Принцесса, подонки и город тысячи ветров - Анна Ледова

— Ветерок, а ты меня научишь?

— Чему тебя, беда, ещё учить?

— Ну, как ты… прыгать по крышам. И чтоб, как у тебя — красиво…

— Спи уже. Завтра разберёмся.

— Слышь, Ветерок…

— Ну чего тебе ещё?

— А ты же не уйдёшь? Как мамка, меня не бросишь? А то она как померла, мне без неё совсем тошно было… И тебя во Дворце совсем уже не бывает.

Малец широко зевнул, но не отрывал от меня встревоженных синих глазёнок.

— Да чтоб тебя, икринка… Вот вы все сегодня горазды вопросы задавать. Не уйду. Ну и не помереть тоже постараюсь. Всё, доволен? Спи уже, беда белобрысая…

Нет, надо что-то с ним делать. Не приживётся он на Дне. Добрый слишком, привязчивый. Вот же, проблема за проблемой, и с каждым днём всё новые снежным комом. Ладно, вроде уснул, а мне надо наведаться к Локтю. Тот миндальничать не стал, сразу перешёл к делу:

— Про Трюху слышала уже?

— И труп своими глазами видела. Пулей прошили. Из какого он района?

— Да в том-то и дело, что теперь наш. Из Храма. Неделя, как его туда приняли.

Храм — это второй из двух новых западных кварталов, помимо Вечернего, что Локтю Скат пожаловал. И теперь его головная боль.

— Его не подонки шлёпнули, Князь. Залётный какой-то ухарь. А, может, из прежней жизни что догнало. Есть ещё пара мыслей…

— Вот со Скатом ими и поделишься, а то он с меня за такие дела спросить хочет.

— Так пусть со старшего над Красным районом и спрашивает, в его же квартале мокрядь развели, прямо у магнадзора.

— Не сечёшь, Ветерок? Над Красным старшой из второго круга, он-то поглубже Ската плавает. Это как раз-таки он сейчас Скату предъявил. Среди своих там убийцу сыскать не смогли, так что откуда жмурик взялся, с тех теперь и спрашивают.

— А я-то при чём? Я ж рыбёха мелкая…

— Вот у Ската и спросишь, чего это он, минуя меня, сначала мелочь хочет выслушать. Подсидишь меня, Принцесса, как пить дать…

Князь был недоволен.

— Завтра велел тебе к нему явиться. Мне свистнешь потом, что да как.

К себе я вернулась с новой головной болью. Дно тем и живёт, что внутренний закон и иерархию строго чтит. Захотела перед Князем выслужиться, а получилось так, что через его голову сейчас прыгаю. Ох, Глубина, отпустишь ли когда-нибудь?..

Проверила лягушонка: тот дрых без задних ног. И мне пора. Но сначала душ с еле тёплой водичкой, чтобы смыть с себя уличную пыль. В самый неподходящий момент, когда смывала пену с волос, задёргался браслет на руке. Так он ладно сел, что я совсем про него забыла. Утёрлась наспех; так, и что с ним делать надо? Ткнула в прозрачный камушек наугад и тот послушно засветился изнутри. Эрланна мне только на ночь глядя не хватало…

— Как успехи? — раздалось приглушённо из браслета.

— Завтра, может, что выясню, — ответила я, заворачиваясь в полотенце. — Вы меня и ночью дёргать будете?

— Я про учёбу.

Я замолчала на несколько секунд. Обучение с Костой прошло не так гладко и весело, как мне представлялось, и оставило множество вопросов. Только Эрланну об этом знать не нужно.

— Зашибись всё, — буркнула я. — Спокойной ночи.

Нажала на тот же камушек, и он погас, прерывая этот удивительный способ связи на расстоянии. Или снять его вообще к хевлам? Вот зараза, и не расстегнуть так просто. Ничего, утром разберусь, а сейчас спать. Только выход из душевой совпал с ослепительной бесшумной вспышкой и я, на пару секунд потеряв ориентацию в пространстве, уткнулась прямо в мона Эрланна собственной персоной.

— Да эмметские хмари!.. Вы какого хевла тут делаете и как пробрались⁈

Эрланна не смутило ни мокрое пятно от моих волос на его рубашке, ни мой откровенный внешний вид.

— Это и здесь Дно? — осмотрелся он. — Здесь ты живёшь? Я думал, будет хуже.

— Отвернитесь, я хоть оденусь, — прошипела я. — И не орите так, у меня ребёнок больной за стенкой.

Эрланн деликатно отвернулся к окну, с любопытством разглядывая Дворец изнутри. Я же, прожигая его спину взглядом, переоделась в новую пижаму.

— Как вы здесь оказались? Вы понимаете, что здесь с чужаками делают, будь вы хоть трижды маг?

— В браслете маячок. Многофункциональный артефакт, на него точку выхода портала навести можно.

— Вот и заберите его к хевлам, а мне таких сюрпризов не надо! Предупредить нельзя было⁈

— Тот ребёнок — твой?

— Чего… Да вам-то какое дело!

— Чем он болен?

— Да с крыши сорвался, идиот, побился немного, — я хоть перед Эрланном наконец смогла выплеснуть бессильную злобу на саму себя. Не по зубам мне малька тянуть, уже вижу. Со своими бы делами разобраться. — Хвенсиг это, сирота. Вы его за двести монет выкупили. Да куда вы!..

Но Эрланн уже открыл дверь смежной каморки и чуть подсветил огнём скукожившуюся на узкой кровати фигурку. Снова исчез в портале и вернулся через минуту с баночкой в руке.

— Намажь, к утру заживёт всё.

— Слушайте, не надо тут доброго дядю разыгрывать, вам не идёт, мон Эрланн. Сверх того, о чём договорились, мне от вас ничего не нужно.

— Кристар. Я лишь хотел лично сообщить, что в Портовом квартале час назад был убит ещё один подонок.

День и так с утра не задался, но всё не желал кончаться. Вздохнув, попросила отвернуться ещё раз. Штаны, рубаха, мягкие сапожки, плащ. Лучше сразу по горячим следам. Уже не таясь, призвала жаркий шину́к, что как собачонка бегал за мной по пятам второй день, разрешила ему побаловаться с волосами. Пусть подсохнут, а то с мокрой головой соваться на улицу прохладной ночью не лучшая затея.

— Можно? — Эрланн внимательно наблюдал, как в наглухо закрытой комнате по моим мокрым вихрам гуляет весёлый ветер.

И, не дожидаясь ответа, выпустил немного собственной стихии рядом. Огонь завораживал. Шинук встрепенулся, осторожно лизнул огненный шар. Видать, понравилось, потому что резкий порыв прошил шар насквозь, разметав огненные язычки и вернулся ко мне, напитанный заново почти выдохшимся жаром. Волосы высохли в два счёта, а меня обдало