париж
Месяц спустя, суббота, 11 октября 1997 года
Пенелопа торопливо идет под дождем. Спокойный вечер в Клубе с Вандрием, как в прежние времена. Месяц она почти не покидала Байё. Куча работы. Соланж медленно поправлялась, Пенелопе все приходилось делать самой: тендер на установку новой входной двери, покупка огнетушителя, переговоры с двумя профсоюзами, к которым принадлежат смотрители и секретари, прием на работу трех новых экскурсоводов… Изучение истории искусств дало ей возможность занять директорскую должность, но она не уверена, придется ли ей это по вкусу. К ее удивлению, Пьер Эрар проявился только раз или два и при этом ничего не сказал, словно хотел деликатно исчезнуть из жизни Пенелопы. Позавчера он позвонил и предложил им с Вандрием одну авантюру – нарядиться в кольчуги и принять участие в реконструкции битвы при Гастингсе. Она, не раздумывая, согласилась за них обоих. Пьер, сама тактичность, даже приготовил для них необходимое снаряжение. Пенелопа пришла в возбуждение, как ребенок, и тут же сообщила Вандрию, который сделает из этой поездки сногсшибательную хронику «от нашего специального корреспондента в XI веке, аккредитованного на поле битвы при Гастингсе».
Вандрий в конце концов позвонил родителям Марка в Испанию, которые уверили его, что их сын отправился отдыхать и не стоит беспокоиться. Ради многих часов, проведенных в бассейне и на ужинах у Эвы, Вандрий великодушно даровал их другу презумпцию невиновности. На берегу канала Сен-Мартен Пенелопа улыбается матери Терезе, которая смотрит на нее с витрины бутика.
* * *
Хозяин, месье Ришар, ликует:
– Единственное бистро, где кофейная гуща стоит дороже, чем чашка кофе! Если так пойдет дальше, дорогие друзья, мы станем миллионерами. На следующей неделе можно включить в меню новые названия. Например, свинец, расплавленный в воде, это в новинку, а также – я все записал – рабдомантия, лампадомантия, каптромантия, тефрамантия[153]. Они звонили утром, я просил произнести по буквам, это вам что-то говорит? Они еще спрашивали, принимаем ли мы френологов, – не знал, что ответить! Они все придут сюда лично вам представиться.
Вандрий встречает Пенелопу с распростертыми объятиями. Она надеялась на другую реакцию, какое-то замечание, когда он увидит ее, но его не последовало. Вандрий даже не удосужился толком на нее посмотреть. Он занят переселением графолога из задней комнаты и на ее столе уже начал раскладывать свои иголки, пяльцы, тряпки и вырезанные из бумаги гобелены. Пенелопа привезла ему доказательство заказа коптским вышивальщицам. Текст, найденный в архивах Лувра, дополняющий документ, раздобытый Соланж. Подписан Деноном.
Гобелен действительно был заказан каирскому монастырю Домиником Виван-Деноном, человеком коварным и двуличным, затеявшим «двойную игру» с вышивкой. Поскольку не все офицеры египетской армии вернулись из похода, приказы без труда передавались французскому контингенту, находившемуся на другом конце Средиземноморья. Вандрий удивляется, узнав про эти две версии. Может быть, это сделано из предосторожности, потому что на месте было невозможно контролировать работу мастерской? Две версии, «различные», как пишет Денон, и обе они – это подтверждается в ответном письме – были направлены в Париж. Одна нашла приют у Контевилов, чуть не исчезнув в XIX веке на глазах у инспектора Охраны исторических памятников, которого звали Проспер Мериме. Это версия, провозглашавшая существование подменной нормандской династии, готовой взойти на трон в Лондоне при поддержке французской армии, вместе с золотыми орлами и старой гвардией.
Другая версия, вышитая в Египте, стала собственностью герцога Виндзорского. Как она к нему попала? Из тайной сокровищницы королевской семьи? А может быть, это была военная хитрость Наполеона: он отправил в Лондон финал этой истории, показывающий поражение Альбиона, чтобы подорвать моральный дух врага? Его купили для королевской коллекции, чтобы там и спрятать. Герцог показал фрагменты Гитлеру и Гиммлеру, которые поняли их значение.
Эти три главные сцены дают ключ к скрытому прочтению полотна.
Вандрий берет рулон картона, на который после десятка малоубедительных попыток он приклеил репродукцию
