Загадка королевского гобелена - Адриен Гётц
– Вон там! Это он, не оборачивайся!
Вандрий тут же оборачивается:
– Торговец свининой?
– Это не торговец свининой. Это он, молчи, я уверена.
– Кто?
– Тот, кто напал на меня на выходе из «Друо». Это точно он.
Вандрий кидается к нему. Человек срывается с места. Вандрий почти настигает его. Две женщины преграждают ему путь. Пенелопа кричит. Вандрий хочет увернуться, делает рывок в сторону, оступается и падает в грязь. Пенелопа во второй раз теряет из виду своего грабителя. Зато Пьер, застывший по стойке смирно, как один из герцогов нормандских с пьедестала статуи Роберта Дьявола на вставшем на дыбы коне, даже не шелохнулся.
42. Кто выиграл битву при Гастингсе?
Аббатство Баттл
Вторник, 14 октября 1997 года
Пьер Эрар мало что рассказал на пароме. Ему было явно не по себе. Продавцы на ярмарке в Гибре – все члены довольно сомнительной, хорошо известной ему организации «Колыбель Вильгельма Завоевателя», экзальтированные жители Фалеза, собираются, чтобы бороться за присоединение Нормандии к Англии. Эта секта сепаратистов – одна из древнейших во Франции, о ней сообщалось еще во времена Наполеона. Возможно, напавший в Париже на Пенелопу был одним из них?
Они не имеют ничего общего с «Сынами 1066 года», безобидными устроителями банкетов. Эти – настоящие бандиты, склонные к жестокости. Торговцы, переезжающие с места на место, балаганщики, сыновья толстых бритоголовых фермеров…
Ландшафт Гастингса забавляет Пенелопу, которая по мере приближения сигнала к атаке постепенно расслабляется среди всего этого гвалта: с одной стороны средневековый донжон, похожий на гнилой коренной зуб, с другой – остов корабля без крыши, открытый всем ветрам, развалины аббатства Баттл, построенного Вильгельмом в знак благодарности. Нормандские войска, рассеянные среди этого ленд-арта на лугу, достойном служить полем для гольфа, образовывали извилистую линию, стоя лицом к лицу с выстроенными как по линейке саксами: пехотинцы в кольчугах, которые сверкают на солнце, словно только что отлитые оловянные солдатики. Для правдоподобия не хватает лошадей и заметный переизбыток лучников, излишне озабоченных соблюдением правил безопасности; две трибуны, как на стадионе, полны зрителей, выкрикивающих оскорбления на старонормандском, средневерхненемецком и древнедатском. За деревянными барьерами дети, фанаты кельтских фестивалей и прочих валлийских турниров. Царит некоторая путаница: английские болельщики, которые должны были бы поддерживать солдат Гарольда, восторженно провозглашают, что они потомки соратников Вильгельма.
Пьер появился в сопровождении оруженосцев, которые несут за ним его высокотехнологичное оборудование, – звукооператора, переодетого жонглером, и ассистентки в красном спортивном костюме (нужно постараться, чтобы она не попала в кадр). Эрар замешкался и пропустил момент, когда следовало обуться и облачиться в доспехи ad hoc[158]. Провода, соединявшие его с фургоном телевидения, с виду ничем не уступают конской сбруе. Если найдут его труп, археологи 2900 года будут заинтригованы. Серьезный, как архиепископ Кентерберийский, он стоит перед камерами в шлеме с наносником, хмурится, отдавая распоряжения, и ставит ударение исключительно на первый слог. Гастингс, «который ценится туристами начиная с 1066 года», как говорится в брошюре турагентства, сегодня являет собой столицу британского безумия, где у французов есть шанс захватить пальму первенства. Лошади несутся вперед галопом, заглушая выкрики. Пенелопа в кольчуге, грудь перетянута, хохочет, чувствуя себя в Гастингсе, как Фабрицио дель Донго[159] в Ватерлоо.
* * *
Час спустя саксы бросаются в последнюю атаку, нормандцы стучат по щитам и отступают – это военная хитрость.
– Видела, как они осторожничают? – кричит Вандрий, перехваченный перевязью.
– Никто не выиграет сражение, пока лучники не начнут стрелять, шпаги останутся в резиновых ножнах, а лошади по-прежнему будут старательно объезжать пехоту.
– Посмотрим! Ложись на землю, они снова бросаются в бой. Как на Гобелене.
– Это последняя атака Гастингса.
– На что в конце концов даже клюнул Эркюль Пуаро?[160]
– Дурак, ничего святого. Смотри, герцог размахивает флагом.
Герцог – неуклюжий толстяк, студент исторического факультета Канского университета, который побрил себе затылок – нормандский стиль, о чем прекрасно свидетельствует вышивка из Байё. Он срывает свой шлем, чтобы его узнали.
У всех солдат на Гобелене стройные силуэты; здесь же в обязательных для безопасности поддоспешниках, надетых под кольчугу, все участники напоминают бочонки, которые можно скатить вниз по склону. Два десятка лошадей с диким шумом устремляются в овраг.
И вот среди всех этих воплей звонит мобильник Пенелопы – это мама.
– Я не помешала?
Трудно ответить правду, когда ты в кольчуге со щитом в руке среди воинов, которые кричат «Да поможет нам Бог!» и «Телефон!». Устав от борьбы, Пенелопа приникает к земле, прижав ухо к трубке. Мать кричит:
– Ты могла бы, по крайней мере, дать о себе знать! Ты оставила нам на днях какое-то кошмарное сообщение – наверное, ошиблась номером. Я пыталась дозвониться до тебя раньше, но у тебя без конца занято. Ты поздравила меня, свою мать, с победой в конкурсе свиней и в соревновании по ловле форели в какой-то там деревне, такого нарочно не придумаешь
– Прости, ошиблась.
– Плохо тебя слышу. Ты что, в кафе? Выйди на улицу, могу перезвонить, если хочешь.
Теперь Пенелопа сообразила, что произошло. Пытаясь связаться с Пьером Эраром из порта Гранвиля, она машинально набрала номер родителей, номер своего детства. Автоответчик у них допотопный, без наговоренного приветствия. Она послала крик о помощи в свой родной Вильфранш-де-Руэрг.
Пенелопа все поняла. Пьер Эрар появился в Варанвиле вовсе не потому, что ринулся на ее призыв, как она тогда подумала, не усомнившись ни на секунду. Он вовсе не собирался спасать ее. Он приехал к Контевилу. Они знакомы гораздо ближе, чем утверждал Пьер.
43. Последний сын Одона
Бозем, графство Суссекс
со вторника, 14-го, на среду, 15 октября 1997 года
Монументальная арка церкви Бозема – одна из красивейших в Англии и к тому же одна из самых старинных. Триумфальная арка в романском стиле. Церковь освещена лишь свечами, которые Пьер зажег на алтаре. Алтарь покрыт тканью с посредственной, по мнению Вандрия, вышивкой по мотивам Полотна Завоевания. На этой лоскутной композиции встречаются элементы, заимствованные из оригинала: изображение церкви с ее узнаваемой полукруглой аркой и
