Игра в невидимку - Альва Морис

– Тебе повезло, что я не сплю, – прогудел я в трубку.

– Слушай, Ларсен. – Ким на том конце провода всхлипнула, и я, быстро сообразив, что что-то не так, перевел телефон в тональный режим. – Ты можешь приехать? Не знаю, стоит ли брать Искорку, просто тут у меня дома что-то странное, а до Мина не дозвонишься. Чертовы его задания…

– Так, Ведьма, что конкретно происходит? – Я мгновенно перешел в состояние полной сосредоточенности. – Ты вызвала полицию?

– Я не уверена, что это не от недосыпа в моей больной голове. – Новый шмыг носом. – Просто какие-то странные звуки, как будто кто-то ходит под дверью, иногда стучит.

По виду Бернелл стало ясно: к Новак я еду не один. Что же, это лучше, чем оставить ее дома в одиночестве, пусть и под суровым присмотром Бармаглота.

– Ким, запрись на все замки, мы скоро будем, – прикрикнула она, на ходу натягивая взятые с дивана джинсы.

– И не вешай трубку, – добавил я.

– Хорошо.

Застегивая ремень, я вдруг ощутил ужасную тоску по миссис Каннингем и розыску пропавших котов.

London Local Chronicle

Ночной таксист найден мертвым в собственном автомобиле в прошлую пятницу

По данным из анонимных источников, мужчина стал очередной жертвой серийного убийцы Невидимки. Такое прозвище ему дали за характерный почерк: маньяк не оставляет следов и забирает глаза своих жертв. Единственное, что на данный момент есть у полиции, – записки от убийцы, содержание которых не разглашается в интересах следствия. Инспекторы обращаются к очевидцам: видел ли кто-то подозрительных лиц в районе Честер-сквер и Элизабет-стрит? Любая информация – по телефону криминальной линии.

Личность последней жертвы Невидимки пока устанавливается.

Глава 5. Люди и животные

В квартире Новак мне доводилось бывать лишь раз, но благодаря странному контрасту, царившему в ее рабочей обители, обстановка запомнилась навсегда. От такой, как она, я ожидал чего-то вроде коллекции ятаганов и постеров с Death Metal, однако обнаружил лишь милый диванчик с пушистыми ярко-розовыми подушками. Хотя кое в чем Ким не разочаровала: прямо в центре гостиной на стеклянном столике стоял человеческий череп, наполненный леденцами, – отголосок фирменного юмора Новак. Настоящий это череп или муляж, она так и не призналась, а я, если быть до конца честным, знать и не хотел.

Сегодня же квартира Новак полностью отражала состояние хозяйки: раздрай. Адепт больничной стерильности, Ким усыпала все возможные и невозможные поверхности пустыми упаковками из-под чипсов и банками газировки; приверженец курения исключительно на балконе – пропитала сигаретным дымом не только воздух, но и мебель.

Подавляя мучительное желание последовать ее пагубному примеру, я закинул новую пластинку никотиновой жвачки в рот и присоединился к уборке.

– Простите, что вызвонила вас с утра по-раньше. – Новак на ходу убирала мусор в огромный пакет.

Ее руки все еще тряслись, голос был сбивчивым. Она то и дело поглядывала на мертвый экран смартфона, после чего очередная банка с особым остервенением отправлялась в утиль.

– Давай я. – Вивьен забрала пакет у Ким и усадила ее на диван в объятия подушек.

– Спасибо, – вновь шмыгнула судмедэксперт, опустив голову на руки. – Это все из-за Мина. Мне кажется, я сильно напортачила.

Я опустился рядом, накинув на ее плечи плед. По дороге сюда мы уже успели написать пару гневных сообщений Кэпу, но его телефон был выключен. Что в целом было стандартной практикой на выездных заданиях полиции, но в конкретном случае не играло ему на руку.

– Вот увидишь, Мин скоро вернется с огромным букетом черных роз и будет петь тебе под окном корейские серенады.

Вивьен вернулась из кухни и поставила перед Новак чашку свежезаваренного зеленого чая. Тонкий аромат жасмина тут же растекся по комнате – запах, который у меня давно и прочно ассоциировался с ней. В углу на подоконнике стоял крошечный глиняный горшочек с комнатным цветком: Ким называла его «единственным мужчиной, который никогда не подводил». По крайней мере, до того, как в ее жизни появился Мин Хе. Сейчас белые цветки едва колыхнулись от сквозняка, снова пытаясь поддержать ее лучше, чем все наши слова.

– Спасибо, Искорка. – Ким сделала пару глотков, после которых стала выглядеть куда бодрее. – Ты правда думаешь, что Мин не злится на меня из-за Ноа?

По правде говоря, я считал, что наш святоша Кэп, помимо выполнения полевого задания, уже высаживает в этом самом поле чудесный кустик с именем ее бывшего. Он был физически не способен злиться на Ведьму, хотя я был убежден, что она попила немало его азиатской кровушки. Но что касалось мужчин… Любого, кто имел неосторожность смотреть, дышать и просто существовать возле его «кончжуним»… Скажем так: я бы не хотел оказаться на их месте.

– Абсолютно точно. – Я потрепал ее за плечи, и Ким начала едва заметно улыбаться, возвращая себе свой прежний облик.

– Хрен с ним, – махнула она, вытерев лицо бумажным платком. – Мне подачки не нужны.

– Суши отменяются?

– После сегодняшнего – точно, – гордо заявила Ким и встала с дивана.

Громко причитая: «что за скотина не поможет девушке в трудную минуту», – Новак двинулась на кухню и вернулась оттуда с вином в руках.

– Вижу, бо́льшей части уже нет, – заметила Вивьен, быстро покончив с уборкой.

– Именно поэтому я и не стала вызывать полицию. – Ким налила два бокала, обойдя вниманием меня, так как я был за рулем.

– Слушай, Ведьма, ты бы не налегала на алкоголь, нам через полчаса на работу. – Замечание перекрылось раздраженным цоканьем, и я поднял руки вверх.

Осушив свой бокал в два глотка, Ким удалилась в душ, а Вивьен присела рядом, неловко поежившись. Мне тоже было не по себе, но я умел скрывать эмоции чуть лучше Бернелл.

– Что думаешь про эти странные звуки и стук в дверь? – Коленки Вивьен ходили ходуном, и я накрыл их ладонью, успокаивая.

– Думаю, что феназепам и алкоголь – плохая компания на вечер. – Я кивнул на тумбочку у дивана, где Ким второпях накрыла блистер книгой.

Я знал, о чем думает Бернелл: нам с ней, как никому другому, были знакомы голоса из ниоткуда и тени людей, которых нет. Но в этот раз я предполагал, что источник проблем судмедэксперта куда менее прозаичен. Однако Вивьен такой уверенности не испытывала.

– Все